В годовщину развода. (не)бывшие - Слава Зорина

будто пытается прочитать мысли. Ловила себя на том, что тоже смотрю на него, когда он не видит. На его руки, на то, как держит Варю, на его улыбку, когда Соня рассказывает что-то смешное.

Прикосновения тоже изменились. Раньше мы старались не касаться друг друга — только по необходимости, только когда нужно было передать ребенка или помочь с чем-то. Теперь касания стали длиннее, мягче. Его рука задерживалась на моем плече, когда он проходил мимо или мои пальцы касались его, когда мы оба тянулись к Варе.

Я не отдергивала руку. И он тоже.

Однажды вечером мы укладывали Варю спать. Вадим держал ее на руках, тихо напевая колыбельную, которую я не слышала с детства. Моя бабушка пела мне ее, когда я была маленькой.

— Откуда ты знаешь эту песню? — спросила я.

— Ты напевала ее Соне, когда она была младенцем. Я запомнил.

Надо же, запомнил… Столько лет назад, когда мы были счастливы, когда все было хорошо.

Варя заснула, и он осторожно положил ее в колыбельку. Я поправила одеяльце, погладила дочку по щечке. Наши руки коснулись над ее головкой, и ни он, ни я не отстранились.

Я подняла взгляд, встретилась с его глазами. Карие, теплые, полные чего-то, от чего перехватывало дыхание.

— Спасибо, — сказала я тихо.

— За что?

— За то, что спас нас. За то, что не сдался… не сдаешься.

Вадим взял мою руку, сжал.

— Вы — все, что у меня есть. Я люблю тебя, Ясь — сказал он, и голос дрогнул. — И буду любить, даже если ты никогда меня не простишь.

Я смотрела на него, и внутри все кипело — злость на прошлое, благодарность за настоящее, страх перед будущим. И что-то еще… Можно сказать, определить, что, возможно это была любовь, но совершенно другая теперь. Не та страстная, слепая любовь, что была раньше. Скорее она стала зрелой, осознанной, прошедшей огонь, воду и медные трубы, пережившую боль и испытания… Но, я промолчала, не ответила. Не могла. Слова застряли в горле.

Вадим кивнул, отпустил мою руку.

— Спокойной ночи, Яся.

Он вышел из комнаты, закрыл дверь. Я осталась одна с Варей, слушая тишину дома. Где-то внизу скрипнула дверь — он пошел в свою комнату. Мы спали раздельно все это время. Он — в гостевой, я — в спальне с Варей.

Но сегодня что-то было не так. Я не хотела оставаться одна. Страх снова накатывал, кошмары ждали за углом. И его присутствие рядом — единственное, что могло помочь.

Я вышла из спальни, спустилась по лестнице, прошла по коридору. Постучала в дверь гостевой комнаты.

— Да, — донесся его голос.

Я открыла дверь. Вадим сидел на кровати, снимал рубашку. Замер, увидев меня.

— Что-то случилось?

— Останься, — сказала я, прежде чем успела передумать.

— Что?

— Останься со мной, сегодня. Просто побудь рядом. Мне страшно одной.

Он встал, подошел ко мне. Посмотрел в глаза, будто проверяя, не шучу ли я.

— Ты уверена?

Я кивнула.

Мы вернулись в спальню. Я умостилась на кровати, странно нервничая, Вадим лег рядом, поверх одеяла, даже не касаясь меня. Между нами была граница — невидимая, но ощутимая.

Но его присутствие грело. Я слышала его дыхание, чувствовала его тепло и страх отступил. Кошмары не пришли.

Я закрыла глаза и заснула. Спокойно. Впервые за эти долгие и безумные месяцы.

Глава 15

Утро первого дня рождения Вари началось с того, что Соня ворвалась в спальню с шариками в руках.

— Мама, папа, вставайте! Сегодня праздник!

Я открыла глаза, сонно улыбнулась. Вадим лежал рядом, одна рука обнимала меня за талию. Он зевнул, потянулся.

— Доброе утро, солнышко, — пробормотал он, садясь. — Который час?

— Семь! — Соня запрыгнула на кровать между нами. — Нужно украшать дом! Варюша проснется, а ничего не готово!

Я рассмеялась, обняла дочку.

— Все готово, детка. Папа вчера украсил весь первый этаж. Помнишь?

— Но я хочу еще шариков!

Вадим потрепал ее по волосам.

— Хорошо. Пошли надувать шарики, а маме и Варе дадим еще поспать, ладно?

Они ушли, а я осталась лежать, слушая их смех с первого этажа. Из соседней комнаты донеслось тихое похныкивание — Варя проснулась. Я встала, накинула халат, прошла к ней.

Дочка сидела в кроватке, держась за прутья. Увидела меня и засмеялась, протянув ручки.

— Доброе утро, именинница, — подняла ее, поцеловала в щечку. — Год тебе сегодня. Целый год.

Варя лепетала что-то на своем, тянула меня за волосы. Она выросла, окрепла, из крошечной недоношенной малышки превратилась в здоровую, веселую девчонку. Светлые кудряшки, серые глаза, улыбка до ушей.

Мы спустились на кухню. Вадим и Соня уже надували шарики, разноцветные шары громоздились на полу.

— Вот и наша именинница! — Вадим взял Варю у меня, подбросил вверх. Она заливисто рассмеялась, визжа от восторга.

К двум часам дня дом наполнился людьми. Приехали родители Вадима, Марина ввалилась с букетом шаров и подарками, обняла меня.

— С днем рождения Варюшки! Где моя крестная дочь?

— На руках у бабушки, — я кивнула в сторону гостиной.

Пришли коллеги из студии, несколько моих клиентов, ставших друзьями. Людмила Сергеевна приехала с внучкой Алисой — они подружились с Соней за этот год. Дом гудел голосами, смехом, музыкой.

Я стояла на кухне, раскладывая закуски по тарелкам, и чувствовала себя действительно счастливой. Это странное, незнакомое ощущение — чистое, легкое счастье без примеси страха.

Год назад я не могла представить, что буду здесь. Что мы с Вадимом снова будем вместе. Что буду доверять ему, любить и заново строить с ним жизнь.

Но мы прошли через многое за этот год. Через боль, через терапию, через честные разговоры, которые раньше боялись начинать. Мы вместе учились говорить друг с другом по-новому — без обвинений и превентивной самозащиты, открыто.

Да, прощение пришло не сразу. Были дни, когда я смотрела на него и вспоминала ту сцену с Дашей, и злость накатывала волной. Были ночи, когда я просыпалась в холодном поту и думала, что не смогу. Что слишком много разрушено, слишком глубоко ранена.

Но потом я видела, как он встает к Варе ночью, как играет с Соней, как смотрит на меня — с любовью, с благодарностью, с тихой надеждой. И понимала, что хочу дать ему второй шанс. Нам дать… Ведь над собой я тоже работала. Например, я научилась просить о помощи, делегировать, не тащить все на себе. Сократила часы работы в студии, доверила Марине больше ответственности. Проводила больше времени с детьми, с Вадимом, с собой.

Мы построили новые отношения.