Марена и Кощей - AlanaDargo

— Говори! — бросила Марена.

— В моих руках — твоё будущее, а ты продолжаешь мне дерзить? Смело, но глупо. Я быстро теряю интерес к разгаданным загадкам. Постарайся меня не разочаровывать, иначе я возьму плату за каждое твоё дерзкое слово.

— Зато я делаю это искренне, ваше бессмертие.

— Мне не интересна твоя искренность… Она мне неудобна. Я хочу видеть твою покорность, ведь с этого мгновения твоя жизнь — моя жизнь, и я решаю, куда тебе идти и чем дышать.

— Что я тебе такого сделала? — ужаснулась Марена. — Оставь меня в покое, и я забуду о своём обещании!

— О том самом, где ты решила, что сможешь меня убить?

— Хотя бы попытаюсь.

— В следующий раз ломай зубами гортань. — Он взял её за руку и положил её пальцы себе на горло. Марена ощутила ребристые косточки. — Чувствуешь, что моя жизнь в твоей власти?

Марену не нужно было просить дважды: она сжала пальцы на гортани аж до хруста, но Кощей лишь засмеялся.

— Это не так-то просто, моя дорогая, быть убийцей.

— У меня уже есть опыт.

— Действительно. Тогда тебе куда проще будет быть моей золотой рыбкой.

— Что?

Кощей убрал её руку с шеи и положил ладони ей на плечи. Сильные пальцы сжали её тело сквозь платье. Тёмные перстни сверкали на его пальцах.

— В обмен на моё молчание ты будешь исполнять мои желания… Каждому желанию свой срок, ведьма. Не успеешь — отдашь мне самое драгоценное, что будет у тебя на тот момент.

— У меня нет ничего! — крикнула она.

— В мире много вещей, что делают нас богатыми. — Он подцепил пальцем её подбородок, как крючком, и заставил смотреть себе в глаза. Но этого делать было не нужно: Марена и так не могла из них вынырнуть. — Молодость, красота, честь, благородство, невинность, любовь, дружба, жизнь…

— Я не могу отдать тебе свою молодость и красоту — это не в моей власти. Всего остального у меня нет. Жизнь я смогу отдать лишь раз.

— Всему своё время.

— Если у меня не будет ничего… Что ты заберёшь?

— О, я найду, что у тебя взять. — Он нахально усмехнулся и прочертил пальцем линию поперёк её горла, словно перерезал его невидимым кинжалом.

— Разве это жизнь — прислуживать тебе как рабыня? Какое тебе до меня дело? Я всё равно бесполезна!

— Уж лучше тебе научиться быть полезной для меня. Как ты поняла, я не жалостлив и легко избавляюсь от ненужных вещей.

«Каков ублюдок!»

Марена сжала кулаки, сгорая от желания врезать ему по нахальной роже. Только это не поможет. Придётся смириться со своим положением и думать, думать, думать, как его убить!

— Хорошо, — она опустила взгляд и улыбнулась. — Так и быть, ваше бессмертие, поймали, по рукам связали. Буду вашей рабыней.

«Провались ты!»

Кощей хищно улыбнулся, блеснув белыми зубами в приоткрытом рту, — его красный язык прошёлся по острым клыкам.

— Я рад, ведьма. Назови мне своё имя…

— Весе…

— Ты уже готова попрощаться с самым драгоценным, что у тебя есть?

Марена резко выдохнула, снова улыбнулась:

— Я его не помню, но весчане называли меня Марена.

Глаза Кощея вспыхнули темнотой, он жадно втянул воздух, вглядываясь в её лицо, сдавил плечи.

— Марена?

А потом произошло нечто неожиданное, а, может, и вполне ожидаемое. Сначала они услышали женский вскрик, а затем голос, похожий на голос Дуняши, раздался:

— Государыня! Что удумала? Нельзя так! Куда же ты?

Марена воспользовалась моментом, выскользнула из хватки Кощея. Увидела, что в окне той самой высокой башни стоит тоненькая тёмная фигурка. Ветер хлещет подол её рубахи и растрёпанные косы.

— Василиса…

Кощей недовольно покривил рот, приглядываясь к происходящему.

— Что она удумала? — удивился он.

Марена знала. Выругалась. Оглядела ночную улицу, но побег уже явно провалился. Оставалось попытать свою удачу и спасти эту болезную. Может, хоть получится завоевать симпатию царя? Да, ей нужны полезные связи. Нужны прямо сейчас.

Марена ухватилась за забор, но назад запрыгивать было куда тяжелее, чем выпрыгивать. Она оттолкнулась от чего-то босой пяткой и, услышав недовольный рык Кощея, вскочила на забор, спрыгнула и побежала к башне.

ГЛАВА 9. НИТИ ЖИЗНИ

Тростинка на ветру. Дунешь сильнее — сломается.

Василиса шла по кровле, что распускалась под окошком башни, юбкой царицы. А потом ступила на балку для поддержки факела — кошка кошкой, что шагает к звёздам. Её распущенные волосы трепал ветер.

Обнажила косы, разделась почти донага. Лунный свет затопил её прозрачную рубаху голубым мерцанием, подчеркивая живот.

Очевидно: назад дороги она не ищет.

Под башней, точно курица с отрубленной головой, бегала Дуняша, заламывая руки:

— Государыня! Свет наш! Что же ты удумала? Где же барин?

Марена остановилась, заткнула полу юбки за пояс и спрятала косы — не хватало ещё, чтобы царевна её за волосы с собой утащила. Она сейчас такая смелая, а как падать будет — за любую опору ухватится. Даже если эта опора — другой человек!

Глупая! Дура дурой! Неужели правда кто снасильничал? Однако ж… по барину и не скажешь, что ребёнок, может быть, чужой. Ах, эти дела господские… Кто их разберёт, что у них в головах творится? Крыша над головой есть, сундуки полны парчи и роскошных тканей, мясо им кладут на золотое блюдо, вино льют в чашу с рубинами, и не надо думать, как на кусок хлеба заработать.

И муж вроде любит! Так нет — голодовку объявила и прыгать собралась!

Вот что ей не живётся? Тоска её ест, как крыса? Уныние да скука? А может, страшная беда разбила, как лодку в щепы? Но это же не она упала в раскол и вышла из него живой. Это не её Кощей впечатал в забор и требовал исполнять свои желания!

Что может быть хуже этого?

— Ой, что же это? — Дуняша всплеснула руками, увидев Марену. — Я за барином послала, и за стражей! Но пока они придут, она убьётся! Что же мы батюшке-государю скажем?

— Меньше крику напускай, а то она ещё от страха поскользнётся. Орёшь, как будто тебя кипятком обварили.

Марена сунула Дуняше плащ Ярослава:

— Не потеряй.

Василиса поставила вторую ногу на балку и опасно закачалась, поглаживая живот.