Принц ночи - Лорен Палфриман

слово, я не причиню ей вреда. — Его взгляд скользит к Блейку, который ухмыляется рядом со мной. — Блейк, конечно, будет казнен — ты не можешь отрицать, это будет хорошей компенсацией. Сделай это, и мы сможем оставить все позади. Откажись, и ты узнаешь, каково это — быть моим врагом.

Каллум стоит неподвижно, словно в трансе. Его плечи напряжены под пальто, а кулаки сжаты по бокам.

— Скоро увидимся, брат, — произносит он почти рыча.

Джеймс молча уходит, за ним следуют его люди. На вершине воцаряется тишина, и кажется, что все затаили дыхание, пока они не скрываются из виду.

У меня перехватывает дыхание. Облегчение от того, что он ушел, было недолгим. Я чувствую на себе взгляд Блейка, и что-то дикое просыпается у меня в груди.

Я никому не принадлежу.

Я принцесса Аврора из Южных земель.

Блейк не имел на это права.

Оборачиваюсь. Его раздражение пульсирует в моей груди, отражаясь на его лице. Я даю ему пощечину. Его голова откидывается в сторону, и звук удара эхом отражается от камней. По кругу пробегает ропот, словно его клан не может поверить, что я его ударила. Джек, стоя у бочки с виски, скрывает свой смешок за кашлем, а Арран качает головой.

Каллум стремительно пересекает поляну. Он сжимает воротник Блейка в кулаке и швыряет его о ближайший камень. Обхватив его шею, он сжимает ее.

Мои легкие словно сжимаются, не позволяя мне дышать. Я отшатываюсь назад, пытаясь справиться с невидимыми пальцами, которые сжимают мою шею.

— Каллум, — хриплю я. — Каллум, остановись.

Каллум резко вдыхает, словно только сейчас осознавая нашу связь. Давление на шею Блейка ослабевает, и он отстраняется. Его дыхание становится учащенным, на виске бьется жилка. Он сжимает челюсти, затем прижимается губами к уху Блейка.

— Когда придет время, я с удовольствием убью тебя.

Блейк лишь прикусывает нижнюю губу, а моя кровь окрашивает ее, словно бургундское вино. Выражение его лица остается равнодушным, хотя щеки пылают, а темные волосы растрепаны.

Каллум отталкивает его и отпускает. Он подходит ко мне и подхватывает на руки. Не оглядываясь, он пересекает круг и уходит прочь от собравшихся волков. В темноте раздается взволнованный разговор.

— Я вполне способна идти сама, — шиплю я, мои щеки заливает румянец. Не знаю, что подумают обо мне Волки, но то, что меня укусили, а потом унесли, было не тем впечатлением, на которое я рассчитывала.

— Я не могу отпустить тебя сейчас. Пожалуйста, не проси меня об этом.

Каллум начинает спускаться к замку Лоуфелл — угловатому каменному зданию, которое кажется маленьким с такой высоты.

— По крайней мере, мы выяснили, что у Джеймса точно нет Сердца Луны, — доносится до нас ровный голос Блейка, который, кажется, совершенно не тронут тем, что произошло.

— Действительно, — говорит Локлан. — Зачем брать с собой мушкеты, если можно использовать зубы?

Голоса постепенно растворяются в ночи. Каллум не произносит ни слова, пока несет меня вниз с горы, через освещенный факелами двор в замок Лоуфелл. Он уверенно направляется прямо в наши покои. Огонь почти угас, и в очаге тлеют угли. Он усаживает меня перед одним из кресел. Его руки мгновенно оказываются на мне, нежно лаская мои руки и лицо. Его глаза становятся дикими, когда он опускает взгляд на мое плечо.

— Тебе больно? — Его голос хриплый, как гравий.

Качаю головой.

— Это всего лишь укус.

Но мы оба знаем, что это не так. Это посягательство на мою свободу и оскорбление Альфы, который считает меня своей.

Он тихо стонет.

— Ему не следовало этого делать.

— Нет, — я сжимаю челюсти. — Не следовало.

Он касается моего горла.

— А я сделал тебе больно?

— Я в порядке.

— Можно мне посмотреть? — спрашивает он.

Киваю, и он, развязав мой плащ, бросает его на пол. Поворачиваюсь, откидываю волосы, и позволяю ему расстегнуть застежки моего платья. Вздрагиваю от осознания, что он видит шрамы на моей спине. Однако, когда я разворачиваюсь к нему лицом, его взгляд прикован к окровавленной ткани на моем плече.

Он нежно спускает рукава, пока мое платье не собирается складками на талии. Холодный воздух касается моей голой кожи, и я чувствую себя беззащитной. Но Каллум не смотрит на мою грудь.

Из проколов в виде следа от зубов, размазываясь по плечу, сочится кровь. Рана блестит в тусклом свете, выглядя хуже, чем есть на самом деле. Хотя рана должна быстро зажить, Каллум с трудом сглатывает. Он зажмуривает глаза и прижимается лбом к моему лбу.

— Блядь, я хочу его убить.

— Ты не можешь. Пока нет. — Кладу руку ему на грудь, зарываясь пальцами в рубашку. — Я в порядке.

— Он утверждал, что ты…

— Мне все равно, что говорят другие, — мой тон становится жестче. — Я никому не принадлежу. И меньше всего Блейку.

Его грудь, как скала, под моими пальцами, а мышцы напряжены. Он направляется к нашим ванным комнатам, как будто не в силах смотреть на меня.

— Каллум?

Холодный воздух обдувает мою обнаженную грудь, и я инстинктивно закрываюсь руками. Чувство уязвимости, даже более сильное, чем после укуса Блейка, охватывает меня. Моя кожа покрывается мурашками, и я уже собираюсь надеть платье, когда слышу скрип половицы.

Выдыхаю и, хватаюсь за ткань. Каллум стоит передо мной с мочалкой и небольшой миской с водой. Он не бросил меня, как я опасалась. Каллум берет меня за плечи и усаживает в кресло у камина. Затем он опускается передо мной на колени и ставит миску между ног.

Намочив ткань, он осторожно прикладывает ее к моему плечу, вытирая кровь. Я чувствую тепло его ладони через ткань.

Выражение его глаз… Понимаю, что должна успокоить его, подбодрить несмотря на то, что это меня укусили. Когда кровь полностью исчезла, круглая отметина на моей коже стала едва заметна.

— Рана неглубокая, — говорю я. — Скоро заживет.

Каллум отжимает ткань в миске, и моя кровь растворяется в воде.

— В укусе Альфы есть сила. Если Гелах примет это заявление, на твоей коже останется шрам. Это может стать твоим клеймом на всю жизнь.

Мой пульс учащается.

— Что?

Впервые с тех пор, как мы сюда приехали, во мне снова поднимается жар. На моей коже выступают капельки пота, а внутри все словно горит. Я пытаюсь подавить свои эмоции, но все, о чем я могу думать, — это как сильно я хочу вонзить зубы в Блейка и разорвать его на части, конечность за конечностью.

— Он укусил меня, зная, что я этого не хотела, зная, что это оставит на мне вечный шрам?

— Да.

Блейк видел