Верхний мир. Призрак свободы - Майя Олав Глакс

— Ты снова здесь, — Ева появилась со стороны поселка. В руках она несла сверток и две глиняные кружки, от которых поднимался пар. — Рыбаки тебя уже, наверное, в долю зовут.

Она по-прежнему редко улыбалась, но в ее глазах больше не играла та Тьма, которой она всегда управляла, а горел огонь жизни. Ева, наконец-то, была свободна. Рейн замечал, с какой опаской она по-прежнему смотрела на птиц, во множестве круживших над морем, но с каждым днем все больше училась просто жить. Казалось, она была одной из немногих, кого не тяготило отсутствие эфира.

— Звали, — Аллард принял кружку и, сделав глоток травяного отвара по одному из местных рецептов, усмехнулся. — Я отказался. Сказал, что у меня контракт с одной шпионкой, которая не любит сидеть на месте.

— О, я только что говорила с мастером из гильдии механиков, — тут же затараторила Ева, присаживаясь рядом на деревянный ящик. — Ты бы слышал, о чем он рассказал…

Свои странствия Аллард и Ева начали с покоев Арнлейва в Лонде-Бри. Прототипы огнестрельных орудий и образцы взрывной пыли были дарами с Южных островов. Теперь они стояли на вооружении в Эстере и других городах Вусмиора, не сдавшихся в борьбе за выживание. Чего не скажешь о самом Амхельне.

Стоило эфиру исчезнуть, как северное государство захлебнулось в крови из-за тысяч людей, в одночасье обратившихся в порождений Тьмы. Тем, кто успел сбежать оттуда, повезло, а управлять и властвовать там вскоре было нечем. Цивилизация окончательно покинула север Вусмиора, превратившийся в дикие и опасные земли.

Оставшись без вотчины, Рейн, а вместе с ним и Рид, отправились глубже на юг за новыми технологиями.

Ева как будто и не ощутила отсутствие своих способностей, возможно, потому что Тьма все еще никуда не делась, и каждый день весь мир проходил проверку на прочность в своей душе.

А возможно потому что Рид продолжала использовать свое природное обаяние и красоту вкупе с навыками шпионажа, приобретенными за годы работы на Равена. Из-за того что много людей погибло в Нижнем мире, а затем и в первые месяцы после исчезновения эфира, каждый человек теперь был дороже любого золота. А особенно ученые и инженеры. Ева искала таких людей, находила старинные чертежи и помогала миру становиться на ноги.

Она с легкостью втиралась в доверие, так что мало кто мог отказать в помощи или поиске очаровательной брюнетке. Даже без Тьмы Ева с легкостью манипулировала всеми, теперь уже в благих целях. Манипулировала она и самим Аллардом, он знал это, и это ужасно его раздражало. И восхищало.

И вот сегодня Рид развернула принесенный сверток и показала Рейну замысловатый чертеж, а в ее глазах снова горел озорной огонек. Он уже представил, как она очаровывала мастера гильдии механиков, раз у нее получилось выспросить у него у него все детали странного механизма.

— Смотри, если верить этому мастеру, то все Южные острова связаны вот такой системой сообщений. Башни с выдвижными планками, зеркала и световые сигналы… И все без какого-либо эфира! Представляешь⁈ Если поставить цепочку вышек между Эстером и Шеутом, сообщение дойдет за час, а не за двулуние. А если соединить все города…

Чем больше Ева говорила, тем более восторженным становился ее голос. Потеря эфирной связи и отключение циркуляров нанесли не меньший удар по Вусмиору, чем уязвимость перед Тьмой или отключение тепловых батарей в сезон холодов.

Аллард взял набросок, всмотрелся. Где-то в глубине его глаз мелькнул огонек — тот самый, который Ева привыкла видеть у него перед боем. Только теперь это был азарт не воина, а строителя.

— Если это правда, — угрюмо сказал он, словно все еще не веря такой находке, — у нас вновь появится возможность приходить друг другу на помощь еще тогда, когда это может иметь значение, а не тогда, когда уже вновь нужно кого-то… хоронить…

Даже спустя время Аллард с трудом произносил это слово. Когда-то традиции Мармиати-Ай прятать тела умерших в землю вместо того, чтобы отправлять их в Нижний мир через Камни Забвения, казались дикостью. Но теперь, когда царство Смерти само предано забвению, похороны были единственным возможным окончанием жизненного пути. К счастью, сейчас уже не было никого, кто бы мог надругаться над мертвыми, заставив их встать из могил.

Однако так называемые кладбища увеличивались каждый месяц, и их было бы еще больше, если бы тела пропавших без вести в Нижнем мире можно было вернуть для прощания с близкими. Точное количество людей, попавших под гипноз Эгго, не знал никто. Мир опустел не просто без эфира, живых в нем стало заметно меньше. И что мог бы сотворить Смерть с ними, никто не хотел представлять.

— Именно поэтому мы здесь, — Ева улыбнулась и, наклонившись к нему, все тем же вкрадчивым голосом, которым раньше насылала на него Тьму, шепнула на ухо, — ты все еще мыслишь как генерал. А я как человек, который хочет получать сообщения от кузена, не дожидаясь Сезона Цветов.

Рейн свернул набросок и спрятал во внутренний карман куртки. Потом взял ее руку, слегка загрубевшую от долгих странствий, но все еще изящную, и поднес к губам.

— Значит, завтра идем к мастеру. А потом — домой. Хотя бы ненадолго.

Она не ответила. Только прижалась плечом к его плечу, глядя, как солнце поднимается все выше, и море меняет цвет с бирюзового на золотой. Немыслимо, через что им пришлось пройти и сколько потерять, чтобы стать теми, кто они теперь есть. Просто двое на краю причала, и впереди у них — целый день.

* * *

Еще спустя время…

Эстер и Шеут

С плаца доносился звон клинков и ритмичные хлопки пишталей. Джоан Берч обходила строй, и новобранцы невольно выпрямляли спины при ее приближении — она не была жестоким командиром, но ее взгляда хватало, чтобы даже самые нерадивые вспоминали, зачем они здесь. Нейтан Блейк после исчезновения эфира отошел от дел, и из старой гвардии совсем никого не осталось, поэтому воспитание новых стражей легло на плечи более молодого поколения.

— Выше локоть! — окликнула она, и от ее строгого тона кто-то вздрогнул, а кто-то тут же поправил стойку. — Вы не на кухне тесто месите. Вурдалак не даст вам второго шанса!

Рыжему парню в первом ряду едва исполнилось шестнадцать, но он крепко стиснул зубы, расправил плечи и вздернул руку с тяжелым мечом. Посмотрев на новобранца, Джоан на мгновение впала в ступор. Ее сын Оливер был еще мал, и пока