Верхний мир. Призрак свободы - Майя Олав Глакс

— Нет, Дин. Мы не можем… — мотала тогда головой Леди, не в силах согласиться с тем, что предлагал ей Рид перед отправкой в Нижний мир.

— Можем, — с пугающим отчаянием отвечал ей Рид раз за разом под солнцем Эстера. — Если там все в самом деле держится на каком-то огромном кристалле, как говорил Касадо, то одного взрыва будет достаточно, чтобы создать аномалию не только в Лунном карьере или на Южных островах. Эфир может исчезнуть везде. Только представь — никаких богов, никаких Всадников. Никакого эфира. Мир будет свободен!

— Ты понимаешь, что ты предлагаешь⁈ Мы же сразу же вернемся в темные времена. Без эфира рухнет все, что мы строили поколениями… — впервые услышав это, Тали отшатнулась от Рида в ужасе.

— А что мы строили? — не сдавался Дин, цепляясь за эту идею, как за единственный путь к спасению, а его зеленые глаза темнели каждый раз, когда он об этом говорил. — Тиранию сильных над слабыми? Мир, где один человек может решать судьбы миллионов, потому что ему повезло родиться с нужной способностью? Я предпочту темные времена, где все равны, чем вечность под пятой таких, как Эгго!

Рид не сдавался тогда, не уступал и теперь, крепко сжав руку Тали. Здесь, в самом Нижнем мире, где Тьма готова захватить каждого в свой плен, Дин выглядел пугающе решительным.

— Кристаллы… Огонь… Сейчас — или никогда!

— Что? — выкрикнула Дженнифер, глянув на соправителей Эстера, как на сумасшедших. — Мы не выберемся, если все рванет!

— Я-то по глупости надеялся еще пожить, — горько усмехнулся Стивен, глянув на побелевшую от страха Эрику, которая уже и впрямь не надеялась увидеть вновь мужа и сына.

— Рванет, но не все, — внезапно вперед вышла Джоан с огнем в руке, а во взгляде читались те же решимость и безумие, подпитанные Тьмой, что и в глазах Дина. — Я подожгу кристаллы только возле Эгго, а Леди попробует сдержать взрыв барьером…

— Джо, нельзя! Это… — Тали хотела сказать «слишком опасно», «опрометчиво» или «чревато необратимыми последствиями», но не успела даже схватить подругу за руку.

Огненный шар уже сорвался с ладони отчаявшейся хранительницы и понесся к подножию кристалла-исполина. Арнлейв понял, что происходит, за мгновение до удара. Он попытался своей завесой отразить огонь Джоан, но было поздно. Юркое пламя коснулось растущего из земли кристаллического цветка раньше, чем даже плотный барьер Эгго впитал бы его.

— Чт-то мы наделали… — только и успел выдохнуть Квентин, когда мир вокруг содрогнулся.

Взрыв был не таким, как в Верхнем мире. Здесь, в сердце Нижнего, эфир не просто высвобождался — он схлопывался в себя, оставляя абсолютную, звенящую пустоту. Безэфирное пространство расширялось, поглощая все на своем пути: свет, звук, саму возможность существования эфира, и никакая божественная сила не способна была сдержать эту волну.

— Назад! — что есть силы прокричала Леди, выбрасывая обе руки вперед.

Эрика, Джоан и Стив замешкались, посмотрев на Тали, но Хранительница Эстера бросила на них взгляд, не терпящий возражений или сожалений, и они неуверенно попятились, с ужасом наблюдая за происходящим.

Леди не раз в прошлом удавалось выворачивать свою завесу наизнанку, тем самым заключая темных в своеобразную ловушку, и Тали надеялась, что, все еще имея заряд сил от кристалла-исполина, она сможет укрепить барьер настолько, чтобы сдержать взрывную волну. Ее ладони дрожали, она со страхом смотрела на всех, кто был с ней, молясь, чтобы это не было последним мгновением их жизни и жизни всего Верхнего мира.

Дин стоял рядом с ней, не шелохнувшись, а чуть поодаль застыл на месте Квентин вместе с Дженнифер. Некромантка желала лично лицезреть, как умирает Эгго, в глазах инфанты читался долгожданный триумф и жажда мести. Еще минуту назад она обвиняла в самоубийственных амбициях правителей Эстера, а теперь и сама словно не боялась ничего.

Арнлейв закричал. Его барьер, его регенерация, его гипноз, все, что делало его богом, испарилось в одно мгновение, но эфир, буквально пропитавший лорда Орла, не мог теперь вырваться, не разорвав телесную оболочку, и Эгго, вмиг став обычным человеком, рухнул на землю истекающим кровью.

Леди, что есть силы пыталась создать вокруг кристалла-исполина крепкий защитный купол, но все ее усилия были совершенно напрасны. Взрывная волна рассеяла ее барьер, но все же сам кристалл остался невредим, а на месте взрыва возникли лишь трещины, из которых засочился светящийся жидкий эфир.

— Получилось? — с надеждой выпалила Джоан, чувствуя больше остальных вину за импульсивный и неосмотрительный поступок, прислушиваясь вместе с остальными к оглушающей тишине.

Но никто больше не решался произнести и слово, только у подножия гигантского кристалла слышались едва слышные стенания Арнлейва.

А потом заговорила сама Тьма.

— ВПЕЧАТЛЯЮЩЕ…

Голос шел отовсюду и ниоткуда одновременно. Он звучал под землей и в небесах, в костях и в мыслях каждого, кто стоял в долине. И вместе с голосом пришло присутствие — древнее, невообразимое, всепоглощающее.

Глава 40

Где-то в Нижнем мире

Высоко над кристальным плато из теней, которыми когда-то и был соткан Нижний мир, выступила фигура. Она была точно такой же, как та, что недавно лежала разбитыми костями у ног Арнлейва и Дэвида, и в то же время иной. Белоснежный скелет, окутанный живой Тьмой. Глаза-кристаллы, горящие алым. Но теперь в этих глазах не было ни снисхождения, ни любопытства. Только ярость. Чистая, глубокая, не знающая границ.

— К-как… к-как эт-то в-возможно… — дрожащим голосом вопрошал Арнлейв, до последнего не в силах признать свое поражение.

Все семеро разом, словно позабыв о своем страхе перед Смертью, посмотрели на Эгго. Он был еще жив, но уже не вселял того страха. Лорд Орел пытался подняться, сжимая руки в попытках призвать свою силу, а по шрамам на лице, плечам и локтям бежали капли крови. Но даже это зрелище не вызывало жалости ни у кого из присутствюущих.

— Ты думал, что победил меня, наследник вольного рода Орла? — Смерть говорил спокойно, почти ласково, но каждый слог заставлял землю дрожать. — Ты думал, что я, проживший две тысячи лет, паду от рук двух зарвавшихся мальчишек? Но вас хватило лишь на то, чтобы справиться с иллюзией, с моей жалкой копией…

Арнлейв, лишенный эфира, обезображенный, но каким-то чудом остававшийся в сознании, смотрел на парящий скелет расширенными от ужаса глазами. Пока Эгго стал совершенно бессильным и беззащитным здесь, на земле, Смерть был абсолютно всемогущ там, куда не доставало безэфирное облако.

— Я давал тебе шанс, — продолжал Смерть. — Я наблюдал за твоей