Свет над Грозовым Створом - Алиса Миро

class="p1">​— Вы можете ударить меня, Виктор. Вы можете запереть меня в башне. Вы можете сжечь меня на костре. Но вы не сможете заставить цифры лгать, — я развернула к нему гроссбух. — Посмотрите сюда.

​Я ткнула пальцем в строчку с "лесом".

— Вот здесь. Закупка дров. Стоимость завышена на 40%. Томас, ваш истопник, получает труху, а не сухостой, потому что кто-то присваивает лучшие поленья и продает их на сторону.

​— Это логистические расходы!

​— Нет, — я провела пальцем по итоговой сумме. — Это пять тысяч золотых марок, которые Генерал Алан с Интендантом Бруно украли у вас за последние три месяца. Они воруют вашу армию, Виктор. Они воруют ваше будущее.

​Наступила тишина. В кабинете было слышно только наше тяжелое дыхание и треск моей горящей свечи в ушах.

​Виктор смотрел на угольные пометки, потом на меня. Он не мог понять, как эта старая, больная женщина, которую он презирал, могла за полчаса найти то, что его армейская хватка не могла найти два года.

​— Вы... вы лжете, — прошипел он. — Это невозможно. Генерал Алан — мой друг! Мой боевой товарищ!

​— Друзья не воруют, Виктор. Они не продают чуни Томаса, чтобы купить себе пироги, — я знала, что слово "пирог" ударит его сильнее, чем цифра.

​Медленно отошла от стола. Моя миссия выполнена. Улики предъявлены.

​— Я больше не буду вас отвлекать, милорд. Но у вас два варианта. Первый: вы сжигаете меня как ведьму, и Генерал Алан продолжает вас грабить до нитки. Второй: вы проверяете мои расчеты и спасаете свой замок.

​Подошла к двери.

​— Если вы выберете второй вариант, — я обернулась. — Мне нужно немного денег. На воск и льняное масло. Для нужд моей... лаборатории.

​Он молчал. Стоял, как каменная статуя, с лицом, перекошенным от ярости и сомнения.

​— Я жду вашего решения. И, пожалуйста, зажгите огонь в этом кабинете. В нем невыносимо холодно.

​Вышла, оставив его одного посреди пыли, гнева и пяти тысяч украденных марок. Гроссбух с моими угольными пометками лежал между ними как поле битвы.

Дверь кабинета Виктора захлопнулась, оставляя его одного с его гневными мыслями и моими расчетами.

​Я стояла в коридоре, прислонившись спиной к холодной стене, и чувствовала себя так, словно меня только что вытащили из-под завалов. Адреналин от схватки выветрился мгновенно, и в теле наступила пустота.

​Голова закружилась. Перед глазами заплясали черные точки, которые теперь уже не исчезали. В ушах звенело.

​А потом пришел голод.

​Он не был похож на легкое напоминание о скором обеде. Это был хищный, звериный голод. Желудок сжался в болезненный, судорожный узел, и я услышала громкий, унизительный урчащий звук, который, кажется, был слышен даже через толстые стены.

​Почувствовала слабость в коленях. Ноги превратились в вату. Я была как разряженная батарея. Мозг проработал на 200% в режиме экстренной проверки, и теперь требовал немедленной подзарядки.

​— Глюкоза, — прошептала я, стиснув зубы. — Мне нужен сахар. Или крахмал. Быстро.

​Я поняла, что если сейчас попытаюсь пойти в свою комнату, то просто упаду в обморок прямо на лестнице. А это будет худшим завершением триумфального аудита.

​Единственный источник пищи был внизу, в хозяйственном крыле. Там, где царствовала Мерца, которая теперь знала, что я иду за ней.

​Но выбора не было. Падать в голодный обморок было запрещено.

​Заставила себя оторваться от стены. Шла, придерживаясь за перила, избегая взгляда встреченных слуг. Я снова превратилась в «тень», но теперь это была тень, движимая инстинктом выживания, а не интригой.

​Добралась до первого этажа. Запах еды — все та же кислая капуста, смешанная с запахом горячего хлеба — ударил в нос, вызвав острый, почти болезненный приступ голода.

​Скользнула в боковой коридор, который вел мимо кухни к общим кладовым. Мне нужен был не обед (до него было еще далеко), а перекус. Что-то, что можно съесть быстро и не привлечь внимания.

​Наткнулась на техническую дверь, которая, судя по всему, вела в хлебопекарню. Из-под нее валил густой, теплый пар, и пахло свежим, хоть и кислым, хлебом.

​Приоткрыла дверь.

​Пекарня была огромной, жарко натопленной, и в ней царил полумрак. Там, на столах, лежали огромные, остывающие караваи.

​Я протиснулась внутрь.

Повар, толстый мужчина с засаленным лицом, спал, уронив голову на скрещенные руки.

​«Идеально, — подумала я, облизывая пересохшие губы. — А вот и мой источник быстрых углеводов».

​Подошла к столу. Хлеб был огромным, круглым, с хрустящей коркой. Отщипнула от края кусок, размером с кулак. Хлеб был горячий и упругий.

​Тут же засунула его в рот.

Это было божественно. Мягкая, кислая мякоть. Она таяла во рту, и каждая клетка моего тела кричала: «Спасибо!». Я жевала быстро, почти глотая. Мне нужно было восполнить дефицит глюкозы до того, как меня найдут.

​Пока я жадно ела, я огляделась.

Рядом с печами стояла огромная деревянная квашня. В ней, прикрытая тряпкой, поднималась закваска. Источник того кислого запаха, который стоял в замке.

​«Она стоит прямо у печи, — отметила я, жуя. — Это неправильно. Тепло убивает не только вредные бактерии, но и нужные дрожжи. Отсюда и кислота, и плохая подъемная сила».

​Профессиональный ум снова включился, даже несмотря на голод. Но сейчас — главное съесть.

​Съела еще один кусок.

Почувствовала, как возвращаются силы. Дрожь в руках утихла. Дыхание стало глубже.

​Спрятала оставшийся кусок хлеба в рукав (уж теперь-то я использовала все возможности своего платья) и тихо, как тень, выскользнула из пекарни.

​Направлялась обратно в свою башню.

Но теперь я шла не как загнанный зверь, а как стратег, получивший подкрепление. Я знала, что у меня есть несколько часов тишины. Виктор будет размышлять. Бруно будет паниковать. Мерца будет ждать ловушки.

​Мне нужно использовать это время, чтобы закрепить свой успех.

• ​Укрепить верность Томаса и Эльзы.

• ​Найти базу для косметики (воск/масло).

• ​И, главное, разработать схему для активации магии роста (чтобы микрозелень росла быстрее, чем они успеют меня поймать).

​Теперь, когда желудок перестал кричать, я могла снова думать о своем Неисчислимом Богатстве.

Вернулась в свои покои, чувствуя себя уже не на грани обморока, а просто на грани нервного истощения. Хлеб, спрятанный в рукаве, я доела, запив холодной водой из кувшина. Углеводы дали мне короткую передышку, но впереди была война, а не чаепитие.

​Свои соратники. Их было двое: Томас и Эльза.

Томас был слишком прост, чтобы быть шпионом. Он мог махать топором и топить камин, и