Дар первой слабости - Лера Виннер

— Я привыкла действовать по ситуации.

— Хочешь сказать, что я тебя вынудил?

Он снова подцепил пальцами мой подбородок, вынуждая поднять раскрасневшееся лицо.

Губы горели, на них всё ещё ощущался его привкус, но ни досады, ни ненависти к нему я не чувствовала.

— Ты поступил как настоящее чудовище.

Немыслимо было говорить подобным образом с человеком, забравшим у меня всё, включая меня саму, но иначе отчего-то не получалось.

— Да. Хотя Сюзанна считает, что твоё появление заставило меня смягчиться. Я встретил её вчера. Ты сумела её порадовать, а такое случается редко.

— Мне показалось, она из тех людей, кто умеет радоваться жизни.

— Её работа — радовать других, но мало кому удаётся удивить её. Судя по всему, ты делаешь отменные духи.

Мы всё ещё стояли, обнявшись, и достаточно было почти шептать, чтобы слышать друг друга, но мне не приходило в голову первой убрать руки.

Беседуя с Вэйном о какой-то ерунде, я чувствовала, как бьётся его сердце, и хотела только снова закрыть глаза. Или упасть в обморок, как и полагалось бы впечатлительной девице. Что угодно, лишь не позволить себе мысль о том, что всё это было… хорошо.

— Я…

Я хотела попробовать угадать, какие травы предпочитает он сам, но где-то неподалёку раздался горн.

Я вздрогнула от неожиданности, потому что успела и правда забыть обо всём мире разом, и Вэйн стиснул мою талию крепче.

Не выпуская меня из рук, он обернулся, а я проследила его взгляд.

По дороге в отделении ехала повозка, окружённая всадниками.

— Ты ждёшь гостей?

— По правде сказать, не ждал, — Вэйн стиснул челюсть, прежде чем ответить коротко и задумчиво.

На его лице не было и тени радости, но вместо того, чтобы отстраниться, я зачем-то стиснула его рубашку крепче.

Этот нехитрый жест заставит его как будто очнуться, перевести взгляд с дороги обратно на меня.

— Судя по всему, Первый генерал решил почтить меня своим визитом. Давненько он ко мне не выбирался.

Он произнёс это чуть насмешливо, напряжённо и я отступила на шаг, поняв, что момент закончился.

Появление принца Эрвина без предупреждения и приглашения могло означать что угодно как для самого Вэйна, так и для меня.

Мягко отстранившись, он, тем не менее удержал меня за плечи.

— Поехали. Нужно оказаться в замке до того, как их заметят со стен.

Не время было спрашивать, почему Второй генерал Артгейта не горит желанием встречаться с братом короля.

Не дожидаясь от Вэйна новых просьб, я первой пустила коня в галоп, спеша одновременно вернуться в замок и проверить себя, верно ли я запомнила дорогу.

Он не окликнул меня в пути, не изменил направление, а значит, я всё запомнила правильно.

Кобыла подо мной весело заржала перед самыми воротами, а после ткнулась Вэйну в плечо, когда он помогал мне спуститься на землю.

— Возвращайся к себе и оставайся там, пока я не приду или не передам тебе что-то через Эльвиру.

От его улыбки и тёплого внимания не осталось и следа — генерал был собран и сосредоточен, и думал он уже не обо мне.

— Спасибо за прогулку, — это было лучшее, что я могла сказать ему, прежде чем развернуться и уйти.

В свои покои я вернулась почти бегом.

На диване лежали новые пакеты от Сюзанны, но я лишь мазнула по ним взглядом, меряя комнату шагами.

Разочарование оказалось таким сильным, что я не понимала, как отделаться от него, куда направить. Безумие или подлость, но сегодня в саду мне действительно было хорошо с Вейном. В этом беззаботном удовольствии я не помнила ни о падении Валесса, ни о своей неприкаянности, ни о том, что мне следовало держаться от Калеба Вэйна как можно дальше.

Что бы он ни сказал, как бы ни смотрел на меня, теперь он стал не просто завоевателем. Король Филипп сделал его новым хозяином Валесса. Поэтому он брал меня, как свою собственность. Поэтому любая моя близость с ним могла быть истолкована единственным образом.

Остерегаясь выходить на балкон после предупреждения Вэйна я, тем не менее слышала, как во дворе замка началась суета — принца принимали должным образом. Первый и Второй генералы Артгейта смеялись, как старые и добрые приятели, и хотя в голосе хозяина замка слышалось то сдержанное почтение, которое положено было выказывать брату короля, достоинства граф не терял.

Напротив, это был красивый светский смех. Такой смех мог себе позволить только человек, одержавший множество честных побед.

Разглядывая своё отражение, я снова задавалась чудовищным в своей сложности вопросом: следовало ли мне считать себя одной из них?

Сегодня утром я поверила Вэйну. И в его юношескую влюблённость в Валесс, и в его сожаление, и в то, что мне не следует бояться за свою семью и своих людей.

Мог ли он лгать мне столь же изящно?

Ответ был изумительно прост: разумеется, мог.

Что стоит искушённому мужчине впечатлить девицу, даже самую умную, но не избалованную вниманием?

Признавать это было по-настоящему горько, но по всему выходило, что и правда ничего. Пара приятных подарков, нужный тон, несколько поцелуев, и я оказалась готова слушать его.

Единственным, чего мне не хватало в этом стройном раскладе, была причина. У Вэйна не было причин играть со мной в подобные игры — как минимум, потому что он не хуже меня понимал, насколько я зависима от него.

Разве что развлечения ради, но от этой мысли сделалось настолько гадко, что я решила малодушно отложить её на потом.

Сейчас у меня были более насущные дела, не требующие дополнительных знаний и помощи извне.

Например, разобрать пакеты, присланные Сюзанной, и примерить их содержимое.

Или заняться травами.

Или дождаться ужина.

Как ни странно, его сегодня принесла сама Эльвира.

— Господин граф просил вас оставаться у себя. Если вам что-то нужно, скажите, я распоряжусь.

В не голосе было напряжение, которого я до сих пор не слышала.

— Благодарю, ничего. Кроме разве что тёплой воды.

Ситуация с визитом принца Эрвина нравилась мне с каждой минутой всё меньше. Мог ли он приехать для того, чтобы отменить королевский приказ? И если да, то какой?

В текущем положении наместник короны для Валесса неизбежен, и, как бы неприятно мне ни было это признавать, я предпочла бы, чтобы это был Калеб Вэйн с его понятиями о чести, а не неизвестный мне человек.

Что же до меня самой… Неделю назад я готова была провести год за монастырскими стенами с должным смирением. Принять