Верхний мир. Призрак свободы - Майя Олав Глакс

проспект. У Келла если и остались люди, то уже крайне мало, учитывая, скольких мы обезвредили за эти дни. Аллард, на тебе — тени, на мне — свет, — Джейсон на несколько секунд задержал взгляд на генерале, ведь все эти дни он ощущал, как тот едва сдерживался от импульсивных поступков, а затем обвел пальцем проход на чертеже подземных туннелей Эстера.

В его голосе больше не было прежнего пренебрежения и недоверия. Последние дни выдались крайне тяжелыми, и все их Милтон провел плечом к плечу с Рейном.

— Стражи и хранители будут прикрывать по бокам. Мэй, ты держишься в стороне, пока мы не зачистим ходы и не найдем Клауса…

Никто не пытался возразить даже словом «если». Морган Келл шантажировал жизнью Берча в момент нападения на Штаб, и его люди повторяли эту угрозу в следующие два дня. Но когда вчера поймали эпигонов, раскрывших логово Келла, за жизнь Советника Эстера уже никто не торговался.

— А я усилю страх, — со стальной ноткой в голосе дала о себе знать Ева. — Келл, может, и контролирует землю, но понимает, что мы загоняем его сброд в угол. Если получится, то я усилю их чувство безысходности так, что они бросят свои позиции еще до того, как ваши стражи обнажат клинки…

Рейн уже повернулся к ней, готовый отговорить шпионку от этой опасной затеи, но столкнулся в ее взгляде со спокойной, несгибаемой решимостью. Поэтому Аллард только лишь нахмурил лоб, то и дело нервно щелкая крышкой зажигалки здоровой рукой.

За эти три дня он и без того пережил слишком много потерь по своей вине. Столько людей доверились ему, последовали его приказу подчиниться эстеровцам, а в итоге были просто заживо погребены под руинами Штаба. Среди них был и капитан Торн, который выручал генерала на всех последних вылазках, и капрал Крофт, которого Аллард не так давно спас из-под гнета Галбрейта, а также Пайк и Эдмунд. И ради чего?

Каждая секунда давалась тяжелее предыдущей, ведь эти выродки все еще были живы. Рейн впервые за всю свою жизнь был настолько опустошен, что все, о чем он мог сейчас думать — была месть. Это ожидание сводило его с ума.

Аллард не считал себя больше генералом, поэтому не имел права хоть кому-то говорить, что ему стоит делать. И теперь Ева была той, кто замыкал их небольшой спасательный отряд в полумраке городской канализации.

Тоннель вывел их к старому коллектору, заброшенному еще в прошлом поколении. Очистительные конструкции давно покрылись мхом, и, судя по разбросанным останкам морлоков, давно служили им домом. Но именно здесь, по словам пойманных и допрошенных симбионтами эпигонов, обосновался Морган Келл.

Аллард подал знак рукой, и отряд замер. Камень под ногами едва заметно вибрировал, как натянутая струна. Враг рядом и явно ждет их. Никто не караулил этот ход, на каждом шагу не стояли вооруженные до зубов эпигоны, и этому могло быть только два объяснения — или догадки Джейсона верны, и приспешников у Келла осталось совсем немного, или главный сюрприз их ждал впереди.

В просторном зале с низкими каменными сводами, освещенном лишь несколькими тревожно мерцающими эфирными кристаллами, стояла фигура в черном кителе амхельнского эпигона. Его лицо было обезображено багровым ожогом, спускавшимся от виска к уголку рта. Казалось, будто он постоянно ухмыляется.

— Морган Келл, — ненавидящим тоном процедил Рейн, сделав шаг вперед. — Какого Всадника ты не сдох вместе с Равеном?

— Я предпочел дождаться более… подходящего момента, — осклабился мужчина с ожогом на лице. — И вот он настал.

Вступить в диалог вместо того, чтобы сразу атаковать, Аллард решил осознанно, и на то было несколько причин. Первая — вокруг него полукругом расположились пятеро эпигонов в таких же черных кителях. Их лица были спокойны, даже отрешены. Аллард слишком хорошо знал это выражение: такое бывает лишь у людей, что уже приняли свою участь. И любая внезапная атака могла только подстегнуть их решимость. Вторая причина:

— Клаус… — едва слышно охнула Мэй, заметив фигуру в костяных браслетах и на цепи, которую держал один из эпигонов.

Берч был в сознании, но двигался с трудом. На виске виднелась запекшаяся кровь, руки превратились в сплошные красные пятна, а левая нога была изогнута под неестественным углом. Увидев вошедших, Клаус попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.

— Вы упорны, — произнес Келл, и от его голоса дрогнул пол под ногами пришедших. — Я думал, вам хватит трех дней, чтобы понять — мы не сдадимся. Мы здесь, чтобы завершить начатое.

— Ты здесь, чтобы умереть за чужие амбиции, — рыкнул Джейсон, поравнявшись с Аллардом. — Арнлейв уже проиграл. Вы просто еще не знаете об этом.

Морган криво усмехнулся, багровый шрам стянул половину лица в жуткую гримасу.

— Вы впрямь надеетесь чего-то добиться этим жалким блефом? — он покачал головой, а его глаза фанатично сверкнули в свете эфирных кристаллов и уставились на Рейна. — Вы предали нас, генерал, но мы продолжили служить идее! Идее Орла, который возвысится над этим гнилым миром, когда Свет и Тьма пожрут друг друга. Я не собираюсь выходить отсюда живым. Никто из нас не собирается…

Он обвел рукой своих людей, и те, как по команде, подняли ладони. И теперь, подтверждая опасения Алларда, этот жест показал — каждый держал в руке по эфирной бомбе. Сам же Келл уже был на коленях, а его пальцы едва касались каменного пола.

Джейсон было дернулся вперед, но Аллард остановил его рукой. Обычной атакой здесь ничего не добиться. Стоит Келлу коснуться камня, и весь туннель разом обрушится им на головы. А эфирные бомбы в руках его людей в таком количестве убьют их с не меньшим успехом. В одночасье каждый из их спасательного отряда оказался совершенно бессилен в этой ситуации.

— Ты думаешь, я боюсь умереть? — просипел Морган, заметив, как тени, подчиняясь Рейну, сплелись в опасный круг вокруг него. — Я готов! Готов сделать это ради Арлнейва.

Но его руки дрожали, а в глазах был страх.

— Может ты и не боишься умереть, но неужели ты хочешь сделать это вот так? — внезапно подала голос Ева, перебирая пальцами. — И не увидеть триумфа лорда Орла? А ведь если ты погибнешь, он так и не узнает о твоей жертве…

Вот теперь Рейн понял, почему Келл медлил, а Рид уже осторожно вышла вперед, ее мурлыкающий, проникающий под кожу голос делал свое дело. Аллард и сам испытывал это на себе не раз, и видел, как под действием ее темного эфира люди менялись, словно вытаскивая свои самые