Мой ласковый зверь - Юлия Мош

нужен покой! А ты... Лежи и не двигайся! Она была так очаровательна в своём волнении, в своей заботе, что я не удержался и притянул её обратно, на этот раз просто обнял, укладывая рядом, прижимая к себе.

— Полежи со мной. — попросил я. — Просто рядом. Мне так легче. Она кивнула, осторожно устроившись у меня под боком. Я вдыхал её запах, самый родной, самый спасительный аромат, и наконец расслабился. Полностью. Впервые за несколько дней. Впервые в жизни я почувствовал, что такое настоящий покой. Дом, стая, мир, теперь все было на своих местах. У меня была моя Лиза.

Глава 22

Лиза

Я проснулась от звонка телефона, его резкий, чужеродный звук взорвал тишину утра. Глеб спал рядом, крепко обнимая меня, его дыхание было размеренным, а мощное тело излучало тепло и безопасность. Я осторожно высвободилась из его рук, не желая будить, взяла телефон, который лежал на тумбочке. Незнакомый номер. Сердце подпрыгнуло, предчувствуя что-то неладное.

Алло? — осторожно ответила я, мой голос звучал хрипло после сна. Лизонька? — Голос бабушки. Но какой-то странный, испуганный, сдавленный, словно она говорила шёпотом, боясь, что её услышат.

— Бабуль, что случилось?! — Я резко села, все мысли о Глебе и нашем новом мире мгновенно улетучились, уступив место панике. Сердце забилось чаще, словно птица в клетке.

— Тут... тут какая-то женщина пришла. — шептала бабушка. — Говорит, что ты у нее мужчину увела. Требует, чтобы ты приехала. Лизонька, я боюсь...

— Бабушка, закройся и никому не открывай! — выпалила я, прыгнув с кровати. Мой голос был полон отчаяния и ярости.

Я сейчас приеду!

Лиза? — Проснулся Глеб, его глаза были хмурыми, но его рука уже потянулась к моему плечу. — Что случилось? К бабушке кто-то пришел. Женщина. — я уже натягивала джинсы, свитер, дрожащими руками застегивая пуговицы. Мне нужно туда. Срочно.

— Стой. — Глеб попытался встать, но его лицо исказила гримаса боли. Он застонал, схватившись за бок, где всё еще ныла свежая рана. — Чёрт.

— Ты останься! — я подбежала к нему мои руки легли на его плечи, пытаясь удержать. — Тебе нельзя двигаться! У тебя швы разойдутся!

— Одну тебя я не отпущу, Лиза. — прорычал он, его голос был полон решимости. — Это может быть ловушка. Для нас обоих.

— Тогда поедет Игорь со мной. — я уже бежала к двери, мой разум работал на пределе возможностей, пытаясь найти хоть какое-то решение. — Но я должна к бабушке! Я не брошу её! Глеб выругался, его звериное нутро было недовольно, ранено, но он знал, что я права. Крикнул Игоря. Тот появился мгновенно, словно материализовался из воздуха.

— Вези её к бабушке. Осторожно. Вооружитесь. — приказал Глеб, его голос был властным, не допускающим

возражений. — И если что. звоните мне сразу. Не геройствуйте. Мы мчались через город. Игорь вёл машину быстро, нервно, его взгляд постоянно шарил по сторонам, выискивая потенциальную опасность. Я сидела на пассажирском сидении и грызла ногти — старая, отвратительная привычка, от которой я, казалось, избавилась, теперь вернулась с новой силой. Мои пальцы были искусаны до крови. — Не волнуйтесь, Елизавета Андреевна. Все будет хорошо. — попытался успокоить меня Игорь, его голос был необычно МЯГКИМ.

Кто это может быть? — спросила я, мой голос дрожал. — Та женщина... Виктория? Возможно. — кивнул Игорь, его губы сжались в тонкую полоску. — Она не простила Глебу. А тебя считает соперницей. И это, поверь, очень опасно.

Когда мы подьехали к дому бабушки, я увидела у подьезда знакомую фигуру. Высокая, в дорогой, норковой шубе, с темными, блестящими волосами, которые падали на плечи. Виктория. Она курила тонкую сигарету, опершись на дорогую иномарку, припаркованную прямо у подъезда, словно насмехаясь над скромным обликом нашего района. Её присутствие казалось чуждым и угрожающим.

Я выскочила из машины раньше, чем Игорь успел меня остановить. Мой разум отключался. Меня вела только ярость и страх за бабушку.

— Где моя бабушка?! — крикнула я, подбегая к ней, словно фурия. Мне не было страшно. Страх отступил, осталась только ярость, горячая, обжигающая.

Виктория медленно обернулась, её взгляд, полный презрения, скользнул по мне с головы до ног, оценив мою помятую одежду, растрепанные волосы, заплаканное лицо. В её глазах была холодная, расчетливая жестокость. — А, вот и ты. — усмехнулась она, её голос был низким, приятным, но полным яда. — Наконец-то. Я уже заждалась. Твоя бабуля очень волновалась за тебя.

— Я спросила где моя бабушка?! — я готова была вцепиться ей в волосы, разорвать эту злобную, надменную маску на её лице.

— В квартире. Цела. Пока. — Виктория медленно и изящно затушила сигарету о протектор своего дорогого автомобиля, а затем бросила окурок на асфальт под ноги. — Хотела просто поговорить с тобой. По-женски. — О чем нам говорить?! — я сжала кулаки, мои ногти впивались в ладони. О том, что ты должна уйти от Глеба. — спокойно, с убийственным спокойствием сказала она, её взгляд был гипнотическим. — Он мой. Всегда был моим. А ты... ты просто случайность. Ошибка природы. Низшая. Недостойная его.

— Я его пара. — вырвалось у меня, словно исповедь. — И он сам выбрал меня! Не тебя! Виктория рассмеялась. Злобно. Протяжно. Противно. Словно змея, которая наслаждается своим ядом. — Пара! Ты правда думаешь, что это что-то значит? — она подошла ближе, её запах дорогих духов, смешанный с

запахом сигарет, душил меня. — Глупая девочка. Он с тобой только потому, что так велит инстинкт. Животные

инстинкты. А любит он меня. Всегда любил. Всегда будет любить. Неправда! — я попятилась, словно от удара.

Правда. — Она достала свой телефон, тонкий, дорогой, и ткнула мне в лицо. — Смотри. На экране было фото. Глеб. И Виктория. Они целуются. Страстно. Его руки обвивают её талию. Она улыбается. И подпись. Датировано... вчера. Вчера, когда он был на задании. Мир поплыл. Не может быть. Это подделка. Должна быть подделка! Фотошоп! Мой разум отчаянно цеплялся за любую возможность сохранить этот хрупкий мир, который я только начала строить. Видишь? — Виктория убрала телефон, её лицо было торжествующим. — Он всегда возвращается ко мне. Потому что я это его настоящая жизнь. А ты... ты просто развлечение. Жалкая, никчемная серая мышь, которая никому не нужна. Что-то внутри меня сломалось. Хрустнуло, словно тонкий лед под тяжестью. Все то, что я старательно собирала последний месяц. Уверенность, надежда, вера в то, что я могу быть кому-то нужна, что я не просто фон, а главный герой своей жизни. Все рассыпалось в прах. В её ядовитых словах была такая сила, такая правда, которую я так боялась услышать.

— Лиза! — Услышала я крик Игоря. Он бежал ко мне, его