Болевой порог - Ольга Вечная

По телу прокатывается дрожь, а вслед за болью по коже начинает растекаться облегчение. Он продолжает воздействовать, и на миг я закрываю глаза. Просто не могу с собой справиться. Забываю, кто он. Я чувствую только облегчение.

- И вот так пять-шесть раз подряд.

Распахиваю глаза. Мои руки вцепляются в его запястья, сжимают, и мы смотрим друг на друга.

- Стало легче, спасибо, - произношу быстро.

Он мягко улыбается. Выглядит обеспокоенным и тоже уставшим.

- Это какая-то китайская практика? Когда делают больно, а потом становится легче.

- Официальные рекомендации. - Отходит и привычным движением стягивает перчатки, озирается в поисках урны, и я указываю пальцем в нужном направлении. - Но одним массажем дело не решить, судя по мышцам, вы будто живете в режиме постоянной боевой готовности. А. - Он резко оборачивается: - Вам некомфортно находиться со мной наедине ночью?

Так искренне спохватывается, что я пожимаю плечами:

- Да нет... - Блин, слишком быстро ответила. Добавляю: - Не в этом дело.

- Вообще, все правильно. Не в том смысле, что я угрожаю вам. Но если бы моя девушка разгребала последствия ЧП одна с толпой мужиков - мне бы такое точно не понравилось.

Наконец, выбрасывает перчатки. Мне хочется сообщить ему, кому именно он только что делал массаж. Интересно, как живо он ринется мыть руки? Может, его даже стошнит?

- И что бы вы сделали?

Места, которых он касался, ноют. Мне было больно.

- Не отпустил бы. Что это за работа такая для девушки?

- Если бы без нее не обошлись?

- Составил бы компанию. У вас нет мужчины?

- С чего вы взяли?

- С того, что вы ночью здесь и ваш телефон не звонит каждую минуту.

Он выходит из кабинета, чтобы вскоре вернуться с двумя стаканами сладкого чая, который я заварила. Чай уже остыл, но все равно вкусный.

Протягивает блистер с обезболивающим. Принимаю таблетку, хотя мне значительно легче. Голова аж гудит от облегчения.

- Может быть, он на вибрации.

- Может быть, и так.

Что ж. Неожиданный ночной разговор подходит к концу. Диковато с ним общаться вот так - нормально.

Когда я пришла в ту школу, компании уже сложились, мне казалось, что я легко вольюсь, я ведь из Питера, второй столицы. Поначалу мне так сильно хотелось, чтобы он общался со мной вот так же. Очередной момент из прошлого разблокирован - я ведь даже приглашала его на день рождения.

Поднимаюсь.

- Спасибо за... помощь.

- Вам спасибо.

- Пойду гляну, не уехал ли Артем, он обещал меня докинуть.

- Хорошо. И больше не приезжайте в клинику ночью, - надавливает интонациями. - В экстренных ситуациях звоните сразу мне в любое время. У вас есть мой личный номер?

Мы стыкуем телефоны, и я сохраняю ещё один его номер.

- Я так привыкла при Семенове, вот и все.

- Отвыкайте.

В этот момент что-то где-то падает и разбивается, рабочие ругаются. Морев произносит:

- Да ёб твою мать!

Выходит в коридор и начинает ругаться с рабочими, да так резко и зло, что я, машинально прикинув на себя, сжимаюсь. Эхо усиливает его агрессию, разносит голос по пустой клинике, я быстро накидываю куртку и уношу ноги.

 Глава 13

Захар

Эксперимент 3. Недосып понижает болевой порог

На этот раз к исследованиям привлекли не мышей, а самых настоящих добровольцев Homo sapiens, отчего полученные данные максимально точны.

Новость сама по себе блестящая. Значит, если не спать несколько суток, то болеть начинает ещё сильнее. Спасибо, наука, лично я об этом знал примерно со второго курса университета. Более того, активно применял в практике.

Все мои пациенты знают, как важен сон. Есть, правда, проблема: им плевать.

- Что у нас с режимом дня, Татьяна? - строго смотрю в камеру ноутбука.

Татьяна молчит, и я повторяю вопрос, добавив:

- Вы меня слышите? С моей стороны со связью проблем нет.

Вживую припереть пациента к стенке проще, но и эта онлайн-консультация в моей жизни далеко не первая.

- Ну какой режим, Захар Григорьевич, вы ведь знаете о формате моей работы! - она повышает голос, вспылив, следом довольно неудачно старается взять себя в руки: - Давайте вернемся к началу разговора. Вы... не о том спрашиваете. Какая вообще разница! Да Господи, просто пропишите таблетки! Мне очередная отмена светит, мысли там.

Барабаню пальцами по столу. Татьяна - судья, отмены ее решений в вышестоящих инстанциях приносят проблемы и стресс.

- В чем там дело, рассказывайте.

- Не могу я детей из квартиры выселить, грех этот на душу взять, хотя понимаю, что обстоятельства не допускают вариантов. Но не могу и все.

- Что там за семья, какая причина спора?

Она собирается ответить, но потом ощетинивается:

- Вы что, хотите дать совет? Мне?

- Вы же советуете мне, как делать мою работу. С чего прием начинать, какие вопросы задавать, что выписывать. Давайте вы за меня сегодня поработаете, а я - за вас, раз уж созвонились.

Поерзав на стуле, судья сменяет гнев на милость и, улыбнувшись почти кокетливо, идет на мировую.

- Извините, это из-за головы, три дня сама не своя, все бесит. Почему врачам непременно нужно знать, где я сплю и с кем? - всплескивает руками.

- Чтобы понять истоки ваших страданий.

- Сама жизнь - мои истоки.

- Глубоко, мне нравится. А теперь давайте пробежимся по презренной мелочевке: на какое время у вас стоит будильник?

Четвертый прием подходит к концу, я закрываю приложения и облокачиваюсь на спинку кресла. На длинной дистанции нужно уметь выдерживать разное - и вдохновляющие победы, и утомительную рутину. Подавляющее большинство недугов пациентов лечится наладкой режима дня и питания, большой врачебной победы в этом нет, о таких случаях не напишешь модную статью в «Цефалгию». (*Международный журнал головной боли - прим. автора).

При этом умение найти индивидуальный подход для меня самое сложное - так уж вышло, что я не эмпатичный человек. Хочешь страдать - страдай. Флаг, как говорится, в руки. Вообще плевать. Все меняется, когда дело касается моего пациента. Я принимаю ответственность и работаю так усердно, как только могу. Вернее, как необходимо. Прийти на прием сложно, но дальше я беру ответственность на себя.

До следующего созвона час.

Выпить кофе. Точно: не хватает той особенной беспросветной горечи, прокатывающейся по вкусовым рецепторам. Да