Принц ночи - Лорен Палфриман

Мое дыхание частое, во рту пересохло. Я не могу принадлежать другому мужчине, но в то же время не знаю, как нам выйти из этой ситуации. Возможно, мне следовало позволить Каллуму укусить меня, но я чувствую, что Джеймс все равно нашел бы способ заполучить меня.

— Я укусил ее, и она выжила, — говорит Джеймс. — Волчий закон гласит, что она моя. На ней моя метка. Если ты не можешь сказать то же самое, у тебя нет никаких прав. Отдай ее мне, или прольется кровь. — Его люди поднимают мушкеты. — Неужели собравшиеся здесь сегодня волки действительно хотят умереть ради помешанного на пизде Альфы и дочери своего вражеского короля?

Несколько человек из клана Локлана перешептываются. Я напрягаюсь, когда Король Волков обращает свое внимание на меня.

— Ты хочешь развязать еще одну войну, Аврора? — спрашивает Джеймс. — Ты хочешь, чтобы погибло множество волков? Именно поэтому ты приехала в Северные земли? Чтобы посеять раздор между моим братом и мной от имени твоего отца?

Еще один ропот наполняет пропитанный запахом виски воздух. И я задаюсь вопросом, не недооценили ли мы Джеймса. Он пришел сюда, чтобы настроить клан Локлана против нас с Каллумом и заставить их передумать вступать в его ряды.

— Это ты развязал войну между нами, брат, — рычит Каллум, — когда ты жестоко напал на женщину, которую я люблю.

Резко вдыхаю, когда слово «люблю» гремит у меня в груди. Он никогда раньше не говорил мне этого. У меня нет времени, чтобы осмыслить это. Маленький Альфи дрожит, прячась за большим телом Аррана, и внутри меня созревает решение. Мы в меньшинстве. У нас нет оружия, и, если Каллум прольет кровь, его притязания на трон будут аннулированы из-за нарушения закона волков. Я не хочу идти с Джеймсом, но не позволю этим людям умереть за меня.

Что бы ни случилось, Каллум вернет меня.

— О, ради любви Богини, — раздается раздраженный голос Блейка за моей спиной. Он обхватывает меня рукой за талию и прижимает к своей груди. Его губы касаются моего уха, и у меня перехватывает дыхание. — Я прошу прощения за это, Аврора, дорогая.

Внезапно он впивается зубами в мое плечо. Время словно замедляется. Я делаю резкий вдох и пытаюсь вырваться из его объятий, когда он прокусывает мой плащ. Выгибаю спину от боли, когда его клыки вонзаются в мою кожу. Я задыхаюсь.

Каллум резко оборачивается, и его волк быстро заменяет шок в его глазах.

Тени окутывают мое тело. Звук капающей воды наполняет мои уши, а рот наполняется вкусом сосны и пергамента. Волосы на затылке встают дыбом, когда я слышу скрежет скальпеля по металлу. Меня охватывает жгучий голод. Вдалеке кто-то кричит.

Блейк отпускает меня, и мои колени почти подгибаются.

Он проходит мимо меня и вытирает мою кровь со своих губ тыльной стороной ладони.

— В эту священную ночь, при свидетельнице Луны, я, Блейк, Альфа Лоуфелла, объявляю Аврору членом моего клана. — Его тон сочится сарказмом. — Я закрепляю это заявление, пометив ее своим укусом. Отныне и до тех пор, пока сама Гелах не решит иначе, Аврора будет частью Лоуфелла, а я — ее Альфой. Оспаривать это решение — значит нарушать закон волков.

Глава десятая

Я оцепенела. Меня захлестнула ледяная волна адреналина. Все смотрят на меня, и их лица расплываются. Мое плечо горячее и влажное, оно пульсирует в такт с учащенным сердцебиением. Мне понадобилось мгновение, чтобы осознать, что только что произошло и все еще происходит.

Джеймс стоит в центре каменного круга, а его люди направили на нас мушкеты.

Блейк только что объявил меня своей, его губы были в моей крови.

В глазах Каллума вспыхнул волчий огонь.

Каждая клеточка его тела излучала жестокость. Ветер завывает вокруг него, и его килт развевается на бедрах. Его грудь тяжело вздымается и опускается, но выражение лица остается каменным. Кажется, он борется со зверем, который бушует внутри него. Или, возможно, он решает, на кого обрушить этот гнев. Каллум поворачивается спиной к Джеймсу, все его внимание приковано к Блейку.

Джеймс злобно улыбается.

— Полагаю, вопрос о том, какому Альфе принадлежит Аврора, теперь решен. — Жестом он приказывает своим людям опустить оружие. — Мы уважаем волчий закон и уйдем мирно. Сегодня кровь не прольется.

В голосе Джеймса слышится радость. Кажется, его совсем не беспокоит, что он уходит без меня, и я с ужасом задаюсь вопросом, хотел ли он, чтобы так произошло. Каллум и Блейк заключили прочный, но одновременно пугающе хрупкий союз. Хотя Каллум говорил мне, что ему не нравится его доминирующая, Альфа-сторона, он защищает меня. Блейк же, причинил мне боль, укусил меня и заявил, что я часть его клана. Этого может быть достаточно, чтобы разрушить их союз.

Джеймс уходит, его шаги медленные и уверенные, словно он знает, что ему нечего бояться нас. Его высокомерие вызывает у меня бурю эмоций, и я осознаю, что дрожу от гнева, а не от шока. Я злюсь на Джеймса и на Блейка — на двух мужчин, которые укусили меня без моего разрешения и думают, что это дает им право распоряжаться мной.

На другой стороне круга Локлан прислонился к одной из острых скал, скрестив руки на груди, в его глазах горит любопытство. Выражение его лица напоминает мне о том, как альфа Глас-Кладаха мог бы наблюдать за театральным представлением. Проходя мимо, Джеймс наклоняет голову.

— Я удивлен видеть тебя здесь, Локлан, — говорит Джеймс. — Твой отец перевернулся бы в гробу.

Локлан улыбается.

— Поскольку лично я отправил его туда, для меня это ничего не значит.

Джеймс тихо смеется, кивая на мужчину в желтой шотландке и с растрепанными светлыми волосами.

— Иэн, верно? Ты слышал что-нибудь о своем брате в последнее время? Он ведь был захвачен во время атаки на форт Даб-Клах, не так ли?

Лицо Иэна каменеет:

— Что тебе об этом известно?

Джеймс пожимает плечами:

— Я слышал, что он находится в подземельях Пограничья, в плену у их нового лорда. Ты знал, что он предложил вернуть нам всех пленных волков в обмен на Аврору?

У меня кровь стынет в жилах. Лицо Иэна бледнеет, и он обращает свое внимание на меня.

— Я не враг, — продолжает Джеймс. Он присоединяется к своим людям на краю круга, прежде чем повернуться. — Встань на колени передо мной, брат. Извинись. Я прощу твою измену и сошлю тебя в Хайфелл. Аврору будут использовать так, как я сочту нужным, в настоящей войне против юга, но даю тебе