Сосед из подвала – тёмный маг - Кассиан Маринер

— Нам нужно убираться отсюда, — сказал наконец Эрик. — Скоро их начнут искать. И барон… он пришлет новых людей.

Я знала, что он прав. Но я не могла. Я не могла снова бежать.

— Нет, — сказала я твердо. — Я никуда не пойду. Это мой дом. Я боролась за него. Я убивала за него. Я останусь здесь.

Он посмотрел на меня. В его темных глазах, в которых больше не было ни боли, ни усталости, а только тихое, теплое сияние, я увидела понимание. И уважение.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда нам нужно избавиться от тел. И замести все следы.

И мы принялись за работу.

Это была самая страшная уборка в моей жизни. Мы были слабы, ранены, измотаны. Но работали вместе. Мы оттащили тела в подвал. Эрик, собрав остатки сил, завалил вход в самый дальний винный погреб, похоронив наших врагов под тоннами камня и земли. Он сказал, что их там никто и никогда не найдет.

Потом мы принялись за зал. Мы собирали обломки мебели, выметали осколки, отмывали кровь. Работали молча, в странном, оцепенелом согласии. Каждый из нас знал, что нужно делать. К полудню трактир был снова чист. Разгромлен, но чист.

Когда все было кончено, мы просто рухнули на пол. Сил не было даже на то, чтобы говорить.

— Твоя рана, — вспомнила я. — Нужно ее обработать.

Я принесла воды, чистые тряпки, которые нашла в своих вещах, и бутылку крепкой настойки и осторожно разрезала ткань его камзола. Рана была глубокой. Арбалетный болт пробил плечо насквозь. К счастью, он не задел кость.

Я промыла рану настойкой. Он зашипел от боли, но не издал ни звука. Его мышцы напряглись под моими пальцами. Я работала так осторожно, как только могла. Мои руки, привыкшие к тесту и муке, оказались на удивление ловкими. Я перевязала его плечо чистой тканью. Наши лица были так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже. Он смотрел на меня, не отрываясь, и от его взгляда у меня перехватывало дыхание.

Когда закончила, я не отстранилась. Я провела пальцами по его щеке, стирая пятно засохшей крови. Его кожа была холодной, но под ней я чувствовала биение жизни.

— Спасибо, — прошептал он.

— Это ты меня спас, — ответила я.

— Мы спасли друг друга.

Мы сидели в тишине, глядя друг на друга. Вся враждебность, все недоверие, что были между нами, сгорели в огне прошлой ночи. Осталась только звенящая, хрупкая нежность. И притяжение. Непреодолимое, как сама судьба.

— Подвал — не лучшее место для жизни, — сказала я, нарушив тишину. Голос мой дрожал. — Особенно теперь. Комната наверху… та, что рядом с моей… она пустует.

Он смотрел на меня, и в его темных глазах плескалась такая любовь, такая нежность, что у меня закружилась голова.

— Только если хозяйка комнаты будет в ней, — ответил он.

И он наклонился и поцеловал меня.

Этот поцелуй не был похож на тот, первый, яростный и голодный. Этот был другим. Нежным, медленным, полным обещаний. Это был поцелуй двух измученных душ, нашедших наконец покой и убежище друг в друге. Он целовал мои губы, мои щеки, мои веки. Я отвечала ему, вплетая пальцы в его мягкие черные волосы. Я чувствовала, как по моим щекам текут слезы. Но это были не слезы горя или страха. Это были слезы облегчения. Слезы счастья.

Он поднял меня на руки так легко, будто я ничего не весила. Он понес меня наверх, через разгромленный зал, мимо обломков лестницы. Он поднялся в мою комнату и осторожно опустил меня на кровать.

* * *

Прошел месяц.

Трактир «Приют мага», как мы его теперь называли, было не узнать. С помощью магии Эрика и моих хозяйственных талантов мы не просто восстановили его. Мы сделали его лучше. Стены были заново оштукатурены, мебель починена, а разбитые окна заменены новыми, с цветными стеклами. В зале всегда горел веселый огонь, пахло свежей выпечкой и пряным элем.

Наш трактир стал самым популярным местом в округе. Люди больше не боялись нас. Они приходили сюда за вкусной едой, за лучшим пивом и за атмосферой уюта и безопасности, которая здесь царила. Они шепотом рассказывали друг другу легенды о таинственном хозяине-маге, который может починить любую вещь одним щелчком пальцев, и о его жене-трактирщице, которая печет божественные пироги и может усмирить любого буяна одним только взглядом.

Я стояла за стойкой, протирая кружки и была счастлива. Я нашла не только свой дом, свое дело. Я нашла свою любовь. Эрик сидел за столиком в углу, читая книгу. Но я знала, что он не читает. Он наблюдает за мной. И от его теплого, любящего взгляда у меня поет душа. Он изменился. Ушла его былая жесткость и холодность. Он все еще был сдержан и немногословен, но в его глазах теперь всегда плясали золотые искорки. Он часто улыбался. Особенно когда смотрел на меня.

Феликс дремал на каминной полке, толстый и довольный. Он получал свои сливки три раза в день и был главным любимцем всех посетителей.

Жизнь была почти идеальной. Мы все еще были беглецами. Тень прошлого все еще висела над нами. Но мы были вместе. И это было главное.

В один из таких спокойных вечеров дверь трактира открылась. На пороге стоял путник. Он был одет в потрепанный дорожный плащ, лицо его было худым и обветренным, но глаза смотрели остро и внимательно. Он обвел зал взглядом и направился прямо к столику Эрика.

— Лорд Мортур? — спросил он тихо, но я услышала.

Эрик медленно поднял голову от книги. Его лицо снова стало непроницаемым.

— Вы ошиблись, — сказал он ровным голосом. — Здесь нет никакого лорда.

— Прошу вас, — настойчиво сказал путник. — Я искал вас по всему королевству. Мне сказали, что я могу найти вас здесь. Нам нужна ваша помощь.

Эрик молчал.

— Древнее зло пробудилось в Серых горах, — продолжал незнакомец. — Орки собирают орды. Деревни горят. Король Вальдемар в панике. Он посылает армию за армией, но они гибнут. Нам нужен тот, кто сможет противостоять их темной магии. Нам нужны вы.

Эрик и я переглянулись. В его глазах я увидела то, чего боялась. Долг. Ответственность. Он мог сбежать от короля, но он не мог сбежать от самого себя.

Феликс на каминной полке проснулся и громко вздохнул.

— Ну вот, опять, — пробормотал он так, чтобы слышали только мы. — Никакого покоя.

Я подошла к их столику и положила свою руку на плечо Эрика. Он