После развода с предателем - Адалин Черно

Не хочу, господи, долго делиться с ним, не хочу выяснять наши отношения. Ничего этого не хочу.

Но стоит только мне это сказать, как телефон у меня забирают. Я растерянно смотрю на Тимура, который в этот момент прикладывает мой телефон к уху и спокойно говорит:

— Добрый вечер. Это Тимур Саввович. Я… хороший знакомый Ольги. Объясните вкратце, какое предложение?

Я не могу слышать ответ адвоката, но и так прекрасно его знаю. Конечно же, он предлагает то же, что и мне.

— Ольга не будет соглашаться на это предложение, — четко говорит Тимур. — Внесите коррективы. Мы подаем иск.

Я моргаю. Мы? Он что — себя туда приписал? С какой это стати? И вообще, почему это он решает такие вопросы вместо меня? Мы же даже… не посоветовались, не поговорили…

— Нет, не передавайте ему ничего, — продолжает Тимур. — Просто подавайте в суд. Полный комплект требований. И активы, и имущество, и счета. И давайте без грязных сделок. На этом все.

Он отдает мне телефон. Просто молча протягивает. Я беру, будто в полусне, и прижимаю к уху.

— Ольга, вы меня слышите? — доносится голос Матвея.

— Да.

— Тогда завтра встречаемся, как договаривались. Будем подавать документы.

Я киваю, хотя понимаю, что он меня не видит.

— Да. Спасибо, — говорю, когда, наконец, понимаю, что он меня видеть не может.

Отключаюсь. Смотрю на Тимура, не понимая, что сказать. В груди ком. И тепло какое-то странное разливается. Защищенности что ли.

— Ты зачем это сделал? — шепчу.

— Потому что ты бы согласилась, — спокойно говорит он. — А потом пожалела бы. И потому что тебе не нужно соглашаться на крохи, которые тебе бросают. Ты не должна соглашаться на условия человека, который тебя предал.

Я опускаю взгляд в пол. Больше всего хочется сказать, что не уверена, что смогу пройти через весь этот суд, через бумажную волокиту, через очередные унижения. Но не говорю. Впервые за долгое время мне просто не хочется спорить.

— Оля, — вдруг говорит Тимур мягче. — Ты заслуживаешь большего. И не только квартиры или денег.

Я поднимаю глаза и встречаю его спокойный, чуть усталый взгляд.

— Заслуживаешь уважения к себе. И если ты сейчас отступишь, — делает паузу, — тебе потом будет тяжелее начать с чистого листа.

Я киваю. Молча. Чувствую, что сказать спасибо сейчас — это будет неправильно. Он не для благодарности это делает.

Юля в это время высовывается из кухни:

— Пап, а Оля останется ночевать?

— Останется, конечно, — с уверенностью говорит Тимур.

Юля радостно хлопает в ладоши.

А я, все еще с телефоном в руках, стою посреди холла и думаю: может, где-то здесь и правда начало новой жизни?

Глава 21

На следующее утро я просыпаюсь на удивление спокойно. Ни паники, ни ощущения, что мир рушится. Легкая усталость после вчерашнего тяжелого дня и странное чувство, что сегодня что-то должно измениться.

Юля уже носится по дому, громко обсуждая с собой какие-то важные детские дела. Я слышу, как она разговаривает с игрушками, придумывая целые истории. Тимура пока не видно. Возможно, он ушел по своим делам.

Я встаю, принимаю быстрый душ, заворачиваюсь в полотенце и, уже собираясь возвращаться в комнату, вдруг замечаю на стуле аккуратно сложенные вещи. Чистая белая блузка и простые, но элегантные темные брюки.

На бумажке рядом всего одно слово: "Удачи."

Я невольно улыбаюсь. Не хочу думать, что Тимур решил лишний раз вмешаться. И воспринимаю это, как тихую поддержку. Вчера мы с ним договорились, что еще сегодня у меня есть время решить свои дела, а завтра я буду выполнять роль няни, ради чего сюда и явилась.

Одеваюсь быстро и просто. Волосы убираю в низкий хвост, лицо оставляю почти без косметики. Сегодня мне нужна не красивая оболочка, а холодная голова и твердая решимость.

Пока собираюсь, в комнату заглядывает Юля:

— Ты куда? — интересуется она, опираясь на дверной косяк.

— На важную встречу.

— С врачами? — серьезно уточняет девочка.

Я улыбаюсь, странно реагируя на то, что она запомнила, кем я работаю.

— Почти. С людьми, которые помогают делать важные дела.

— Тогда тебе нужна удача, — торжественно заявляет Юля и протягивает мне что-то зажатое в маленьком кулачке.

Открываю руку — в ней лежит яркий пластмассовый брелок в виде солнышка.

— Держи. Это мой талисман. С ним у тебя все обязательно получится.

Я расплываюсь в улыбке. Кладу брелок в карман. Не знаю, почему, но такая забота совершенно незнакомой девочки подкупает.

— Спасибо, Юля. Ты настоящая волшебница.

— Я знаю, — радостно сообщает она и убегает обратно в гостиную.

Я быстро проверяю документы, которые Матвей вчера прислал мне на почту. Сохранила их в облако, переслала себе, распечатать собираюсь в офисе адвоката. Все готово.

Когда спускаюсь вниз, Тимур уже ждет меня у выхода. Одет в темные джинсы и легкую куртку. Выглядит так, будто у него сегодня обычный рабочий день, не больше.

— Готова? — спрашивает он.

— Готова, — киваю.

— Я отвезу, — говорит без лишних слов.

— Тимур… — начинаю я было сопротивляться, но он мотает головой.

— Это не обсуждается.

Сглатываю. И в который раз чувствую себя ему обязанной. Новая работа с хорошей зарплатой, возможность пожить, переезд, сейчас вот мало того, что отпустил решать свои дела, так еще и отвезет.

Я бы, может, и возразила, но понимаю, что не хочу с ним еще и препираться.

Мы вместе выходим на улицу. День сегодня какой-то серый и пасмурный. И почему-то именно эта погода кажется мне сегодня самой подходящей.

По дороге мы молчим. В плеере играет тихая ненавязчивая музыка. Я смотрю в окно и думаю о том, что сегодня — мой первый уверенный шаг к будущему, которое еще не так давно я рисовала себе совсем иначе. Хочу ли я такого будущего? Пожалуй, нет. Но мне попросту не оставили выбора, так что я, расправив плечи, стараюсь не нервничать.

— Боишься? — вдруг спрашивает Тимур, когда останавливаемся на светофоре.

— Очень, — честно отвечаю.

Он кивает, будто подтверждая что-то для себя.

— Это хорошо, — спокойно говорит. — Значит, ты не будешь принимать решений на эмоциях.

Я снова улыбаюсь. Наверное, он прав. Сегодня я буду думать холодно. И не дам бывшему мужу купить мое молчание за деньги. После того, как Тимур не дал мне этого сделать, я подумала обо всем еще раз. И вдруг осознала, что он прав. Почему я должна соглашаться на тихий развод и деньги, если могу получить по праву половину всего.

Я не могу сказать, что я алчная и жадная, но я ведь тоже работала. И старалась для нашей