Игла. Сказ о сердце Кощеевом - Елена Анатольевна Кондрацкая

повернулась и, тяжело переставляя ноги, побрела обратно к лагерю, наскоро раскинутому за версту от реки. Дойдя до берёзы, остановилась, чтобы перевести дыхание. Игла забавно вскрикнула, когда Кощей подхватил её на руки.

– Ты чего? – пискнула она.

– Выглядишь так, будто вот-вот в обморок упадёшь или уснёшь на ходу.

– И что?

– Ещё не хватало, чтобы ты споткнулась в лесу и шею себе свернула.

– Ну да, – проворчала Игла. – Тебе ведь это не выгодно.

– Именно.

Игла, будто воробей, нахохлилась, глядя на него исподлобья, а Кощей перехватил её поудобнее и зашагал по лесу, переступая через опасно вывернутые корни. Игла подобрала передник, отодвигая его от груди Кощея.

– Испачкаешь платье же.

– Не страшно. Твоя новая знакомая его ещё в карете испачкала, придётся покупать другое.

Игла сделала круглые глаза.

– А у тебя разве с собой нет?

– Одно ты изорвала на тряпки, второе расстелила под Чернаву вместо покрывала. А в третье завернула младенца, – изогнул уголок губ Кощей, с прищуром глядя на Иглу.

Та надулась пуще прежнего, а глаза стали похожи на блюдца. Вот же забавная. Точно зверушка. Так и хочется её поддразнить. Кощей обнял её крепче, наклонился так близко, что почувствовал слабый запах её пота и намертво въевшийся в кожу аромат лесных трав.

– Как думаешь расплачиваться?

Щёки Иглы вспыхнули алым, и Кощею показалось, что он и сам ощутил жар, прокатившийся по её мягкому телу, которое вдруг напряглось. Игла забрыкалась.

– Пусти меня! Поставь на землю немедленно! – Она извивалась, будто кошка, выскальзывала из рук и удержать её становилось совершенно невозможно. Кощей подчинился. Игла отряхнула платье, гневно бормоча себе под нос что-то неразборчивое и известное только ей одной.

– Ты же устала. Давай понесу.

– Чтобы потом и за это платить? Нет уж! – фыркнула она, разворачиваясь.

– Сразу сил поприбавилось? – ухмыльнулся Кощей. Вот же смешная.

– И деньги за платья я тебе отдам, не переживай. Там целый человек родился, а он за тряпки свои переживает! Боги! Вот в город приедем завтра, куплю тебе новое, – продолжала негодовать она, с поразительной скоростью удаляясь в чащу.

Кощей догнал её и зашагал рядом.

– Заметь, никто тебя за язык не тянул, – сказал он и вовремя отвёл от лица Иглы лапу ели, которую та не заметила в темноте. – Купишь мне самое дорогое платье завтра.

– Куплю, какое посчитаю нужным!

– Ну нет, мне оно должно понравиться.

– Так самое дорогое или то, которое понравится?

– Мне понравится самое дорогое.

Игла закатила глаза, а Кощей не сдержал улыбки. За колкостями они и не заметили, как вернулись в лагерь. Чернава, Люб и его новорожденный брат крепко спали у костра. Завершив перепалку неприличным жестом в сторону Кощея, Игла легла на свой брошенный на землю плащ и тоже почти мгновенно заснула. Кощей сел рядом, подобрав под себя ноги. Усталости он не знал и спал обычно ради того, чтобы скоротать время, но снов не видел. Поэтому наблюдать за Иглой, которая ворочалась и в забытьи вечно что-нибудь бормотала, было любопытно. Прошлой ночью она мямлила что-то про пирожки. Что именно, Кощей так и не понял, но решил, что её, должно быть, так впечатлили харчи, которые подавали на постоялом дворе. Что снилось ей сегодня, угадать было сложнее, она говорила мало, только изредка вздыхала и причмокивала, поэтому Кощею быстро стало скучно, и он стал наблюдать за звёздами, слушая размеренный треск пламени.

Хрустнула ветка, Кощей обернулся. Из темноты на него смотрели две пары светящихся глаз. Ну конечно. Даже странно, что запах крови не привлёк их раньше. Должно быть, эти два ещё молодые, перекидываются незадолго до полуночи. Кощей поднялся медленно и бесшумно. Чем ближе они будут подбирались к Тёмным Лесам, тем больше нечисти им будет встречаться. Этой ночью к костру вышли два волколака. Они походили на несуразную помесь человека и волка – лысые волчьи морды с рядами неровных, крупных клыков, толстая шея переходила в покрытое редкой серой шерстью тело, слишком длинные руки и пальцы с когтями нетерпеливо рыли землю, массивная грудная клетка быстро вздымалась и опускалась. Тонкие, но сильные, волчьи лапы готовились к прыжку.

Но стоило Кощею плавно шагнуть навстречу, волколаки прижали острые уши к затылку, оскалились и попятились. Они привыкли, что добыча убегает, завидев их, а не наступает. Им это не нравилось. Кощей встретился взглядом с тем, что покрупнее, и… ринулся прочь.

Волколаки сорвались с места. Вот оно! Погоня, которой они так жаждали и которой не могли противиться. Их перепуганная добыча сломя голову мчится в чащу, туда, где никто не услышит её криков, туда, где они с удовольствием насладятся сладкой трапезой, запустив когти и зубы в разгорячённое тело.

Кощей петлял между деревьями, перепрыгивал камни, уводя волколаков всё дальше. Выскочив на небольшую поляну, он стремительно развернулся, широкий браслет на запястье змеёй скользнул в ладонь, обращаясь подобием перчатки. Золотые когти блеснули в тусклом свете, металл плотно обхватил кисть, идеально повторяя её форму. Кощей обернулся как раз вовремя, чтобы встретить прыгнувшего на него волколака. Перчатка с лёгкостью вспорола плоть, разорвала брюхо, и Кощей сомкнул пальцы вокруг заходящегося от страха сердца. Тряхнул рукой, и волколак безвольным мешком повалился на землю, а его всё ещё трепещущее сердце осталось у Кощея в руке.

Второго волколака безвременная кончина приятеля не напугала. Он зарычал, припал к земле, готовясь к атаке. Кощей брезгливо отшвырнул сердце в сторону. Волколак сорвался с места. Он был крупнее первого, сильнее и осторожнее. Не напал в лоб, а стал огибать Кощея полукругом, надеясь броситься на спину. Кощей ему такой возможности не дал. Зубы клацнули возле уха. Кощей ушёл от выпада, но и волколак сумел избежать смертоносных золотых когтей. Волколак приземлился и тут же кинулся в бой. Кощей не собирался тратить время, играя в догонялки. Он выставил перед собой руку, позволяя клыкам сомкнуться на предплечье. Боль молнией пронзила тело, по венам огнём разлился волколачий яд, но Кощей его не боялся. Он повалил чудище на землю, прижал к земле, заталкивая руку всё глубже в пасть и не давая ускользнуть. Золотые когти вонзились в горло, ухватили трахею и вырвали её с приятной лёгкостью. Волколак разжал зубы, выпуская добычу, забулькал, захлёбываясь кровью, но этого было недостаточно. Даже подобную рану тварь могла пережить, поэтому Кощей наступил ногой ему на грудь, ухватился обеими руками за волчью голову, повернул и дёрнул изо всех сил. Затрещали кости, мышцы и жилы, нехотя голова отделилась от тела. Красные глаза закатились, язык вывалился из разинутой пасти, с клыков капала кровь.

Кощей выпрямился, выронил голову и протяжно выдохнул. Руки слегка дрожали,