Мой ласковый зверь - Юлия Мош

Я принюхался. Черт. Он прав. Еще один оборотень. Значит, Федор не один, и это меня настораживало. Кто мог стать его союзником? Кто посмел пойти против законов стаи?

— Всем приготовиться. — скомандовал я, и мои бойцы замерли, готовые к прыжку. — На счет три. Раз... два... Взрыв. Оглушительный. Яркий. Его вспышка ослепила нас на мгновение. Здание содрогнулось до основания, словно карточный домик, в одно мгновение стекла повылетали из оконных проемов, осколки дождем посыпались на нас. Нас отбросило взрывной волной, словно щепки. Я рухнул на землю, ударившись головой о что-то твердое. — Все живы?! — закричал я, с трудом поднимаясь с земли. Голова кружилась, в ушах звенело так, что я почти ничего не слышал. — Кирилл! Ответь!

— Тут. — послышался хриплый кашель. — Живы. Альфа. Трое ранены. Я обернулся. Из склада вырвалось пламя, его языки лизали небо, жадно пожирая все на своем пути. А в проеме, на фоне этого адского костра, стояла фигура. Огромная, искореженная, почти нечеловеческая. Федор. Он обратился, но не полностью. Что-то среднее между человеком и зверем. Искаженный, мутировавший. Это было против природы, неправильно. Его тело подергивалось, кожа была пятнистой, часть покрыта шерстью, часть — голой. Когти невероятной длины. Он был воплошением кошмара.

— Глеб! — зарычал он, и этот рык был полон безумия, но в нем прозвучала и какая-то болезненная радость. — Наконец-то!

Я дождался!

— Федор, что ты наделал?! — крикнул я, мой голос звучал словно гром в грохочущей тишине боя. — Там люди были! Обычные люди!

— Были. — Он оскалился, его зубы, неестественно увеличенные. блеснули в свете огня. — Теперь нет. Как и твоих людишек скоро не будет. Всех. До единого. А потом я приду за твоей драгоценной парой. И сломаю ее точно так же, как ты сломал мою.

Ярость ослепила меня. Мой зверь вырвался наружу мгновенно, не давая мне опомниться, не давая даже сделать глубокий вдох. Я сорвался с места, преодолев расстояние до Федора за секунды. Не думал. Чувствовал. Мы столкнулись. Удар был такой силы, что земля содрогнулась. Его когти, длинные, острые, как ножи, вспороли мне бок, я почувствовал, как кровь хлынула теплой волной, обжигая. Но боль лишь разозлила меня еще сильнее. Я впился клыками ему в плечо, рванул, чувствуя его плоть. Федор завыл, оттолкнул меня своей чудовищной силой. Мы кружили друг вокруг друга, рыча, оскалившись, каждый пытаясь разорвать другого. — Ты постарел, Глеб! — выплюнул он, сплевывая кровь, которая, казалось, горела на земле. — Слабее стал! Пара тебя размягчила! Сделала сентиментальным!

Он прыгнул снова, его массивное, изуродованное тело обрушилось на меня, но я увернулся. Его вес пролетел мимо, Федор врезался в горящие обломки склада. Но он моментально вскочил, даже не обращая внимания на огонь, который лизал его кожу.

— Федор, прекрати! — попытался достучаться я, пытаясь достучаться до остатков его разума. — Ты умираешь! Посмотри на себя! Это не обращение, это мутация! Ты сгниешь заживо! — Знаю! — зарычал он, его голос был полон безумия и отчаяния. — И мне плевать! Я все равно долго не протяну! Но заберу тебя с собой! Убью тебя, Альфа!

Он снова кинулся на меня, на этот раз я не успел среагировать. Его вес придавил меня к земле, голова глухо стукнулась об асфальт. Когти впились в мои ребра, а жуткие клыки, из которых капала его кровь, сомкнулись на моей шее. Еще чуть-чуть, и он перегрызет горло. Мой мир потемнел. Выстрел. Громкий. Пронзительный.

Федор взвыл, его тело конвульсивно дернулось, он отпустил меня, его хватка ослабла. Я перевернулся, отполз в сторону, пытаясь вдохнуть воздух. Кирилл стоял с ружьем, заряженным серебряными пулями. Дым еще вился из ствола. Федор, шатаясь, попятился. В его груди зияла зияла дыра, откуда хлестала кровь, а вокруг раны кожа уже белела, обожженная серебром.

Ты... предатель... - прохрипел он, глядя на Кирилла. Его глаза медленно тускнели. Я защищаю свою стаю.

— твердо ответил Кирилл, его голос был безжалостен. — А ты перестал быть ее частью. Перестал быть волком.

Федор упал на колени, его тело начало содрогаться. Обращение началось, но это было неправильное, искаженное. мучительное обращение. Его кожа пузырилась, лопалась. Он кричал. Кричал от боли, от ужаса, от осознания собственного гибнувшего разума.

Глеб… прохрипел он, когда наконец обратился в человека. Уродливого. Изуродованного. С провалами в коже там где плоть сгнила, где серебро съело его изнутри. — Убей меня. Не дай так мучиться. Прошу. Я подошел ближе. Посмотрел на того, кто когда-то был моим другом. До того, как власть, ревность, и потеря его пары не сломали его.

Почему? — спросил я, и боль в моем голосе была неподдельной. — Зачем ты убивал невиновных? Хотел... чтобы ты почувствовал... то же, что я. — кашлял он кровью, его легкие хрипели, словно порванные меха. — Потерю. Боль. Я потерял свою пару... ты должен был потерять свою… Ты не тронул ее. — констатировал я, мой голос дрожал от сдерживаемой ярости. Не успел. — он усмехнулся, харкнув кровью, его глаза, покрытые пленкой, еще тлели безумием. — Но есть кто-то... кто закончит…. начатое….

— Кто?! — я схватил его за шкирку, поднимая его ослабевшее тело. — Федор! Кто еще?! Но его глаза уже стекленели. Последний хрип и он обмяк в моих руках. Мертв. Безумец. Я опустил тело на землю. Встал. Закрыл глаза. Вдохнул. Выдохнул. Волк внутри все еще рычал. Посмотрел на Кирилла.

Что он имел в виду? — спросил заместитель, его лицо было бледным Не знаю. Но мне это не нравится. — я уже доставал телефон, мои пальцы дрожали, набирая номер. — Игорь! Как там Лиза?!

— Все спокойно, босс. Она в гостиной, читает. — ответил помощник. Его голос был спокойным, но я чувствовал напряжение.

— Не отходи от нее ни на шаг. — приказал я. — И если увидишь что-то подозрительное — стреляй сначала, вопросы

потом. Я еду.

Глава 20

Лиза

Игорь нервничал. Это было видно даже мне, хотя мой собственный мир в этот момент рассыпался на осколки. Он постоянно поглядывал в огромные окна гостиной, словно ожидая нападения, проверял телефон, каждую минуту словно тот вот-вот должен был взорваться, один раз даже достал пистолет, увесистый, черный, когда услышал какой-то шорох на улице. Оказалось, просто ветка упала с векового дуба, который рос прямо перед домом. Но его реакция была неподдельной.

Он был на грани.

— Игорь, что происходит? — не выдержала я, мой голос дрожал. Каждая клетка моего тела буквально кричала от нарастающего беспокойства, которое я инстинктивно чувствовала от Глеба. — Ты такой... напряженный. — Все в порядке, Елизавета Андреевна. —