Зови меня уродом - Дж. А. Роулз

Это был долгий, блядь, день. Я тихо запрыгнул обратно в машину. Не хотел будить Наталию, и я повёз нас обратно в мою квартиру в тишине.

Мы возвращаемся в мою московскую квартиру под звуки ссоры соседей. Я реально хочу, чтобы они либо, блядь, заткнулись, либо прикончили друг друга. Платить аренду в этом месте — полный отстой, когда кругом одни дебилы. Я крепко держу Наталию за руку и веду её по лестнице на второй этаж.

— Продолжай идти. Мы почти на месте, — шепчу я и смотрю на её задницу, которая колышется с каждым шагом.

Дойдя до моей двери, я вталкиваю её внутрь и щёлкаю замками.

— Садись и давай свои руки, — требую я и усаживаю её на диван.

— Это правда необходимо? — спрашивает она, но делает, как сказано.

— Ты серьёзно, блядь, задаёшь вопросы сейчас? — резко обрываю я, связывая её руки верёвкой из ящика журнального столика. Она так терпеливо ждала этого момента, что заслуживает больше любви и уважения, чем то, что предлагает сейчас эта пташка.

— Почувствуй, какая она мягкая, — шепчу я ей на ухо, затягивая узел на верёвке.

— Мягкая? Ты причиняешь мне боль, — жалуется она.

— Прими это, — подмигиваю я.

— Этот запах... Я узнаю этот запах, — она смотрит на меня, будто в её голове загорелась лампочка.

— Подумай хорошенько, — дразню я.

— Что это за место? — спрашивает она в изумлении, уставившись на маски на стене, прежде чем её взгляд перескакивает на мой стол для поклонения, покрытый мрачными безделушками.

Мои бритвы, верёвки и ремни всё ещё скрыты. Это лишь намёк на то, кто я есть. Мой член напрягается от возбуждения при мысли, что она обнаружит их все, когда поближе познакомится с моей спальней.

Я не могу больше ждать и веду её за связанные руки к своей кровати.

— Сегодня ночью я покрою тебя синяками, следами укусов и своей спермой. У тебя не останется сомнений, что я покорил твоё тело и забрал обратно то, что принадлежит мне, — я сильнее вдавливаю большие пальцы в её плечи, удерживая и прижимая её к кровати, отчего матрас прогибается.

Приближаю лицо к её лицу. Наши носы почти соприкасаются, когда я смотрю в её глаза, и именно здесь я обретаю своё спокойствие.

Я раздеваю её догола, не говоря ни слова.

Она не просит меня остановиться. Вместо этого она притягивает меня ближе.

— Это ты называл меня Воробушком, да?

Я киваю.

— Ты всегда будешь моим Воробушком, — отвечаю я и целую её в губы.

— Я хочу этого, — говорит она и притягивает меня к себе.

Мой член скользит внутрь неё, заставляя моё сердце бешено биться.

— У тебя всё ещё хранится тот подарок, что я оставил тебе все те годы назад, прежде чем мне пришлось уйти? — спрашиваю я её.

Посмотри на своё лицо. Ты в шоке, что я помню.

— Я...

— Не ври, Воробушек. Я видел, как ты удовлетворяешь себя, и почти уверен, что это была копия моего члена, которую я оставил после ночных визитов.

— Это был ты? Тот, кто летними ночами следил за мной?

— Так ты меня называла? Мило, — я самодовольно ухмыляюсь.

— Ты... ты шептал это мне. Я помню твоё дыхание, губы в дюйме от моей шеи.

— И мой член всё такой же? — усмехаюсь я.

— Ты...

— Продолжай, не стесняйся.

— Толще.

Глава 8

Наступает утро. Пришло время полакомиться её киской и разбудить её от короткого сна, который ей удалось урвать. Я чувствовал, как она всю ночь ворочалась.

Мой язык скользит вверх и вниз по её щели, и её тело начинает отзываться, прямо как в те давние летние ночи.

Мои толчки становятся жёстче, быстрее и интенсивнее.

Звонит телефон — раздражающее вторжение.

Нахуй.

Я игнорирую его. Её удовольствие важнее.

Он звонит снова и снова.

Твою мать.

Я тянусь к телефону и включаю громкую связь.

— Что? — раздражённо спрашиваю я.

— Я забираю маму домой сегодня днём, к Рождеству, — сообщает мне Павел.

Я продолжаю входить в моего Воробушка, прикрывая ей рот ладонью.

— Ага, хорошо, — удаётся прохрипеть мне.

— Ты придёшь домой повидать её?

Я стону от наслаждения трахом Наталии, и от боли при мысли о визите в дом, где я провёл детство.

— Дима?

— Я сказал «ладно».

— Ты не ответил мне, — указывает Павел.

— Я, блядь, ответил. Сказал «ладно». Увидимся позже, — огрызаюсь я.

— Заходи около четырёх вечера.

— Ясно, Павел. Всё, — я обрываю звонок.

Мой телефон вибрирует от смс.

Какого чёрта ему ещё нужно?

Мой член остаётся твёрдым, пока я наблюдаю, как он входит и выходит из моей прекрасной девочки.

Ещё одно сообщение заставляет телефон снова завибрировать.

Я бросаю взгляд на экран.

«В четыре. Не опаздывай».

«Люблю тебя, братан».

Я качаю головой и переворачиваю телефон, скрывая экран.

Я грубо вхожу в моего Воробушка, переворачивая её на четвереньки. Накидываю ремень на её шею и слегка натягиваю, оседлав её, будто, блядь, пони.

Наклоняюсь и шлёпаю её по заднице.

В ответ она подаёт таз назад, вжимаясь в меня и заставляя войти глубже.

Я выхожу и кусаю её ягодицы одну за другой.

— Раздвинь эту попку для меня, детка, — говорю я.

Её идеальной формы ногти впиваются в плоть, когда она раздвигает её для меня. Её маленькая задняя дырочка манит меня. Я продвигаюсь лицом вперёд и погружаюсь в неё, мой язык вылизывает её анус и меж ягодичную складку сверху донизу, не оставляя ни миллиметра нетронутым. Она такая сладкая. Я напрягаю язык и ввожу его в её дырочку в момент развратного и грязного, чисто животного сексуального желания. Извлекаю язык и плюю на её отверстие, втирая слюну пальцами.

— Готова к моему толстому члену? — спрашиваю я, сильно сжимая её ягодицы.

— Да, — стонет она.

— Попроси меня. Попроси меня трахнуть тебя в зад, Воробушек.

— Трахни меня в зад, Дима. Я хочу этого. Я жажду этого. Мне это нужно.

Она виляет задом и раздвигает ягодицы шире, приглашая мой член внутрь.

Её слов достаточно, чтобы я завёлся, и я ввожу свой член в её задницу.

— Всё хорошо, мой похотливый Воробушек?

— Можешь жёстче, если хочешь.

— Я, ебать, так и сделаю. Тебе не нужно повторять, ненасытная, блядь, нимфоманка, — я хватаю её за волосы и вхожу в её задницу снова и снова, пока не могу больше выдержать её тесноту и не извергаюсь в её анальное отверстие. Моё зрение плывёт, пока я наслаждаюсь пиком. Звук её стонов и то,