Игла. Сказ о сердце Кощеевом - Елена Анатольевна Кондрацкая

мышцы болели – магия боролась с ядом, болью выжигая его из тела, и это доставляло неудобства. Кощей и забыл, какими мерзкими были укусы этих тварей. Достав из рукава платок, Кощей вытер горячую кровь с лица, очистил перчатку и оглядел безнадёжно испачканную одежду.

– Теперь точно придётся покупать новое платье, – проворчал он и швырнул испорченный платок в мёртвого волколака. Запрокинул голову, закрыл глаза и вдохнул холодный ночной воздух, сосредоточиваясь на щекочущем ощущении того, как медленно затягивается рана на предплечье.

Умывшись в речке, Кощей возвратился к лагерю. Как он и предполагал, никто даже не проснулся. И как эта дикарка добралась до его дома живой? Игла лежала на спине и громко сопела, раскинув руки в стороны. Открытая для нападения, беззащитная. Она то и дело морщилась, недовольная травинкой, которая при каждом выдохе щекотала ей щёку. Кощей подбросил в костёр хвороста и присел рядом с Иглой на корточки. Наклонил голову набок, разглядывая её лицо. И почему среди всех людей, с которыми он встречался, прочитать книгу смогла именно она? Что в ней особенного? Она же совершенно… обычная. Заурядная. Может быть, немного странная. Дикая кошка, не привыкшая к ласке. Но не сказать, что подобных Кощей никогда не встречал.

Игла снова поморщилась и недовольно задышала от надоедливой травинки. Кощей ухмыльнулся и вырвал травинку с корнем. Зачем? Он и сам не знал. Игла вздохнула, лицо её разгладилось, губы тронула лёгкая улыбка. Так-то лучше. Кощей поднялся и направился к карете, надеясь отыскать хоть какую-нибудь чистую одежду. Игла за его спиной завозилась, Кощей обернулся и встретился с её замутнённым взглядом. Вот же, разбудил, что ли? Старался же быть тише.

– Ты куда? – пробормотала она, закрыла глаза, свернулась в клубок. – Не… уходи. Свето… зар… стой…

Ну разумеется. Разве могла эта девчонка полюбить кого-то с менее дурацким именем?

Глава 8

Командующая Воронов прибыла в их края с первым снегом. Она ехала на вороном коне, молодая лицом, но с сединой в тёмной косе. Чёрный кафтан с серебряной оторочкой облегал тонкий стан, на груди блестела серебряная брошь – ворон на полумесяце. На плечах – тяжёлая накидка с пушистым мехом. Следом ехали ещё двое всадников, в таких же чёрных кафтанах и накидках. Игла повстречала их на лесной тропе, когда возвращалась с речки домой с пустой корзинкой. Карие глаза командующей смерили Иглу строгим взглядом.

– Далеко до деревни? – спросила она, опустив приветствие.

Игла махнула рукой в нужную сторону:

– Почти добрались, с полверсты осталось.

– Благодарю, – склонила голову командующая и тронула поводья. Игла пропустила её коня, не отрывая глаз от ровной, как доска, спины, и всё же выпалила:

– А вы… вы воспитанников набирать приехали? Воинов?

Командующая оглянулась.

– Воины нам нужны. Но особенно нужны хорошие чародеи. – Её губы тронула лёгкая улыбка. – Так что и ты приходи на отбор.

Игла ничего не сказала, только испуганно кивнула и побежала по тропинке к дому. Сердце билось загнанной птицей, болтовня Светозара о Гвардии вдруг обрела плоть. Расставание показалось неизбежным. И Игла не ошиблась.

На отбор она не пришла, но наблюдала издалека, спрятавшись в кроне дуба. Чародеев в их деревне не было, зато в воины метили почти все ребятишки. Они высыпали на поляну и под пристальным взором Воронов демонстрировали свои умения. Кто приседал, кто отжимался, кто бегал, кто-то даже жонглировал яблоками. Для них это было скорее развлечением, поводом покрасоваться. Командующая, похоже, тоже это понимала, потому что наблюдала за происходящим без интереса, но обычаи требовали дать возможность показать себя всем желающим. Командующая оживилась лишь дважды. Когда перед ней выступила дочка кузнеца, показала ножи, которые смастерила сама и метко метнула их в принесённый с собой чурбан. И когда Светозар метко сбил все развешанные на огородном чучеле яблоки. Как только Игла увидела улыбку на лице командующей, всё поняла, спрыгнула с дерева и без оглядки умчалась домой. Всю ночь она прорыдала на коленях у бабушки. И три дня не приходила на речку. На четвёртый день Светозар сам явился на порог.

– Иди, внучка, – сказала бабушка, расталкивая кочергой Иглу, которая зарылась в одеяла на печке. – Извёлся уж весь твой ненаглядный.

Когда Игла вышла из избы, кутаясь в шаль, Светозар пинал берёзу и недовольно морщился, когда с веток на него сыпался снег. Увидев Иглу, он просиял.

– Ты куда запропастилась! – В два шага он подскочил к Игле, румяный от мороза. – Я ждал тебя на речке! У меня новости!

– Я знаю. – Игла посмотрела в сторону и шмыгнула носом.

– Знаешь?

– Видела тебя на отборе. – Приходилось делать усилие, чтобы голос не дрожал.

– Знала, что меня взяли? И даже не поздравила? – В голосе Светозара прозвучала обида, и Игла удивлённо обернулась к нему. В его глазах стояли слёзы. – Я так об этом мечтал, столько готовился, так хотел с тобой поделиться, а ты!..

– Ты уедешь и не вернёшься!

– Да с чего вдруг!

– Не вернёшься! Вдруг не вернёшься! – Игла зарыдала, закрыла лицо ладонями, стараясь сдержать слёзы, но они не желали останавливаться.

– Да вернусь я! – гаркнул Светозар, и она вздрогнула от неожиданности. – Ты что, совсем в меня не веришь, глупая?!

– Сам дура-а-а-ак!

Светозар выругался и сгрёб Иглу в неловкие объятия. Игла ревела, уткнувшись носом в овечий воротник его куртки.

– Вернусь я, слышишь? – твёрдо сказал Светозар, сжимая её дрожащие плечи. – Обещаю тебе.

* * *

– Удачи вам! Не забывайте мазать пупок мазью, которую я дала! – Игла махала рукой из окна кареты Чернаве и её детям. Чернава низко поклонилась, Люб же скакал на месте и махал Игле в ответ. Они попрощались на окраине Любограда – столицы Краснолесья, самого маленького княжества Вольского царства. Город едва умещался на высоком холме, с которого открывался чудесный вид на реку, кленовый лес, вспаханные поля и прилегающие поселения. А у самого горизонта чёрной стеной стояли полные чудовищ, проклятые богами Тёмные Леса – они теснили княжество с севера, пока с востока на него наступали Инежские горы.

Игла и представить себе не могла, что однажды заберётся так далеко от дома. Высокие каменные дома, расписные терема с узорными башенками, широкие шумные улицы. Она заворожённо смотрела по сторонам, пока их карета мчалась по городу. Люди расступались, оборачивались им вслед, должно быть гадая, кто посетил их Любоград.

– Переночуем в гостевой избе и завтра продолжим путь, – сказал Дар, без интереса наблюдая за сменяющими друг друга домами за окном. – Но сперва прогуляемся по торговой улице, а то в таком виде нас даже на порог не пустят.

Игла разгладила свой