Мой ласковый зверь - Юлия Мош

А еще эта женщина. Эта Виктория. Его бывшая невеста. Такая красивая, уверенная, сильная. Идеальная во всем. Все то, чем я никогда не была и, наверное, никогда не буду. Её слова, полные яда и презрения, звенели в моей голове, подтверждая мои самые глубокие страхи. Серая мышь. Людишка. Как я вообще могла думать, что такой, как Глеб, могущественный и опасный, может быть со мной всерьез? Что я, разбитая, испуганная, сломленная, могу быть чем-то большим, чем просто жалкая замена, временная игрушка. До тех пор, пока он не одумается и не вернется к ней, к своей идеальной паре.

Внезапный, резкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть, сердце подпрыгнуло к горлу. — Елизавета Андреевна? — Незнакомый мужской голос, спокойный, вежливый, но настойчивый. — Это Игорь, помощник Глеба Викторовича. Можно войти?

Я быстро, судорожно вытерла слезы ладонью, пытаясь привести себя в порядок, словно это могло стереть с моего лица следы страха и отчаяния. Вздохнула, пытаясь унять дрожь. — Входите. — Разрешила я, оставаясь сидеть на полу, не в силах подняться. Дверь отворилась. На пороге стоял мужчина лет тридцати, среднего роста, в очках, с доброжелательным, но серьезным лицом. Он увидел меня на полу, и его брови нахмурились. В его глазах промелькнуло неподдельное беспокойство.

Вам нехорошо? Может, врача вызвать? — забеспокоился он, его голос был мягким, но в нем слышалась сталь. Нет, все в порядке. — я попыталась встать сама, но ноги не слушались, тело было ватным, тяжелым, словно свинцовым. Игорь протянул руку, сильную, но осторожную, помогая подняться. — Спасибо. — Глеб просил присмотреть за вами. — сказал он, его взгляд был внимательным, проникающим. — Если что-то нужно — обращайтесь. Я буду внизу, в гостиной. Не оставлю вас одну.

— Игорь. — остановила его я, когда он уже разворачивался к выходу, к другой стороне своей сложной, двойственной жизни. — Можно вопрос?

Конечно. — Он посмотрел на меня внимательно, его взгляд был прямым, без тени лжи. Та женщина... Виктория. Она говорила правду? Про Максима? Про его..- я сжала руки в кулаки, ногти больно впились в ладони, ожидая ответа, который мог разрушить или окончательно сломать меня. Игорь тяжело вздохнул, и этот вздох, казалось, наполнил всю комнату. — Да. Но есть нюансы, которые она упустила. И, конечно же, сильно исказила. — Он прошел в комнату, не спрашивая разрешения, сел на край кровати, его взгляд был серьезным, сосредоточенным. — Присядьте. Я расскажу. Я села в кресло напротив, обхватив себя руками, пытаясь обнять собственный страх. — Тот мужчина, Максим. После того случая у вашего подьезда он не успокоился. Он стал угрожать вам. Угрожать вашей бабушке, угрожать вашему миру. Глеб пытался решить это мирно — да, он предложил деньги, чтобы тот оставил вас в покое.

Это был наш мирный путь. Но Максим отказался. Более того, он попытался пробраться сюда, в этот дом, к вам. У него были сообщники, оружие. Завязалась драка. — Игорь сделал паузу. Его глаза смотрели прямо на меня, словно он пытался передать мне всю тяжесть той ночи. — Глеб защищал свою территорию, свою стаю. Защищал вас. Защищал свою пару. И да, он убил его. Но это была самооборона. Не просто защита. Это был акт отчаяния и абсолютной преданности.

— Тогда почему... почему тело без головы? Без... - мой голос дрожал, слова еле-еле вырывались из горла. Ужас снова нахлынул.

— Потому что Глеб не успел обратиться обратно. Зверь взял контроль. Полностью. — Игорь посмотрел на меня серьезно. — А когда зверь защищает пару... он не церемонится. И он не оставляет улик. Особенно таких, которые могут навредить вам.

Я переваривала эту информацию, словно огромный, горький ком. Получается, Глеб убил, защищая меня. От человека, который и правда был опасен. Угрожал мне, моей бабушке. А эта... Виктория. Кто она? — спросила я, хотя и боялась ответа, словно он мог оказаться еще хуже. Его бывшая невеста. — Игорь снял очки, протер их, его взгляд стал более человечным, что ли. — Они расстались три месяца назад. За десять дней до того, как Глеб встретил тебя. Вернее, почуял. — В его голосе прозвучало сочувствие.

Виктория не смирилась с этим. Она из влиятельной семьи, альфа-самка, привыкла получать что хочет. А тут Глеб ее бросил.

Для нее это удар по самолюбию. По власти. Потому она и ненавидит тебя. Она его любит. — тихо сказала я, вспоминая ее отчаянный крик. Может и любит. По-своему. Но Глеб любит тебя. — твердо ответил Игорь, и в его словах не было сомнений. — Я работаю с ним десять лет. Еще с юности. Никогда не видел, чтобы он так о ком-то заботился. Вы для него... все. Его мир. Его смысл. Его жизнь.

От этих слов стало тепло внутри, словно маленький, замерзший комочек души, который я долго прятала, начал оттаивать. Но тут же накрыла волна вины. Из-за меня он убил человека. Из-за меня у него проблемы с бывшей, которая теперь жаждет мести.

— Я должна уйти. — Решение пришло само собой, словно вспышка. — Я приношу ему одни проблемы. Только боль. Только страдания.

— Елизавета Андреевна. — Игорь посмотрел на меня строго, и в его глазах не было больше мягкости. — Если ты уйдешь, он умрет. Буквально. Оборотни не переживают потерю пары. Он не сможет без тебя. Хочешь убить его — уходи. Хочешь, чтобы он медленно, мучительно угасал — исчезни из его жизни. Я побледнела. Мои губы, казалось, побелели до такой степени, что стали невидимыми. Ты... шутишь?

Хотел бы я, Лиза. — Покачал головой Игорь, его взгляд был полон печали. — Это наша природа. Нашли пару — все. Навсегда. Это связь, которая сильнее смерти. Потеряли — умираешь. Медленно, мучительно, но умираешь. От тоски, которая разъедает тебя изнутри.

Боже. Какая же это непосильная ответственность. Я не готова к такой ответственности! Я — серая мышь, которая едва справляется со своей жизнью, а теперь должна стать смыслом существования для этого огромного, могучего, опасного мужчины. Но где-то глубоко внутри, сквозь страх и вину, промелькнула маленькая, но яркая искра осознания. Осознания, что я ему нужна. По-настоящему. И это было страшно. И это было... невероятно. Но всё же... мне страшно, боюсь я не справлюсь. Мне нужно побыть одной и подумать.

Глава 17

Глеб

Тело было изуродовано. Молодая девушка, еще вчера полная жизни, еще вчера смеявшаяся, дышавшая, мечтавшая.

Сейчас — просто кусок окровавленного, истерзанного мяса, алые ошметки плоти, разбросанные по лесной подстилке.