Замужем за Горынычем - Мариэль Сальвия

— Вы хотите, чтобы я рассудила спор двух богов, — уточнила она, всё ещё пытаясь осознать абсурдность собственных слов.

— Именно, — невозмутимо подтвердил Велес. — Взамен получите доступ к Книге. Справедливый обмен, я считаю.

— А если я откажусь?

— Тогда уйдёте без ответа, — он пожал плечами. — Никто вас не заставляет. Но раз уж вы прошли весь этот путь ради истины о собственном браке, сомневаюсь, что развернётесь так близко от желаемой цели.

Он был прав, и, кажется, оба это прекрасно понимали.

— Хорошо, — Анастасия расправила плечи, принимая неизбежное. — Когда назначена встреча с Макошью?

— Прямо сейчас, — Велес поднялся, легонько стукнув тростью о пол, и где-то в глубине библиотеки раздался нарастающий гул, будто где-то там открывалась огромная дверь. — Богиня пунктуальна до неприличия. Идёмте, не будем заставлять её ждать. Это единственное, чего она не прощает даже мне.

— Вы были уверены, что я соглашусь?

Но Велес предпочёл оставить её вопрос без ответа.

* * *

Пока Анастасия Горынская шла на встречу, способную определить исход тысячелетнего спора, в мире явном разворачивалась куда более приземлённая, но не менее напряжённая драма.

— Мой руководитель отклонил идею с церемонией, — сообщил Запечкин на следующее утро, явившись в «Последний шанс» с видом человека, вынужденного сообщить дурные вести. — Сказал, регламент есть регламент, а фантазии в вопросах взыскания задолженности недопустимы.

Забава иКодекс переглянулись.

— Совсем никакой возможности? — уточнила Забава.

— Разве что, — Запечкин замялся, впервые за всё знакомство проявив нечто похожее на нерешительность, — разве что оформить это как отдельный прецедент. Не изменение регламента, а исключительный случай, требующий особого решения ввиду уникальных обстоятельств дела. Тогда формально правила не нарушаются, просто применяется… альтернативная процедура.

— А вы готовы такое оформить? — с надеждой спросилКодекс .

Запечкин долго молчал, разглядывая собственные аккуратно начищенные ботинки. И в этом молчании Забава впервые различила не занудного бюрократа, а человека, которому очень хочется наконец сделать что-то по-настоящему запоминающееся за все свои долгие годы службы.

— Готов, — решился он. — Но мне понадобится ваша помощь с формулировками. Сам я умею составлять протоколы о неуплате, а не… церемониальные регламенты.

— С формулировками мы поможем, — заверила Забава, уже листая в уме подходящие юридические обороты. —Кодекс прекрасно разбирается в старописьменных текстах, а я неплохо чувствую, где нужен пафос, а где достаточно простого достоинства.

— Назначим дату, — Запечкин впервые за всю встречу позволил себе нечто похожее на слабую улыбку и протянул рукуКодексу . — Полагаю, чем скорее, тем лучше, а то я слишком долго ждал возможности провести хоть одно по-настоящему красивое дело.

— Договорились, —Кодекс ответил на рукопожатие.

— Тогда, — Забава воодушевлённо потёрла руки, оглядывая кабинет так, будто уже видела перед собой торжественную церемонию во всех подробностях, — это будет грандиозно.

* * *

Прежде чем предстать перед Макошью и Велесом в качестве третейского судьи, Горынской дали ровно сутки на подготовку. Срок, который сама Богиня Судьбы сочла достаточным, а сама Анастасия про себя назвала откровенно издевательским.

— Материалы дела — вот здесь, — Велес махнул рукой, и перед Анастасией возникла целая стена архивных полок, отделённая от общего зала, будто бог специально выделил под их с Макошью бесконечную ссору отдельное крыло библиотеки. — Изучайте. Я буду неподалёку, если понадобится уточнение.

Материалов оказалось катастрофически много. Летописи, свитки, отдельные разрозненные записи очевидцев событий настолько древних, что сами понятия «правый» и «виноватый» в них успели несколько раз поменяться местами. Анастасия честно углубилась в чтение, делая пометки в блокноте, привычно раскладывая аргументы обеих сторон на понятные юридические категории: претензия, встречная претензия, доказательная база, эмоциональная составляющая, которую боги, судя по всему, ценили ничуть не меньше людей.

Спустя несколько часов, когда глаза уже начали слипаться от неразборчивого навьего письма, её внимание зацепила одна деталь, не относящаяся напрямую к спору Велеса и Макоши, но зато удивительно знакомая по фамилии.

«Горынские» и «Вещие».

Анастасия замерла, глядя на страницу, где среди перечня старых родовых договоров мелькнуло имя, до боли похожее на собственную девичью фамилию ту, что она носила до замужества

— Простите, — окликнула она проходившего мимо Велеса, не в силах сдержать любопытства, — а можно взглянуть на этот раздел? Он не по вашему делу, но здесь упоминается фамилия, показавшаяся мне знакомой.

Велес подошёл и бросил короткий взгляд на страницу.

— Это старый родовой договор, — сказал он после паузы. — Между семьёй Горынских и одним человеческим родом, задолжавшим им ещё во времена, когда Трёхголовые змеи вели дела напрямую с людьми, минуя посредников вроде судов и адвокатов.

— Каким родом? — у Анастасии разом пересохло в горле.

— Судя по записи, — Велес прищурился, разбирая выцветшие строки, — род назывался…Вещие. Не самая распространённая фамилия, но древняя от Вещего Олега.

Анастасия молчала долго, настолько долго, что Велес слегка приподнял бровь в немом вопросе.

— Олеговна, — произнесла она наконец. — Моё отчество. Я не знала своего отца, но его так звали. Может ли так случиться?

— Совпадение? — без особой уверенности предположил Велес, явно понимая, что вопрос звучит скорее, как попытка вежливо отступить от неудобной темы, чем как настоящее сомнение.

— Дайте мне почитать эту запись целиком, — попросила Анастасия тихо, чувствуя, как изумрудные камни слегка уходят из-под ног.

Велес молча протянул Горынской увесистый том в потрёпанном кожаном переплёте, и следующие полчаса Анастасия провела, погрузившись в чтение. Так сосредоточенно она обычно изучала особенно каверзные судебные прецеденты. Вот только на этот раз материалом дела оказалась её собственная жизнь, разложенная по архивным полкам задолго до её рождения.

Называть сыновей Олегами в роду Вещих было давней традицией. Вот только мать Анастасии ничего такого ей не рассказывала. Прапрадед Анастасии, разумеется, Олег Олегович, проигрался в пух и в прах. Род чуть не разорился, влез в крупные долги, и задолжал кредиторам не деньгами и имуществом, а самой судьбой. Защитой от куда более опасного кредитора, чьё имя в записях благоразумно не упоминалось, будто даже спустя века о нём предпочитали умалчивать из осторожности. Клан Горынских выступил поручителем, разобрался с угрозой, судя по скупым формулировкам архивариуса, разобрался жёстко и решительно, а взамен потребовал не золота, а обещания на будущее, когда придёт срок, семьи свяжут себя более прочными узами, чем простая бумажная договорённость.

Срок пришёл, судя