Новое тело для попаданки - Ариана Рос

— Садитесь здесь, — Элла указывает на свободное место в углу, — Я сейчас принесу еду.

Я сажусь. Оглядываюсь. Замечаю, что несколько адептов поглядывают в мою сторону, шепчутся. Одна девушка с кудрявыми тёмными волосами смотрит прямо на меня, и в её глазах — страх. Или ненависть? Я отвожу взгляд.

Элла возвращается с двумя подносами. Ставит передо мной тарелку с мясом, овощами, кусок хлеба и кружку травяного взвара.

— Спасибо, — говорю я.

— Ешьте, — она садится напротив, — Вы сегодня много работали. Вы помогали с операцией?

— Да, — я откусываю хлеб, — Роберт хороший хирург.

— Роберт… — Элла усмехается, — Мы его побаиваемся. Он строгий. Но говорят, он спас Квазару руку и жизнь, когда магия отказала. И вообще… — она понижает голос, — ещё говорят, он из другого мира.

Я не подаю виду, хотя внутри всё переворачивается.

— Из другого мира? — переспрашиваю я максимально равнодушным тоном.

— Да, — Элла кивает, — А в нашем мире у него есть брат Дин, поэтому он переместился. Том Грей думал, может даже из-за Роберта магия стала уходить, но я не верю. Он хороший, уже спас стольких…

Я молчу. Жую мясо, хотя почти не чувствую вкуса. Голова идёт кругом. Не может быть, чтобы Роберт всё это время знал про другой мир.

— А кто такой Безликий? — спрашиваю я осторожно, вспомнив слова Ведующей, — Я слышала это имя.

Элла вздрагивает. Оглядывается по сторонам, потом наклоняется ближе.

— Не надо громко об этом, — шепчет она, — Адепты боятся и вас, и его. Говорят, это древний дух, который пожирает магию миров. Он был заточён давно, но теперь он вернулся… — она мнётся, — И никто не знает, как его уничтожить, хоть попытки и были не так давно. Женщина очень похожая на вас впустила Безликого в своё тело и Академия чуть не погибла из-за неё. Мы думали всё закончилось, но вот образовался разлом.

— Разлом?

— Да, там, в лесу. Магия уходит через него к Безликому. Если ничего не сделать, наш мир погибнет. Мы не выживем без магии, она у нас в крови, — в её голосе слышится страх, — Ректор с женой сейчас в столице, служит императору. И он не вернётся, чтобы нас защитить, слишком высоки риски… Нужно найти способ закрыть разлом, но пока никто не знает как.

Я допиваю взвар. Ставлю кружку.

— Вы верите в судьбу? — спрашиваю я вдруг.

Элла смотрит на меня удивлённо.

— Наверное, — говорит она, — А вы?

— Не знаю, — отвечаю я, — Но иногда кажется, что всё происходит не случайно.

Мы сидим молча. Я смотрю на адептов, на их лица, на их страхи. Они понимают, что скоро всё может измениться.

— Спасибо за обед, — говорю я, поднимаясь, — Мне пора.

— Вы в лазарет? — Элла тоже встаёт.

— Да. Нужно разобрать снадобья.

— Тогда удачи, — она улыбается, — Если что — я в крыле для адептов, это по другому коридору, напротив преподавательского, в самой последней комнате.

Я киваю и выхожу. В коридоре останавливаюсь, прислоняюсь к стене.

Разлом, — думаю я, — Безликий. Магия уходит… А что если разлом действительно образовался из-за нашего перемещения в этот мир? Пока слишком сложно уложить это всё в голове.

Я иду обратно в лазарет.

Коридоры Академии пусты — в час после обеда все разошлись. Мои шаги гулко отдаются от каменных стен, но я стараюсь ступать тише. Не хочу, чтобы Роберт слышал меня издалека.

Подхожу к двери. Она приоткрыта — ровно настолько, чтобы сквозь щель пробивался свет и доносились голоса.

Голоса.

Роберт и Том.

Я замираю, сама не зная почему. Наверное, надо войти. Или хотя бы обозначить себя. Но что-то держит меня на месте.

— …ты уверен, что хочешь это рассказывать? — голос Тома звучит мягко, почти отечески, — Мне-то ты можешь, но не легче ли просто…

— Дину нужно это знать, — голос Роберта глухой, усталый, — Я однажды рискнул жизнью Лизы.

Том молчит. Я не дышу.

— Ты знаешь, откуда я на самом деле, — Роберт говорит медленно, словно вытаскивает слова из глубины, — Я родился здесь. В Интеррии. Но вырос в другом мире, без магии. И выжил благодаря хризопразу.

— Кристаллу жизни, — уточняет Том.

— Да. Он был со мной с детства. Я не знал, что это такое, но он давал мне силу и видения. Линии вероятности, — Роберт делает паузу, — И однажды я увидел её. Девушку. Лизу. Увидел, что она попадёт в этот мир. И что хризопраз должен быть с ней, в ней, чтобы перемещение состоялось.

— Тогда ты решил зашить камень в неё? — голос Тома звучит странно.

— Я сделал операцию. В моём мире, в больнице. Она лежала на столе, под наркозом, её нужно было вылечить, и я… я просто взял и вшил в конце операции хризопраз ей под кожу. Потому что знал: так нужно. Сама судьба привела её ко мне, — в голосе Роберта появляется горечь, — И я использовал её. Рискнул чужой жизнью, чтобы однажды самому вернуться домой. Не спрашивая разрешения, я изменил судьбу Лизы.

Тишина. Я сжимаю ручку сумки так, что костяшки белеют.

Он сам это сделал. Он знал. Всё знал. Меня накрывает волной ледяного шока.

— А Марьяна? — спрашивает Том. — Та девушка, о которой ты говорил, которая была с тобой в том мире в момент перемещения?

Роберт долго молчит. Я слышу, как он тяжело вздыхает.

— Она появилась случайно. Не в моих расчётах. Не в линиях вероятности. Просто не вовремя пришла в мой кабинет с дурацким вопросом, — его голос становится тише, — А потом пришёл тот псих с ружьём. Я оттолкнул её, в надежде что спасу. А вместо этого… вместо этого воронка забрала меня полуживого. А она осталась там. Я не знаю, жива ли она. Может, умерла от потери крови. Может, живёт себе в Петербурге, оперирует, и даже не вспоминает того идиота, который её игнорировал и отмахивался.

Я стою за дверью, не в силах двинуться. Внутри всё дрожит. Глаза щиплет.

Он не знает. И никогда не узнает.

Я отступаю