Болевой порог - Ольга Вечная

- Пока! - произносит Морев.

Лиза вдруг разворачивается и устремляется к нему. Ахаю! Не успеваю ухватить ее. Дочка протягивает руку:

- Пока, Захар! Спасибо за самое лучшее в моей жизни какао!

Мне восемь, я в новом классе раздаю конвертики с приглашениями на свой день рождения в пиццерию. Целую неделю мы с мамой рисовали на них ежиков и клеили наклейки.

- Захар, приходи на мой день рождения в субботу! Я буду очень рада тебя видеть! Будет пицца, сок и тортик! И ещё, может быть, пиньята с конфетами!

Она такая простая и искренняя девочка, даже не представляет, сколько зла на свете, что у меня сердце кровью обливается.

Не знаю, о чем он думает, но почему-то щурится. В ответ я медленно качаю головой. Только попробуй.

Только, мать твою, тронь ее. Я тебя уничтожу, не знаю как, но сделаю это. Он отвечает мне знакомой полуулыбочкой.

Но на рукопожатие Лизы не отвечает.

- Давай лучше кулачок.

Сжимает пальцы, и Лиза ударяет по его кулаку своим крошечным. Я снова качаю головой и, подняв с пола пальто и сумку, вывожу дочку в коридор, закрываю, наконец, дверь.

И, кажется, впервые, как зашла в ординаторскую, делаю вдох полной грудью. Затылок ломит, в ушах шумит, подташнивает от напряжения.

Мир дважды перевернулся, как увидела его рядом с ней. Когда увидела в Лизе себя и отчетливо вспомнила, что чувствовала в ее возрасте. Но не заплакала. Не убежала. Обалдеть, я даже послала его.

Пусть это и стоило работы.

Придется теперь срочно искать новую. У меня есть небольшой запас, но ипотека ждать не будет, остыну и займусь этим. Лиза будет танцевать, у меня появится время. Мысли бегают, как напуганные тараканы.

- Где ты оставила курточку? В гардеробе? Пойдем заберем.

Надо было сразу уходить, как только увидела его фамилию! Но я и представить не могла, что он встретится с моей дочерью, что произойдут какие-то обстоятельства, и они познакомятся.

Теперь же, когда он действительно меня вспомнил - а вспомнил он все, это было написано на лице - возможны последствия. И я понятия не имею, какие именно.

Пусть я ничего плохого ему не сделала, но я и раньше вела себя осторожно - никого это не останавливало.

В четырнадцать Морев был жестоким и изобретательным. Да он же псих, ему нужна не причина, а идея! Допрыгалась, дурочка.

Телефон в сумке вибрирует, и я вздрагиваю.

 Глава 16

- …А потом Захар сказал, что работники - пиявки, которые у него сосут… - болтает беспечно Лиза, я обескураженно поворачиваю голову, и она добавляет: - его бабки! Он такой смешной! Он до сих пор говорит «бабки» вместо денег, а папа говорит, что так говорят либо старые бандиты, либо деревенская гопота!

- Папа сказал слово «гопота»?

- Это хулиганы из сериалов, которые смотрит баба Маша!

- Минутку, калачик. - Телефон снова вибрирует в руке. Другой рукой я крепко держу ладошку Лизы, мы стоим на крыльце «Сердца». Потратили не менее десяти минут, чтобы вспомнить, где дочка оставила курточку.

Бросаю взгляд на экран - Степан очухался. Смотрите-ка, звонит и звонит. Я борюсь с деструктивным желанием сделать вид, что понятия не имею, где дочь. Напугать бы его до смерти. Пусть, обделавшись от страха, носится по городу, пишет заявление в полицию, объясняет им обстоятельства. Но я прекрасно представляю, какой это ужас - потерять ребёнка, и решаю не опускаться до уровня одноклеточного. И все же выжидаю ещё пару мгновений, наслаждаясь его страхом.

- Да?

- Лиза с тобой? - выпаливает явно в истерике.

- О, ты меня разблокировал. Польщена. Привет, Степ, как здоровьице?

- Значит, с тобой. Ф-у-у-у-у-х, - выдыхает он так громко, что приходится отвести от уха телефон, дабы не оглохнуть. - Только увидел, что баба Галя не прочитала мое сообщение.

- Ты, блин, в своем уме? - маски сброшены, и я говорю сквозь зубы.

- Лиза тебе позвонила, отлично, - радуется он.

- Ты. Блин. В своем уме?? - повторяю жестче.

- Ситуация такая: я бабе Гале отправил сообщение, что занят, и тут мне написала Галина Витальевна по моей докторской, что «принято», она имела в виду мои правки…

- Лиза не звонила, - отрубаю я. - Она сама пришла в клинику. Даже если бы она звонила, я могла не увидеть - я на работе, Степан. Ты сказал, что сегодня ТВОЙ день.

- Ты все время на работе, до тебя не дозвониться!

- Да, потому что на мне ипотека и расходы на нашу дочку, просто так мне никто деньги в руки не вкладывает.

- О-о-о, началось - деньги-деньги-деньги. Кто о чем, а Софи лишь бы с меня…

Я решаю не дослушивать, что мне лучше, сбрасываю. Вдох-выдох. Надо успокоиться.

Деньги, мать их, деньги.

О том, где их теперь брать, мне предстоит подумать. Бросаю взгляд на клинику - ещё недавно размышляла о том, чтобы уволиться самой, а сейчас до слез обидно.

- Этот папа звонил?

- Да, ежик, переживает за тебя.

- Он меня любит?

- Конечно! Больше всего на свете.

- Понятно. А это правда, что в твоей больнице будет большо-ой аквариум? Захар сказал, он уже купил. Я его предупредила, что если запустить в аквариум акулу, то она сожрет всех рыбок! - хихикает Лиза. - Потому что акулы все время едят.

Мы идем в сторону дома, дочка передвигается исключительно подскоками и щебечет без остановки.

- А он сказал, что аквариум будет не такой большой, чтобы туда влезла акула, и что он мне не олигарх! - ухахатывается.

- Я смотрю, вы много чего успели обсудить.

- Он странный и смешной. Назвал меня мрачной девочкой. Надо ему показать Уэнсдей…

По пути заходим в кафе перекусить, Лиза беспечно уплетает пиццу с колбасой, а я смотрю на нее и не могу наглядеться. Уже понимаю, что не усну сегодня - страшные сценарии обрушатся, едва выключу свет. А если бы она по пути заблудилась? Или ее украли?... К сожалению, я тревожная мама. Работаю над собой постоянно, но оно само происходит. Так боюсь накосячить перед ней.

Степан же всегда сваливает вину на меня. Он всегда был инфантильным, но в двадцать мне казалось, что безопасность и инфантильность - это синонимы. У феминного мужчины духу не хватит обидеть или поступить жестоко. Он был мягким, добрым и совсем не конфликтным.

Чуть