Марена и Кощей - AlanaDargo

Она ехала на коне с Ярославом, должно быть, верила в свою безопасность.

«Значит, старуха не сожрала тебя, ведьма?»

— Какая непостоянная женщина, — тихо прошептал Кощей и потянул повод, заставляя Сибура развернуться и скрыться в чаще.

Он уже предвкушал славную охоту.

ГЛАВА 6. ЦАРЕВНА В БАШНЕ

Это был первый город, который Марена увидела с пробуждения на болотах.

Каменная столица — Навийград на реке Славной, сердце Навийского царства.

Город окружал ров с ржавыми кольями и зубчатая стена из чёрных камней. Такая тёмная и неприступная, что казалось даже муха не пролетит — ни над стражниками с копьями, ни сквозь ворота с решёткой.

Люди в красных и чёрных кафтанах, с пищалями, копьями и бердышами, вездесущи: ходят по стене, под стеной, проверяют въезжающих — ворошат сено, заглядывают в бочки. Будто каждый день ждут войны.

А по всей стене — бойницы, смотровые башни и сушёные головы, вокруг которых вьются тучи воронов. Этот город явно не ждал гостей.

«Впечатляет!»

— Чьи это головы, ваше сияние?

Усмешка тронула губы Ярослава, словно Марена забавляла его.

— Врагов. Кощей лично рубил их, — кажется, в его голосе послышалась зависть.

— Ах! — ужаснулась Марена.

« Черт… И здесь Кощей!»

— Как же вы женщины впечатлительны, — засмеялся Ярослав.

Он проехал мимо поклонившихся стражников. Те удивленно таращились на Марену, даже рты раззявили. А она на них. Хоть и была на коне с князем, но вдруг им что-то не понравится?

На всякий случай вздернула подбородок повыше — вот как Ярослав и презрительно на них посмотрела.

Но если им что-то и не понравилось, они предпочли оставить это при себе.

Конь въехал в подстенный сумрак.

— Не бойся, Весена. Мы, навийцы, — мирные люди, только врагов нужно держать в узде, — продолжал Ярослав.

Она улыбнулась князю через плечо, но как только отвела взгляд — лицо потухло.

«Весена… Имя хуже не придумаешь, слюнявое какое-то. А на ней смотрится, как ромашка среди кладбища. Что ж ей теперь его носить, как чужой кафтан?»

Долго ехали в полумраке. Слабый свет лился сверху сквозь решётку. Странно: вся стена каменная, а над головой решётка.

Марена догадывалась: наверное, это хитроумная ловушка на случай, если двери не выдержат натиска врага. Но не была уверена.

В эти дырочки можно и смолу горящую залить, и кипяток!

Кто эти хитросплетения разберёт?

Эти люди не один год учились на своих ошибках, выстраивая несокрушимую защиту. А враг тем временем учился её разрушать.

Подстенная темнота сменилась серостью и запахами осенней улицы. Копыта застучали по булыжнику.

Всё здесь кричало: царь здесь — Кощей Бессмертный. И дороги, и храмы старым богам с капищами во дворах, и дома со скалистой кладкой, и крутые крыши, и величественные строения.

Только этот паскудный пёс мог сотворить город из мёртвого камня!

Сама пришла к нему в руки! Бросилась прямо в объятья! И как теперь выпутываться? Ярослав не отпустит знахарку. Сначала нужно усыпить его бдительность, а потом бежать без оглядки.

В нос ударило мокрой птицей и навозом. По щербатой дороге мужик катил пахучую тележку. Он вскинул обескураженный взгляд на Марену, торопливо скинул шапку и низко склонился перед Ярославом.

— Это кто такая? — зашептались за спиной.

— Князь, невесту себе привёз? Эк, а патлы-то не прибраны!

Марена мысленно чертыхнулась. Надо было шаль старухину набросить. Не болото всё-таки, а город.

— Пристотушная какая-то… блудница!

— Да разве ж невесты так одеваются? Полюбовница это евонная. Как валял на сеновале, так и повёз… А глаза-то… Ведьма! Приворожила, что ли?

Марена неожиданно громко хихикнула и шёпот стих, будто траву саблей сбрили. Горожане смотрели на неё оскорблённо: почему не застыдилась? А Ярослав разозлился, дёрнулся, но она сжала его запястье:

— Тшш… Не нужно, ваше сияние.

— Ославят тебя. Они же не знают, что ты в беду попала. Хоть плащом волосы прикрой, я не подумал, в каком виде тебя везу.

— Пусть мелят за спиной. А мы дальше поедем.

«Я всё равно сбегу, не стоит привлекать внимание…»

Он удивлённо вскинул бровь и крикнул:

— Выстроились, господской гостье кости перемывают! Так может, у вас дел нет? Дерьмо в вёдрах носить… Кто желающие?

Люди заспешили прочь. А какой-то мальчишка чуть не угодил под копыта лошади, бежал куда глаза глядят.

— Ах ты, стервец! Куда?

Мальчишка ойкнул и бухнулся коленями в грязь.

— Не губите, ваше сиятельство!

— Вставай, обормот!

— Не встану, ваше сиятельство… В ногах у вас ползать буду, молить прощение… Замечтался, не увидел вас.

Князь одобрительно усмехнулся, глядя, как подданный пыль с дороги вытирает. Кинул ему пару медяков. Мальчишка ещё пуще прежнего расстелился по дороге, отбивая поклоны.

Марена ощутила трепет и даже приосанилась, будто это ей в ноги падают. Но тут из-под копыт с шумом брызнули пугливые куры, и она вскрикнула от неожиданности, вцепилась в Ярослава: слишком свеж был страх недавней погони!

Ярослав снова засмеялся, потешаясь над её пугливостью. Она лишь улыбнулась — так, словно солнце озарило землю, — и заметила, как глупеет взгляд князя. Марена и не знала, что может быть настолько обворожательной: в Весях одни мужики, не на ком было изучать свою женственность.

А вот князь…

С князем это делать куда приятнее, чем с деревенским мужиком!

В любом случае не к чему ему знать, что она своими руками птицам головы рубила. А вчера и вовсе убила человека.

Но то, с какой холодностью она это восприняла, как и смерть всех весчан, — ничего в груди не дрогнуло. Не затянуло её жалкими думами и печалью, хоть и жила она с ними долго. Всё это наводило Марену на мрачные мысли.

«Черствая я какая-то. Да еще в Нави не сгибла. Кто же я такая?»

Когда они проезжали мимо шумного базара, что пах кислым сыром и луком, да зазывал на представление уличных артистов крикливыми голосами, Марена увидела мужика. Он был привязан к столбу. Больше всего ее поразило то, что он был без штанов, и насекомые роем облепили его достоинство.

— За что его? — спросила она с лёгким интересом.

— За блуд. Возлёг с женой мечника. Государь приговорил к двум дням посрамления.

— А с женой что?

— Камнями забили. А как белоглазые с распутницами поступают?

— Бело… Да… у нас то же самое, — поспешно бросила она.

«Ах, да,