Новое тело для попаданки - Ариана Рос

— Спасибо, — говорит Мара тихо.

— За что?

— За то, что не сказали «для женщины».

Я усмехаюсь. А она язва.

— Вы уже достаточно меня отчитали за это.

— Вы заслужили, — она улыбается, и впервые за всё утро я вижу в её лице что-то живое, почти весёлое.

Я чувствую, как внутри снова поднимается то животное ощущение. Желание подойти ближе, коснуться, вдохнуть запах…

«Твою ж мать», — мысленно ругаюсь.

Соберись. Она ассистентка. Просто девушка. В конце концов, ты её вообще первый день знаешь.

Я отворачиваюсь к столу, делая вид, что проверяю чистые инструменты.

— Сегодня должно быть ещё двое пациентов, — бросаю я через плечо, — Успеем до обеда, если никто не покалечится.

— Хорошо, — отстранённо отвечает Мара.

Я совершенно не понимаю эту девушку.

— Вы устали, — говорю я, замечая, как она трёт переносицу, — Присядьте. Воды выпейте, — я показываю на свой рабочий стол и кувшин с кружкой.

Она смотрит на меня с подозрением, но садится. Молча берёт кружку и наливает воду.

Мара

Я вытирала стол и чувствовала, как он смотрит на меня. Тот самый взгляд — цепкий, профессиональный. Но сегодня в нём было что-то ещё. Что-то, от чего у меня внутри всё сжималось.

«Не смотри», — приказала я себе.

Не обращай внимания. Он просто оценивает. Проверяет, на что ты способна.

Но когда он спросил, где училась, я едва не сорвалась. Не сказать, не выдать, не посмотреть на него так, чтобы он понял.

Я смотрела в его глаза — глубокие, серые, с тёмной окантовкой, те самые, которые снились мне каждую ночь — и чувствовала, как внутри поднимается что-то давно забытое. Надежда. Желание. Глупая, бессмысленная надежда, что он увидит.

«Не нужен он тебе», — напомнила я себе. Ты сама решила. Новая жизнь. Без оглядки.

Он отвернулся первым. Я выдохнула, сама не заметив, что задержала дыхание.

— Сегодня должно быть ещё двое пациентов, — сказал он, — Успеем до обеда, если никто не покалечится.

— Хорошо, — ответила я максимально сухо.

Соберись, Мара. Ты не для этого здесь.

Следующие два часа пролетели как в тумане. Ещё один пациент с ожогом, потом молодой маг с рассечённой бровью — неудачно сработавшее защитное заклинание. Я ассистировала, подавала инструменты, обрабатывала края раны. Роберт работал быстро, чётко, как и всегда. Я смотрела на его руки и вспоминала былое.

Зажим. Скальпель. Нить. Иглодержатель.

В моём мире я знала всё наизусть. Но никогда не стояла рядом с ним, только с другими. Только представляла его в главных ролях в моей жизни. Только смотрела издалека…

А теперь я здесь. Рядом. И он даже не знает. И, конечно, не вспоминает Марьяну Лебедеву…

Когда последний пациент ушёл, я принялась наводить порядок. Роберт раскладывал инструменты по стерильным салфеткам. Мы работали молча, и это молчание было другим, чем утром. Не враждебным. Каким-то… тягучим.

— Мара, — он подал голос, и я вздрогнула.

— Да?

— Вы сегодня отлично справились.

Я подняла глаза. Он смотрел на меня, и в его взгляде не было снисходительности. Только… что-то тёплое. Непривычно.

— Спасибо, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Если вы не против, оставайтесь. Постоянно.

— Я не против, — ответила я.

— Хорошо, — он кивнул и отвернулся.

Я смотрела на его широкие плечи, как тугие мускулы перекатываются под обтягивающей рубашкой, платиновые волосы, которые он постоянно откидывал со лба.

«Он не нужен тебе», — повторяла я мысленно.

Он просто коллега. Просто хирург.

В дверь постучали, и в лазарет заглянул Том.

— Не помешал? — спросил он, переводя взгляд с меня на Роберта.

— Нет, — ответил Роберт, — Мы как раз закончили.

— Отлично, — Том вошёл, потирая руки, — Тогда у меня к тебе дело, Роб.

— Какое?

— Твой брат, Дин, хочет познакомиться с тобой. Лиза тоже. Я сказал, что зайду с тобой после обеда.

Я почувствовала, как сердце сжалось. Дин. Его семья. Что происходит? Какой брат? Я не понимаю! Я была в шоке, но виду не подала.

Обдумаю это позже и аккуратно расспрошу самого Роберта.

— Хорошо, — Роберт кивнул, — Я готов.

— Мара, — Том повернулся ко мне, — Ты пока можешь отдохнуть. Вечером разберём твои снадобья детально.

— Спасибо, — сказала я.

Я вышла из лазарета, но в коридоре остановилась. Прислонилась к холодной каменной стене, закрыла глаза. Сердце всё ещё колотилось где-то у горла.

У тебя — новая жизнь. Ты построишь её сама, в новом мире.

Я открыла глаза, оттолкнулась от стены и пошла прочь, стараясь не думать о том, что оставляю за спиной.

*

Я почти дошла до своей комнаты, изо всех сил стараясь не потеряться в академических коридорах.

— Леди Мара! — вдруг слышу знакомый голос.

Оборачиваюсь. Элла — та самая девушка, что провожала меня утром, — бежит ко мне, чуть запыхавшись. На ней то же серое платье, но передник почему-то мокрый.

— Вы уже пообедали? — спрашивает она, останавливаясь рядом.

— Нет, — отвечаю я честно, — Я только что из лазарета.

— Тогда пойдёмте! — она улыбается, — Я как раз собиралась. Трапезный зал отсюда недалеко.

Я колеблюсь секунду. С одной стороны, хочется побыть одной, переварить утро. С другой — я ничего не знаю об этом мире, об Академии, надо бы начинать общаться с местными жителями. Элла кажется доброжелательной. И голод даёт о себе знать.

— Хорошо, — говорю я, — Спасибо.

Мы идём по длинному коридору, потом сворачиваем налево. Элла болтает без умолку, и я слушаю, запоминаю.

— Это крыло только для гостей и преподавателей, — объясняет она, показывая на витражи, — Адепты живут в другом корпусе, ближе к полигону. Там шумно, но весело. А вы, наверное, привыкли к тишине?

— Да, — отвечаю я уклончиво, — В лесу тихо.

— Должно быть, страшно одной, — она смотрит на меня с сочувствием. — Без магии, без защиты…

— Ведующая научила меня обходиться без магии, — говорю я, — Травы, зелья, острый нож — иногда этого достаточно.

Элла кивает, но я вижу, что она не совсем понимает. Для них, магов, жизнь без волшебства — как без воздуха.

Мы входим в трапезный зал. Он огромный — высокие сводчатые потолки, длинные деревянные столы, скамьи. Адепты сидят группами, галдят,