Принц ночи - Лорен Палфриман

темнота и боль этой ночи покидают меня. Его темп ускоряется, становится лихорадочным, и вскоре мышцы его спины сокращаются под моими пальцами, когда он тоже стонет от наслаждения. Его лицо прижимается к изгибу моей шеи.

— Ты моя, — шепчет он мне на ухо, и его сердце бешено стучит на моей груди. — Ты моя.

Но когда мой оргазм отступает, и я нежно глажу его по голове, я не могу не игнорировать слабый протест в своей душе. Тихий голос шепчет сквозь блаженство.

Он говорит, что я никому не принадлежу.

Глава одиннадцатая

Темнота.

Щупальца тьмы обвиваются вокруг моих ног и рук.

Не могу дышать. Ничего не вижу. Я не могу…

Постепенно мои глаза привыкают к темноте. Холодный, спертый воздух наполняет легкие. Вдалеке тянется коридор, вдоль стен которого расположены двери. Подхожу к одной из них и касаюсь символа, вырезанного на гладком камне над замком. Это ключ с двумя полумесяцами. Волосы на моем затылке встают дыбом. Это тот же знак, что я видела в часовне.

За дверью что-то движется, и я отскакиваю назад.

Отдаленные шаги приближаются, и я поворачиваю голову. Кто-то насвистывает мелодию, которая кажется знакомой, но фальшивой, и я не могу ее вспомнить. Страх сжимает мое сердце. Каждый инстинкт моего тела говорит мне бежать.

Отшатываюсь от этого звука.

Я бегу.

Возможно, это всего лишь сон, но я не могу избавиться от ощущения, что если меня поймают, то будут последствия.

— Куда ты направляешься, маленькая душа? — мужской голос эхом разносится вокруг меня, и я чувствую, как кровь леденеет в моих венах. В его тоне есть что-то холодное и властное, нечеловеческое. — Ты отыскала меня, когда многие не смогли, и все же ты бежишь.

Бросаюсь к ближайшей двери и пытаюсь ее открыть, но она не поддается. Толкаю ее плечом с такой силой, что, кажется, на коже остаются синяки. Подавляю крик разочарования, когда вокруг меня раздается смех. Борюсь с ледяной паникой, которая угрожает лишить меня сил. Снова бросаюсь к двери.

— Пожалуйста, — шепчу я. — Пожалуйста, откройте.

Запах темной сосны окутывает меня, когда кто-то еще бросается на дверь одновременно со мной. Она с грохотом распахивается.

Чья-то рука обхватывает меня за талию, и мы несемся в темноту.

Я возвращаюсь в свое тело. Только теперь оно сделано из камня. Не могу пошевелиться. Я статуя в дворцовом саду. Я уже была здесь раньше. Это сон. Пытаюсь закричать, но мои легкие словно окаменели, губы затвердели, а во рту ощущается вкус старого кладбища.

В лунном свете придворные прогуливаются по саду, наслаждаясь аккуратно подстриженными живыми изгородями и ароматом роз. Некоторые из них поднимают глаза на меня.

— Она выглядит почти живой, — говорит одна из женщин, прежде чем уйти вместе с подругой.

Блейк неторопливо входит в поле моего зрения, засунув руки в карманы бриджей.

— Очаровательно, — говорит он.

Убирайся! Мне хочется кричать. Убирайся! Убирайся! Убирайся!

Я парализована, беспомощна, заперта в этой каменной клетке.

Его глаза блестят в лунном свете.

— Когда ты начнешь сражаться? — спрашивает он.

***

Я просыпаюсь посреди ночи.

Ощущая необъяснимое желание выйти в коридор, словно что-то важное находится за пределами нашей комнаты. Высвободившись из объятий Каллума, надеваю халат и, крадучись, пробираюсь сквозь тени. Приоткрыв дверь, я резко вдыхаю воздух. Блейк стоит у стены, словно сливаясь с тенями. Его волосы растрепаны, а рубашка застегнута лишь наполовину. Шнурки на ботинках тоже развязаны. Он прикладывает палец к губам.

Порывшись в кармане штанов, Блейк достает небольшую баночку.

— Приложи это к своей ране.

На этикетке изящным каллиграфическим почерком выведено название «Лунный цветок».

— Моя рана? Ты имеешь в виду укус, который ты мне нанес?

Он пожимает плечами.

— Если повезет, шрам исчезнет.

Я заметила, что он посветлел, но не исчез полностью.

Выхватываю баночку из его руки, разворачиваюсь и захлопываю дверь.

***

Настроение Каллума улучшается, когда мы просыпаемся рано утром. Он лежит лицом ко мне на кровати, на одной стороне его лица заметен след от подушки, и нежно проводит костяшками пальцев по моей руке. За окном еще не рассвело, когда он сказал мне, что собирается отправиться на соседнюю территорию. Его друг недавно возглавил клан, и Каллум надеется убедить его присоединиться к нам.

— Мне пойти с тобой? — спросила я.

Он касается губами моего лба.

— Нет. Оставайся здесь. Поспи еще немного, а потом почитай книги и попробуй найти что-нибудь о своей связи с Блейком. Это было бы лучшим использованием времени.

— Ладно. В библиотеке есть целый раздел о…

Я осекаюсь и затем хмурюсь. Что-то в тоне Каллума и легком блеске в его глазах напоминает мне о тех временах, когда он давал Райану задание, которое заставляло мальчика чувствовать себя важным, но в итоге служило лишь предлогом, чтобы держаться от него подальше.

— Ты ведь не хочешь, чтобы я пошла с тобой, не так ли?

В его глазах вспыхивает улыбка.

— Нет. Не хочу. Не после вчерашнего визита Джеймса. Я не хочу тратить весь день на беспокойство о тебе. Хочу, чтобы ты оставалась в Лоуфелле, где будешь в безопасности.

Я вздыхаю.

— В любом случае, это, вероятно, лучшее использование моего времени. До полнолуния осталось совсем немного. Я хочу выяснить, как разорвать эту связь, прежде чем мы доберемся до Мадах-Аллайх, чтобы Блейк не смог использовать это против тебя после того, как мы победим Джеймса.

Каллум целует меня в губы.

— Хорошая девочка.

Он потягивается, затем скатывается с кровати. Обнаженный, он направляется к креслу, берет килт, рубашку и одевается. Пока он завязывает шнурки на ботинках, я выбираюсь из-под одеяла и надеваю платье из шкафа. Поворачиваюсь, чтобы он мог завязать шнурки у меня на спине.

— Я должен быть грозным Альфой, а не твоей фрейлиной, — говорит он.

— Бедняжка. Что подумают все остальные Альфы?

— Они будут надо мной насмехаться, но мне все равно. — Я слышу усмешку в его голосе. — Хотя, должен признаться, я предпочитаю снимать с тебя одежду, а не надевать ее.

Он обнимает меня за талию и усаживает к себе на колени, а затем игриво прикусывает ухо и издает урчащий звук. Я глажу его по щеке.

— Ты будешь лучшим королем, чем Джеймс, — говорю я.

— Надеюсь на это. Мы так долго были в состоянии войны с южанами, и Джеймс одержим жаждой мести. Я не могу простить южан за то, что они сделали с моим народом, но все же задаюсь вопросом, может ли когда-нибудь наступить мир. Ты принцесса Южных Земель, а я был бы королем Северных. Интересно… смогли бы