Стирая грани - Хлоя Уолш

Тем временем Шэрон делала все возможное, чтобы держать меня подальше от своего сына. В лицо она была любезна, но я прекрасно понимала, какого она обо мне мнения. Шэрон не хотела, чтобы я «запятнала» ее сына. Поэтому она постоянно отправляла Кейда по каким-то нелепым поручениям, специально меняла время ужина, чтобы у нас не было возможности даже поесть вместе.

Теперь Кейд постоянно был либо в школе, либо на работе в автомастерской на другом конце города, либо выполнял дурацкие поручения матери. А если у него вдруг появлялось свободное время, Эмили уже кружила где-то рядом, готовая в любой момент полностью завладеть им.

— Ты выходишь из дома? Встречаешься со старыми друзьями, общаешься? — спросила Анна и взяла песочное печенье с тарелки. — Ммм… — промычала она, запрокидывая голову от удовольствия. — Как вкусно… — пробормотала она и тут же потянулась за следующим.

Когда Анна ела, она напоминала мне человека на грани оргазма. Слишком уж ей нравилось это печенье, и ее стоны напрочь отбивали у меня аппетит к этому печенью.

— У меня нет друзей, — напомнила я. — По крайней мере таких, которые горели бы желанием общаться с проституткой.

А единственного человека, на которого я думала, что могу положиться, держат от меня как можно подальше…

Лицо Анны смягчилось.

— Маккензи, ты не проститутка. Ни сейчас, ни когда-либо до этого.

— Ага.

Да конечно…

Она потянулась к блокноту, пролистала несколько страниц и снова посмотрела на меня.

— Вижу, тебе вчера дали заключение из больницы. — она улыбнулась. — Это ведь замечательная новость, не правда ли?

— Да, — без эмоций ответила я. — Я в полнейшем восторге от того, что не подхватила СПИД или какую-нибудь не менее фантастическую инфекцию, работая на хозя… на тех мужчин. — Я пожала плечами. — Приятно знать, что «чистая».

— Маккензи! — возмущенно воскликнула Шэрон из-за закрытой двери гостиной, тем самым доказывая, что грела уши все мою сессию.

Анна нахмурилась, смотря в сторону двери, а затем снова сосредоточилась на мне.

— Я знаю, через какой ад тебе пришлось пройти, — тихо сказала она. — И это нормально — пытаться прочувствовать все то, что сейчас бушует в тебе.

Она наклонилась и взяла мою руку, слегка сжав ее.

— Но нам нужно сосредоточиться на том, как ты пойдешь дальше. Прошлое не может коснуться твоего будущего Маккензи, — только если ты сама ему это не позволишь.

— И что вы мне предлагаете? — спросила я, прикрыв глаза, честно наслаждаясь теплом ее руки. — Как… как мне прийти в себя? Починить.

— Отыщи ту девушку, которой ты была раньше.

— Это уже невозможно, — пробормотала я. Я больше не чувствовала ни частички той самой девочки. Я не была ею. В этом и проблема. Как найти прежнюю себя, если я абсолютно уверена, что она умерла? Она умела от бесконечного насилия, от стыда, от всепоглощающего одиночества…

— Это возможно. Тебе нужно заново открыть ее для себя, ту, которой ты была до похищения. Узнать и снова познакомиться. — объясняла Анна. — Научиться ценить себя и вновь заинтересоваться жизнью. Тебе восемнадцать, Маккензи. Может быть, стоит жить как обычная восемнадцатилетняя…

Я резко повернулась к ней лицом.

— То есть вы предлагаете что? Вернуться мне в школу? Продолжить жить, как раньше, будто ничего и не произошло. Следуя моим старый шаблонам и представлениям о жизни?

Она медленно кивнула.

— Школа — отличное начало. В больнице ты превзошла ожидания всех своих преподавателей, Маккензи. Ты умная — невероятно умная. Я могу поговорить с директором Лоуири и устроить так, чтобы уже в понедельник ты вернулась к своим одноклассникам. — Ее карие глаза загорелись. И я понимала, что это не к добру. Она искренне считала это хорошей идеей. — Это явно тебе не повредит, Маккензи.

— А что, если той девушки действительно больше нет? — прошептала я. Что, если все считают меня шлюхой? — Что, если… — я умолкла и сделала глубокий вдох, — что, если я теперь только то, во что меня превратили те мужчины?

— Ты сама создаешь, формируешь и воплощаешь, ту личность, которой в конечном счете являешься, Маккензи Мур, — разгоряченно сказала Анна. — И ты намного сильнее, чем думаешь. Ты справишься. Ты можешь вернуть себе свою жизнь…

Дверь гостиной резко распахнулась, прервав наш разговор.

— Черт… извиняюсь, —пробормотал Кейд, застыв в дверях. На нем были только темно-синие шорты, а в руке — футбольный мяч. Его обнаженный торс был на виду, и я невольно впитывала глазами его загорелую кожу, рельефные мышцы и тот греховно сексуальный татуированный узор. — Я не знал, что вы здесь…

— Кейд Мэтьюз. Ты как раз тот человек, которого я хотела видеть. — лучезарно улыбнулась Анна и поманила его внутрь.

— Чего. Я? — Кейд перевел взгляд с Анны на меня и нервно покашлял. — Зачем?

Она похлопала по месту между мной и собой.

— Присядь.

— Это обязательно, доктор Розетта? — Шэрон со скоростью света появилась в дверях, преграждая Кейду путь. — Я имею в виду, зачем включать Кейда в терапию Маккензи?... — ее лицо покраснело от недовольства. — По-моему, это… как-то ненормально.

— Привлекать старых друзей и членов семьи в терапию — совершенно нормально, миссис Мур, — спокойно ответила Анна, смерив мою мачеху холодным взглядом, в которым читалось явное недовольство ее вмешательством. Мысленно я на коленях аплодировала ей за то, что она наконец поставила Шэрон на место. — К тому же Кейду уже есть восемнадцать. Он сам скажет мне, если не захочет помогать Маккензи.

— У него планы, — выпалила Шэрон. — С его девушкой. Она уезжает в Джексонвилл уже завтра вечером…

— Я хочу помочь Маккензи, — заявил Кейд и шагнул мимо матери.

— Кейд, — прошипела Шэрон, но осталось проигнорированной. Было почти смешно наблюдать за ужасом на ее лице, когда Кейд все-таки вошел в гостиную и сел между нами.

— Закройте дверь, пожалуйста — сладко попросила Анна, и на мгновение мне показалось, что Шэрон сейчас взорвется.

Я изумленно смотрела на Анну, на что она усмехнулась и подмигнула мне.

Лицо Шэрон стало до жути красным. Она несколько раз открыла и закрыла рот, так ничего и не сказав, прежде чем наконец с силой захлопнуть дверь.