Марена и Кощей - AlanaDargo

— Князь её нашёл.

— Как же он её нашёл? — поинтересовался Елисей. — Её же разбойники похитили. Я думал, она мертва.

— Не говорил с нами о таком. Чего не знаем, того не знаем.

Елисей посмотрел на Марену и мягко улыбнулся:

— Расскажи, что с тобой случилось, дитя.

«Дитя? Сколько тебе-то лет, мальчик?»

— Я в беду попала, ничего не помню, лишь как очнулась посреди леса, рядом с мёртвым извозчиком.

«Самой бы в эту дурь поверить и почему ничего лучше не придумала?»

Елисей недовольно нахмурился, помолчал, о чём-то думая, потёр перстни на пальцах.

«Не верит? Чёрт! Хоть день бы продержаться…»

— Как же ты выживала в лесу?

— С детства к сложной жизни приучена. Отец со мной никогда не нянчился, растил как воина, а не женщину, — пробормотала Марена. Она с трудом справлялась с волнением и судорожно выдумывала ответы под выпытывающим взглядом серых глаз.

«Горожу что ни попадя… Уже стыдно от такой неуклюжей лжи».

— И как же тебя зовут?

— Весена.

— И что же ты как знахарка делать будешь?

— Осмотрю госпожу, а потом решу, что с ней делать.

— Перед тем как что-то решишь ей дать или сделать, непременно приди ко мне. Я должен знать всё, что ты делаешь с моей женой.

— Хорошо, барин.

— Только без этой… ведьмачьей придури.

Марена кивнула и нахмурилась.

«Какой такой придури? Он думает, что я ведьма?»

— Ну иди, посмотри госпожу и сразу же ко мне.

А потом поспешно двинулся прочь, чуть ли не бегом. Марена проводила его лёгким прищуром глаз.

***

Василиса сидела тихо и почти не двигалась.

Её тонкие пальцы бездумно перебирали вышивку — единственное развлечение царевны, особенно той, что вышла замуж. Замужняя, что в колоду одетая: из терема выходить нельзя, подружкам не поплачешься, матушке на шею не бросишься. Жизнь проходит мимо, и назад уже не воротишь.

Можно лишь выйти к храму, пасть древним истуканам на капище в ноги и оплакать свою горькую долю. Да только и они не услышат — старые боги мертвы уже тысячи лет…

Но это пока можно!

Это то, что бессмертные ещё не запретили. Хотя нет-нет да и услышишь: последователи Вия снова осквернили храм Лады и Велеса. Не любят бессмертные, когда память о мёртвых родителях заслоняет их живое величие.

Марена приостановилась в дверях, разглядывая покои. Впрочем, они не произвели на неё особого впечатления: подушки и те из соломы — что, уже в барских дворах перевелась птица? Она нашла взглядом хрупкий цветок, который, очевидно, умирал.

Снегурочка, как моль, белая. Почти прозрачная. Бесцветная. Лишь глаза синие, как васильки. И запах… ужасный запах. Она что, не моется? А служанки куда смотрят? На звук двери даже не повернулась — запах смерти уже витал в воздухе.

Марена стояла за порогом, ожидая внимание Василисы.

— Государыня, — Дуняшка тронула царевну за плечо, — знахарку вот привели. Пусть вас посмотрит.

Марена обошла Василису, как кошка мышку. Но та даже головы не повернула. С таким желанием жить — хоронить через седмицу, а то и раньше.

«Хорошо ли она питается? Кожа прозрачная, кровь под ней синяя, неживая… Ни румянца на щеках — одни чёрные тени под глазами. Руки тонки — того гляди в запястьях переломятся… И почему глаз не поднимает? Может, дурочка?»

Девушки все, как одна, бессильно опустили глаза в пол.

«Если вылечу — золотом осыплют. А нет — голову топором снесут… Бежать надо, как и задумано, но это потом. А сейчас сделаю вид…»

— Что это ты вышиваешь? — поинтересовалась Марена. — Нитки уже все запутались. Разве царевны бывают такими неумехами?

Дуняшка и Олюшка аж рты открыли от возмущения, а Варвара хихикнула. Лишь Василиса осталась безучастна.

Марена бесцеремонно выхватила у неё вышивку, потянула за руку, — попутно отметив, какая сухая кожа — вынуждая встать.

Царевна ожила, выдернула руку, нехотя сказала:

— Что тебе нужно?

— Осмотреть тебя хочу, царевна. Может, у меня средство есть от твоего недуга.

— Ступай, знахарка, не трать своё время.

— А ты встань, покажись. Я погляжу и пойду.

— Смотреть здесь не на что. Я хорошо себя чувствую.

— А муж твой так не считает.

Василиса лишь нахмурилась и сжала тонкие пальцы в кулаки.

— Это он тебя привёз?

— Князь Ярослав из далёких-далёких земель, чтобы я помогла тебе, царевна.

— Вот и ступай к нему. Не нужно мне надоедать.

Марену аж потряхивало от раздражения. С ней такого ещё не случалось, чтобы она уговаривала и умасливала хворую. И как подступиться, когда её помимо болезни ещё какой-то червь точит?

«Да что ж за дура такая — даже встать не хочет! И что мне за дело? Вернусь к её мужу и скажу: бессильна, лечиться не желает!»

— И пойду, — бросила Марена. — Спасти можно лишь того, кто сам желает. А раз ты умирать собралась — умирай.

«Я дольше к ней добиралась!»

Василиса снова не повернула головы, бесцельно перебирая пальцами пустоту.

Марена вышивку не вернула. Положила на сундук и направилась к двери. Служанки понуро поплелись следом.

Но уходить она не торопилась: заглянула в щель между дверью и косяком. Василиса тяжело поднялась со скамьи, держась за поясницу, и неуклюже дошла до сундука. Живот заметно выделялся под платьем.

«Беременна! И умирать собралась? Обесчестил её кто-то, что ли? Впрочем, какая разница, если она всё равно от помощи отказывается?»

Марена думала, что сказать Елисею Игнатычу. Говорить, что не собирается лечить его жену, крайне неразумно — неизвестно, как отреагирует.

«Потяну время,— решила она, —а как стемнеет — сбегу».

Так и сделала.

ГЛАВА 7. ПОБЕГ

Хозяина пришлось искать чуть ли не на крыше.

Он сидел в той самой высокой башне с распахнутыми окнами. Одетый гораздо проще, чем утром — в простую рубаху и штаны, словно сельский парнишка. Но осанка, то, как он держал голову — величаво и важно, точно павлин, — и как кончиками пальцев брался за пергамент, не давали усомниться, что всю жизнь Елисей спал на пуховых перинах, а зад ему прислуга подмывала.

За пояс он заткнул выпачканную чернилами тряпицу.

И всё у него ладно, аккуратно. Какой чистюля! Не каждая женщина станет так стараться!

Елисей рисовал карту звёздного неба на большом куске пергамента. У Марены дух захватило, когда она подошла