Развод. Безумие истинности - Кристина Юрьевна Юраш

Я действительно чувствовала холод сквозняка. В башне и так было не тепло. И приходилось кутаться в одеяло. А тут еще и бр… Как будто зимой балкон открыла. Но я старалась не показывать дискомфорта.

— Ты говорил, что это — редкий дар! — сглотнула я, вспоминая то самое холодное прикосновение во сне.

Оно ощущалось как пальцы мертвеца, скользящие по коже, высасывающие тепло. Словно они тащили меня то в раскрытую могилу, то в таинственную дверь, то в туман, забирая часть моей жизни.

— Да, это очень редкий дар, — заметил Ораций, и его голос стал задумчивым, потерял прежнюю игривость. — Я был знаком с одним магом, который тоже, как и вы, видел призраков. Правда, это было давно… Лет триста назад. Вот он мне и рассказал. Но не стоит унывать. Если правильно все обставить, то у этого дара есть польза! Тот чародей мог с легкостью расшифровывать старинные рукописи… Собственно, за этим я к нему и приходил. А все потому, что ему подсказывали призраки. Они-то помнят старый магический язык. Дошло до того, что мой знакомый сам стал вызывать нужных призраков. Но к этому мастерству он шел почти сто лет!

Я передернула плечами. Сто лет… У меня не было даже ста дней. Учитывая, что меня уже шатает от слабости. О, если бы кто-то знал, каких усилий мне стоило отказать себе в удовольствии проглотить бульон и съесть мясо. А ведь еда с каждым днем выглядела все роскошней и аппетитней. Как назло. Словно соблазняла меня. Но я пока держалась.

Глава 32

— Я думала, что в этой башне намного больше привидений, — заметила я, стараясь не думать о еде. Одной мысли достаточно, чтобы желудок начал свой концерт. А я не хотела мучиться. — Здесь же сидело столько людей… И столько людей умерло…

— Не каждый становится призраком, мадам! — Ораций покачал головой, и его очки сползли на полупрозрачный нос. — Чтобы стать призраком, нужно, чтобы тебя в этом мире что-то удерживало… Якорь. Тяжелый, ржавый якорь памяти или боли.

— А! Я слышала! Незаконченное дело! — обрадовалась я, цепляясь за знакомые понятия из фильмов. Это хоть как-то структурировало хаос в голове.

— Именно! — кивнул Ораций, облетая комнату. Он двигался бесшумно, не нарушая воздушных потоков.

— И какое же у тебя незаконченное дело? — спросила я, глядя на его полупрозрачную фигуру. В свете светильника он казался сотканным из дымки.

— Я хотел найти ученика, — вздохнул Ораций, и в этом вздохе было столько вековой печали, что у меня сжалось сердце. — Чтобы передать ему знания. Огромные знания по целительству. Сначала я выбирал. О, я был очень придирчив. Я искал кого-то с выдающимся талантом. Искру, понимаешь? Но таких, увы, не было. Потом я был согласен на какую-нибудь, эм… усердную посредственность. Но, говоря простым языком, я всегда был уверен, что у меня в запасе уйма времени! И найти подходящую кандидатуру я всегда успею! Но, видишь, как судьба повернулась… Время оказалось песком, и оно утекло по нелепой случайности и ложному доносу.

Я не успела ответить. Внезапно я услышала шаги. Тяжелые, множественные. Не один стражник, а целая группа.

Засов отворился с лязгом, который эхом отразился от каменных стен. В комнату вошли несколько незнакомых людей в сопровождении стражи. Они смотрели на меня как на зверя в зоопарке. Это был страх не перед преступницей, а перед заразной болезнью.

— Ваше императорское величество, — произнес один из них, мужчина в богатой ливрее. Его голос дрогнул. — Император приказал нам привести вас в порядок. К вам приехали гости!

Я замерла. Странно. Он сам говорил, что никаких гостей. А теперь откуда-то взялись гости?

Воспоминания об императоре больно сжали все внутри. Я чувствовала смертельную обиду, поэтому стиснула зубы. «Всё! Забудь! Вычеркни его из жизни! Нечего думать о нем постоянно!» — повторяла я мысленно.

— Следуйте за нами! Немедленно! Приказ императора! — послышалось неуверенное требование.

Стража обступила меня со всех сторон, образуя живой коридор.

Я бросила взгляд на башню. Мою темницу. Мою крепость. Что такое? Меня что? Решили казнить? Или правда гости? И если гости… То кто? И как себя с ними вести?

Меня вели по коридорам, а я шла, глядя на роскошь дворца, которая казалась мне чужой. Золотые канделябры, гобелены, изображающие битвы драконов, холодный мрамор под ногами. Я чувствовала себя самозванкой. И теперь мне было страшно, что кто-то меня раскусит. Какие глупые мысли!

— Сюда, — произнес один из сопровождающих, открывая дверь в покои, которые выглядели так, что я на мгновенье застыла от неожиданной роскоши.

Меня уже ждали. Несколько служанок стояли вдоль стен, бледные, как полотно. Они подходили ко мне так, словно я была диким зверем, который может кусаться. Их руки дрожали.

Я тоже была напряжена. Каждый мускул готов к бегству или удару. Как вдруг я увидела роскошное платье на манекене. Ткань переливалась, словно живая вода.

Немного расслабившись, я решила показать всем, что я адекватная. Я даже улыбнулась. Уголки губ дрогнули.

— Здравствуйте, — произнесла я тихо.

Глава 33

Служанки вздрогнули. Сначала они были напряжены, как пружины. Словно я вот-вот брошусь на них с криком. Но потом я стала с ними разговаривать. Спокойно. Даже похвалила передник одной из служанок.

— Красивая вышивка, — заметила я.

Они переглянулись. И постепенно расслабились. Перестали дергаться при каждом моем резком движении. Страх в их глазах сменился любопытством.

Ванна была огромной, выдолбленной из цельного куска белого камня. Теплая вода заставила мурашки пробежать по спине, когда я в нее окунулась. Боже, какое же это блаженство. После вечной сырости и холода башни погрузиться в теплую, почти горячую воду, пахнущую маслами и травами.

Вода словно обнимала меня, смывая грязь, сажу, запах угля и страха. Меня мыли тщательно, грубыми губками, сдирая верхний слой кожи. Распутывали волосы, выдергивая колтуны без жалости. Больно, но это была живая боль. И мне она нравилась.

Потом еще час сушили, одевали и делали прическу. Я сидела неподвижно, как кукла.

Я смотрела на себя в зеркало. Да, лицо у меня было заметно повеселевшим. По сравнению с тем, что я видела в осколке зеркала каждый день. Я специально смотрелась в осколок, чтобы привыкнуть к новой внешности.

А сейчас в моем распоряжении