Стирая грани - Хлоя Уолш

— Тогда чего вы оба ждете?

— Прямо сейчас? — еле как прохрипел я. Господи, мне было так душно и жарко. Я вспотел как черт, и воздух в комнате вдруг стал невыносимым. Жар исходил от Маккензи, и меня естественно тянуло к нему… черт, меня буквально притягивало.

— Почему бы и нет? — с легкой усмешкой спросила Анна. — Ты ведь чувствуешь себя в безопасности с Кейдом?

Я задержал дыхание, ожидая ответа Кензи.

Она ничего не ответила. Просто встала и протянула мне руку.

Телефон завибрировал в кармане шорт, но я даже не посмотрел кто это был.

Мне было плевать.

Я был слишком занят тем, что брал мою девочку за руку. Прям как в детстве, Маккензи Мур полностью завладела моим вниманием.

— Прекрасно, — сказала Анна, провожая нас к двери. Это прогресс, Маккензи. Очень хороший прогресс.

Я открыл дверь, пропуская ее вперед. Она не отпускала моей руки — и я очень не хотел, чтобы она это сделала. От ее прикосновений я чувствовал себя сильнее. Пока я дышу, никто больше ее не тронет.

— Можно на мотоцикле? — скромно спросила она, глядя на мой, припаркованный во дворе «Дукати».

Черт возьми, конечно… Я опустил руку в карман, нашаривая в нем ключи.

— Я думал, ты ненавидишь мотоциклы, — усмехнулся я. — Но да, Кенз. Мы поедем на нем.

Она сжала мою руку.

— Я не та девушка, Кейд, —сказала она, когда мы подошли к мотоциклу. — Та, которую ты помнишь… ее больше нет.

Да, это чертовски правильные слова…

Я хотел исправить все, что пошло не так в ее жизни. Внутри начинала кипеть, ниоткуда взявшаяся, злость.

Я надел на нее шлем и улыбнулся.

— Спорим, я ее найду, — сказал я. — И верну ее обратно себе.

Она толкнула шлем вниз, чтобы отрегулировать его. В своем белом легком платье и моем черном шлеме она выглядела нереально. Почти неземной. Мне пришлось отвернуться и напомнить себе, что у меня вообще-то есть девушка.

— Ты ее не найдешь, Кейд, — грустно сказала она.

— А я попробую. Позволь мне помочь.

Она села позади меня.

— Поверь мне, — прошептала она, обнимая меня за грудь. — Ты уже.

Ты уже…

Черт.

— Куда поедем? — спросил я, когда снова мог нормально говорить.

— К ручью. — ответила она, и все внутри меня похолодело.

— Нет. В это чертово место мы точно не поедем. Ни за что.

Что, черт возьми, с ней было не так. Не было ни одного варианта, при котором я увез бы ее туда. Нет. Ни за что. Один раз я уже потерял ее там и не мог больше так рисковать.

— Мне нужно увидеть это место, Кейд. И я хочу, чтобы рядом был только ты, когда мне придется вновь встретиться со своими демонами.

Черт…

— Я скучал по тебе, — сказал я, потому что это казалось единственным, что можно сказать в такой момент. Что мне, блять, еще оставалось? Я с трудом мог скомпенсировать последние три года ее жизни. Я не мог оградить Кензи от ее воспоминаний или отмотать время вспять. Я ни мог ничего, черт возьми. Единственное, что было в моих силах, так это смягчить ощущение ущерба. Постараться дать Маккензи такую же хорошую жизнь, как она и заслуживала. Дать ей абсолютно все, что ей нужно. Чего бы она ни захотела. Даже если бы это означало отвезти ее к этому проклятому ручью…

— Но я скучала сильнее. — это все, что она сказала в ответ, и эти слова каким-то образом вызвали чувство вины, которое лишь каплей в океан, упало на сожаления, взгромоздившиеся на моих плечах. — Я думала о тебе. Каждую минуту думала.

Рука опустилась на живот, инстинктивно накрывая маленькие руки Маккензи, даже без согласия моего мозга.

— Я тоже думал о тебе, малышка…

— Кейд.

Я услышал, как меня окликнули, прервав на середине моих слов. Я оглянулся на дом.

Моя мать стояла в дверном проеме, на этот раз с выражением полного ужаса на лице. Отрицательно качая головой, мама умоляла меня глазами — умоляла меня, черт возьми, не делать этого. Не ехать с Маккензи.

— А как же Эмили?

Маккензи намного важнее…

Проигнорировав ее, я убрал подножку и завел двигатель.

— Держись крепче, — скомандовал я и выехал со двора, чувствуя, как девушка моей мечты, обвивает меня всего, словно плющ.

Это все, о чем я когда-либо мог мечтать.

Маккензи

27 февраля 2006

Я слезла с мотоцикла, сняла с головы шлем и протянула его Кейду, прежде чем поправить волосы.

— Это было потрясающе.

Ехать позади него, обвив руками теплое, крепкое тело, чувствовать, как ветер покалывает кожу, — этот момент ощущался как настоящее счастье, в сравнении с последними годами. Я была окрыленной, обновленной и безрассудной до безумия.

Кейд откинул подножку и встал, убрав руки в карманы шорт. На его лице играла странная улыбка.

— Что? — нервно улыбнувшись, спросила я.

Его мягкий взгляд горел и искрился, и я не могла оторваться от его голубых глаз. Ямочки на щеках четко просматривались, и то обожание, что читалось в его взоре, давало мне надежду…

— Ты улыбаешься, — сказал он и, покачав головой, тихо рассмеялся. — Черт, ты не представляешь, как я скучал по этой улыбке.

Тепло распространялось вдоль шеи, заливая щеки румянцем, а слова разжигали во мне медленно тлеющую боль.

— Теперь у меня есть причина улыбаться.

Кейд смотрел так пристально, что по коже побежали мурашки.

— Итак, чем ты хочешь сегодня заняться? — его голос стал хриплым и низким. А глаза все еще не отрывались от моих.

Я хочу затеряться среди деревьев, чувствовать, как ветер обжигает щеки, бежать, пока не перехватит дыхание, и любить, пока мое сердце окончательно не вспыхнет пламенем. Я хочу жить, Кейд. И я хочу разделить этот момент только с тобой…

— Мы могли бы искупаться? — предложила я, неопределенно обводя рукой поляну. — Сегодня прекрасный день.

Он огляделся, и его тело заметно напряглось, пока он молча обдумывал мое предложение.

— Ты нормально себя чувствуешь? — спросил он, резко оборачиваясь на меня.

— Мы одни, Кейд, — заверила я. Он явно волновался, и его тревога странно отзывалась по всему моему телу.

Кейд также резко повернул голову ко мне, его щеки порозовели.