Марена и Кощей - AlanaDargo

он же говорил что-то Добрыне. Значит, Весена из племени белоглазых? Это из-за моих глаз меня спутали? И надо же было с такими родится… Как будто льдинку синюю заморозили…А может я и правда из того племени? Я же ничего не помню…»

— Я думал, дочь Ратибора должна выглядеть особенно… Но что ты будешь такой… даже не предполагал.

— Какой такой, ваше сияние? — улыбнулась Марена, ощущая панику.

Ратибор — ужасный человек, слухи о нём дошли даже до Веси. Вождь кровожадного племени. Говорят, что они живут в пещерах, как крысы, — оттого кожа бледна, а глаза белые, как варёные яйца. В их крови течёт сила нави, среди них полно колдунов и ведьм.

Нехорошо выдавать себя за его дочь, особенно когда та пропала бесследно. А вдруг найдётся? Или Ратибор нагрянет с визитом проведать дитя? А может, пришлёт кого?

И как вообще должна вести себя дочь вождя?

«Я кто — царевна или прислуга? И почему Ратибор отдал свою дочь в знахарки?»

«В любом случае не хотелось бы болтаться в петле или украшать ворота этого славного города. Сбегу, как только выдастся возможность»,— снова подумала Марена, продолжая очаровательно улыбаться князю.

Ярослав улыбнулся в ответ и, неожиданно резко помрачнев, отвёл взгляд.

«Любопытно»,— подумала Марена, но виду не подала.

Куда ей до бед господских — со своими бы разобраться.

***

Ярослав привёз Марену не в царские палаты, а на боярский двор.

Хоромы звездочёта Елисея Омелова, каменные и белоснежные, с застеклёнными окнами — может себе позволить.

Во дворе — множество построек, особенно выделялась высокая башня — выше даже мельницы, которую Марена как-то видела у реки. Рядом с такой башней человек, что мошка.

Ярослав привёз Марену и отдал в руки сенных девок.

— Ну, прощай, красавица, — сказал он ей, спускаясь с крыльца. — Может, однажды свидимся. Главное, позаботься о царевне — государь не переживёт её смерти. Одна она у него осталась из детей.

— А плащ?

— Оставь, — хитро улыбнулся Ярослав, точно кот мышь глазами облизнул. — Грейся.

«И чем это царевна интересно больна? Ленью и богатством? Эх… а травы-то мои на болотах остались. Столько труда,и всё там…»— размышляла Марена, следуя за девицами, что нет-нет да зыркали на неё.

Заходя в сени, они столкнулись с молодой барышней, которая была обвешана бусами, браслетами и подвесками, как ярмарочная игрушка. Повязка из парчи с кольцами у висков украшала голову. За ней по пятам шли старые женщины.

Девки замолчали, как по щелчку пальцев. Головы попадали, глаза в пол, руки в замочек. Поклонились. Марена не знала, должна ли кланяться, однако согнулась. Но заметила, каким холодом из глаз облила её девица, как особенно внимательно изучила плащ Ярослава и недовольно посмотрела на свою свиту. Те пожали плечами: никто не знал, что за гостья пожаловала к царевне Василисе. А когда Марена выпрямилась, от процессии уже и след простыл.

Марена и сама не знала, что она за гостья в доме царевны Василисы… Дочь Ратибора, но знахарка. Где её место?

— Кто это такая?

— Елена. Дочь Куратова, — с придыханием молвила одна.

— А…

«Как всё сразу прояснилось… А кто такой этот ваш Куратов?»

Пока они шли через сени, в окно мелькнули Ярослав с Еленой. Ладно общаются, как влюблённые голубки. Красивая, румяная, светлая коса до пояса, и глаза на Ярослава поднять не может.

«Ах, эти мужчины… И ей наверняка в ласковых словах рассыпается, то-то она так краснеет, как наливное яблочко».

Марена насмешливо улыбнулась и отвела взгляд.

«Впрочем, чего она ожидала? Что князь будет вокруг неё хороводы водить? Не для неё рыбка — не ей её и кушать. Но хвостик бы отгрызла, если бы не сбежал так скоро…»

— Ну, и где ваша царевна? Мы к ней идём? — поинтересовалась Марена.

Одна из девиц вдруг раскраснелась, нахохлилась, точно боевая курочка, и шагнула к Марене, перегородив путь:

— Нет, нет, нет… Ты прости, но такую лохматую и грязную мы тебя к царевне не поведём, — выпалила она на одном дыхании, пока другие девки глаза прятали. — Что с тобой стряслось?

— В беду попала.

— Бедная! Хоть не снасильничали?

— Нет.

— Да защитит нас Кощей всемогущий от напастей! — вознесла девица молитву. Марена сморщилась, как от кислого яблока. — Хорошо, что князь тебя нашёл, а то бы сгибла. Сначала в баню сведём, попарим, вымоем все эти листья и колтуны из твоих волос, да переоденем. Меня, кстати, Дуняша зовут, а это Олюшка и Варвара.

— Весена, — соврала Марена, поочерёдно останавливая взгляд на каждой. Сначала на пухленькой, приятной, в конопатках. Потом на болезненно худой, с кривыми зубами в растопырку. И наконец на ладненькой, смазливой девице с лисьим прищуром и вздёрнутым подбородком — точно хозяйкой себя тут считает.

«Если бы я была тут госпожой, такую бы не взяла в услужение, —подумала Марена, разглядывая Варвару.— Как бы мужа на ней не поймать…»

Как и было сказано, Марену отвели в баню. Самой мыться не дали. Стащили платье, намылили голову щёлоком и тело, напарили берёзовым веником. Заплели волосы, переодели в красивый бирюзовый сарафан поверх чистой рубахи и повели к царевне.

«Судя по тому, как ко мне относятся, я больше знахарка, чем дочь Ратибора… Есть ли разница, если я здесь всё равно не останусь? Должно ли меня их отношение оскорблять?»

В светлом тереме им встретился юноша. Белый с золотом кафтан стекал по нему, как вода. Ни намёка на бороду на юном лице. Шёл, как плыл.

Сенные девки низко поклонились, юноша чуть склонил голову и улыбнулся одними уголками губ. Марена тоже поклонилась, уже догадываясь, что перед ней сам хозяин.

— Кто это? — удивился Елисей Омелов, внимательно изучая гостью.

— Ой, Елисей Игнатович, — зачирикала Варвара, хлопая глазками, — не ожидали вас тут встретить, вы же всё в башне, да в башне. Это же знахарка, дочь Ратибора. Ведём её в покои государыни.

Звездочёт чуть пошевелил губами и сказал:

— Я же говорил княжичу Ярославу Владимировичу, что сам позабочусь о жене. Это так расстраивает, что меня снова никто не слышит.

Марена украдкой посмотрела на служанок — те стояли, потупив глаза в пол.

— Вот что, милые мои. Люблю её и жалею, что в это впутался. По любви мы ведь государя молили о браке. Кто ж знал, что всё так обернётся? — проговорил Елисей. —