Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

глазах, которую я не смогла истолковать. Это что на его губах — ухмылка? Он только что намекнул на то, что я легкомысленна и ухмыляется? От такой наглости моментально перехватило дыхание, но, раз мы заговорили прямо…

— Слушай, ты чего так на меня взъелся? — игнорируя бушующее внутри желание придушить его прямо здесь и сейчас, я хитро наклонила голову. — Ты решил на мне отыграться, потому что… потому что завидуешь ему, так как я… — Эврен, кажется, весь, включая резные серебрянные пуговицы на жилете, обратился в слух. — … начала утро, как ты выразился, не в твоей спальне?

Магистр, дёрнув головой, холодно усмехнулся и захлопнул папку явно резче, чем нужно.

— Завидую? — его кадык дёрнулся, но голос остался спокойным. — А что, есть чему завидовать? — от моего внимания не укрылось то, что он показательно проигнорировал слова про его спальню. Отлично. Кажется, мне действительно удалось его уколоть.

— Как чему? У меня есть все основания полагать, что ты хотел бы оказаться на месте Дархана-младшего. Помнишь ситуацию в баре? — я лениво поправила ворот свитера, открывая шею, и заметила, как его взгляд на долю секунды задержался на ней. — А ещё, кажется, вчера ты просил меня отказать тебе, — смакуя каждое слово, напомнила я. — Чтобы ты мог остановиться. Помнишь? Твоя ладонь ещё была на моём лице. Кажется, вот эта. — я кивком указала на его руку.

— Помню. И ты отказала. — безразличным тоном ответил Хаэль и пожал плечами, плотно обтянутыми чёрной тканью рубашки. — Вопрос закрыт, Мирст.

Возможно. Почему тогда я вижу, как плотно ты сжал челюсть?

— Я не отказывала. — точно так же пожав плечами, я отзеркалила его движение. — Всего лишь сказала, что ты путаешь меня с той, кого можно трогать без разрешения. Ответила твоими же словами, которыми ты не единожды бросался в меня.

Я ткнула пальцем в его сторону, на что он удивлённо вскинул брови. К соблюдению манер он всегда относился очень щепетильно. Повинуясь внезапному порыву, встала и оперлась руками об стол, смотря на Магистра сверху вниз. Очередное стирание выстроенных границ, на этот раз — с моей стороны. Он с интересом поднял взгляд тёмных глаз, скрестив руки на широкой груди. Ворот чёрной рубашки, которая плотно обтягивала её, был слегка расстёгнут, чуть-чуть обнажая строгие линии шеи и ключиц — не настолько, чтобы это было неприличным, но ровно настолько, чтобы заинтересовать. И мне, прах побери, было интересно.

— Может, я не хочу, чтобы этот вопрос был закрыт? — прошептала я, наклоняясь ещё ближе и чувствуя, как мой мозг перестаёт становиться полезным органом, уступая место чему-то древнему, животному и сладкому. — Может… я хочу вернуться к его обсуждению?

Глупость, какая же глупость! Мой голос предательски дрогнул, и я возненавидела себя за это. Он встал, резко, бесшумно — как хищник. И теперь уже я смотрела на него снизу вверх, ощущая, как магическое превосходство Магистра давит на меня практически ощутимо, как холодная ладонь на горле. Серебро Тени под кожей напряглось, вспыхнув горячими иглами по шее и ключицам. Взгляд чёрных глаз Магистра медленно, мучительно, почти ощутимо скользнул по моим губам, задержался на шее, на татуировках, которые своим сиянием выдали мои истинные эмоции с головой.

Он отзеркалил мою позу и наклонился ко мне, вторгаясь в личное пространство с такой безупречной точностью, на грани приличия, будто рассчитывал это расстояние по формулам. Нас разделяло буквально пару вдохов — я чувствовала запах пепла, тиса и чего-то ещё, неуловимого.

— Теперь это уже твоя проблема, Айлин. — с нажимом произнёс он.

Голос стал ниже, опаснее, бархатно-холодным, как нож, завернутый в шелк. Он смотрел на меня так, будто одновременно хотел придушить, поцеловать, а потом — выбросить из окна, чтобы не иметь соблазна думать обо мне вообще. Я сглотнула, чувствуя, как предательски ускоряется пульс где-то под серебряными линиями Тени.

— Если в твоей постели другой мужчина, — добавил он тихо, но в этих словах было больше яда, чем в белладонне. — Стоило сказать об этом сразу.

Серебро под кожей обожгло моё нутро, будто кто-то провёл раскалённым стилом по моим венам. Воздух в лёгких внезапно стал слишком горячим. Я отшатнулась на полшага, не потому, что испугалась, а потому что не ожидала от него такого высказывания. Но отреагировать как следует не успела: дверь в тысяча сто одиннадцатый кабинет распахнулась, и на пороге появилась Эльса Верин собственной персоной — сексуальная провокация в алом мехе и на каблуках.

— Доброе утро! Я ненадолго. Чего такие кислые? — с улыбкой протянула она, проходя внутрь и закрывая за собой дверь. — Ай, тебя, кстати, Торш обыскался… — улыбка на мгновение погасла, когда её светло-зелёный взгляд резко метнулся от меня к Эврену, и застыл. Её идеальные рыжие брови медленно, выразительно поползли вверх. От её внимания не ускользнуло ничего: ни то, как близко мы стояли, ни то, как у меня дрожали пальцы, ни то, как Хаэль всё ещё не отвёл взгляда от моего лица. Светло-зелёные глаза скептически пробежались по моему свитеру и кожаным брюкам. Я почти услышала, как в ярко-рыжей голове Эльсы Верин закрутились шестерёнки, складывая два плюс два. Сделав какой-то вывод, известный только лишь этой хитрой лисе, её алые губы вновь расплылись в широкой улыбке. Хихикнув и изящно толкнув меня бедром, она поцокала каблучками к подоконнику, по пути скидывая с плеч роскошную алую шубу.

— Какая… у вас тут… располагающая атмосфера, — мурлыкнула она, устраиваясь на подоконнике. — Прямо хочется спросить, не помешала ли я…

— Есть новости? — без предисловий начал Эврен, как ни в чём не бывало опускаясь обратно в своё излюбленное кресло. Я хмыкнула и последовала его примеру, стараясь унять дрожь в коленях.

— Да. — кивнула Верин, нагло сверля меня взглядом. Я выразительно покачала головой, но подруга лишь с улыбкой отмахнулась. — Айлин уже рассказала?

Эврен вновь раскрыл свою несчастную чёрную папку, предварительно метнув в меня вопросительный взгляд.

— Нет, госпожа Мирст мне ничего не рассказывала. — отозвался он. — Есть что-то, что стоит внимания?

— Есть. — вздохнула я, вставая и направляясь к чугунной вешалке, на которой висело моё пальто. Порывшись во внутренних карманах, вытащила на свет два свитка с картами канализации, которые вчера нам любезно предоставила Йойя. Вздохнув, я направилась обратно к столу Магистра, и, жестом попросив убрать бумаги с поверхности — расстелила на нём две карты. Игнорируя аромат пепла и тиса, который мне хотелось вдохнуть полной грудью — если быть честной, желательно, с его кожи— я, встав по левую руку от Эврена, принялась объяснять. — Мы вчера с Ирисом изучили их…

— И пришли к выводу,