Король-охотник - Джаггер Коул

Что со мной не так?

Почему я такая?

Мои глаза закрываются, когда я падаю на кровать и накрываюсь одеялом, окутывая себя тьмой.

Я хочу ненавидеть то, что произошло со мной в лесу только что. Я хочу ненавидеть его за то, что он это сделал.

Но я не ненавижу и не могу.

Потому что мне это понравилось. Очень. Блядь. Сильно. Но это оставляет меня только с одним грызущим, ужасным вопросом, который жжет дыру в моей психике:

Что, черт возьми, со мной не так?

Глава 11

ТАТЬЯНА

Остаток дня я одна. В доме тихо, до такой степени, что я действительно задаюсь вопросом, не уехал ли он снова, на этот раз не предупредив.

В какой-то момент, все еще уставшая со вчерашнего дня и, честно говоря, от утренней погони и... других занятий, я дремлю. Когда я просыпаюсь сорок минут спустя, я вздрагиваю, обнаружив поднос с едой, поставленный в ногах кровати; сэндвич с беконом, салат, немного жареных овощей и — как ни странно мило, учитывая грубого дикого мужчину, который запер меня в комнате — шоколадное печенье.

В итоге я уничтожаю всё. Но я делаю всего один укус сэндвича, прежде чем действительно осознаю, что он принес это, пока я спала.

Беспомощная. Без сознания. Уязвимая.

Я дрожу. Но чувство быстро расцветает во что-то... горячее. Что-то волнующее. Я быстро отгоняю эти мысли, мое лицо пульсирует, когда я пытаюсь понять, как я никогда не осознавала, насколько я сломана, если подобное меня действительно возбуждает.

Он также принес одежду, понимаю я, после того как практически уничтожила обед. Она вся явно его. Но любое расширение моего текущего гардероба — двух разных футболок размера XL, пары шорт для сна и мешковатых спортивных штанов — это плюс.

Эта новая партия включает... еще футболки, толстовку, еще одни штаны и мужские боксеры, которые, честно говоря, должны выглядеть неприлично на нем. На мне они как большие шорты, когда я затягиваю шнурок как можно туже.

Но после этого — ничего. Ни стуков, ни движения в доме. Я пробую дверь, просто чтобы попробовать, но, очевидно, она все еще заперта.

Вместо этого я иду к книжным полкам вдоль боковой стены возле двери в ванную. Некоторые на русском, другие на немецком, и более чем несколько на том, что, я думаю, может быть финским, что интересно. Мой русский сносный, если я читаю медленно, но я продолжаю искать, пока не добираюсь до полки с книгами на английском. Из этого выбора я нахожу старый потрепанный экземпляр «Код да Винчи».

Я сворачиваюсь калачиком на кровати, открываю первую страницу и теряюсь в художественном вымысле. То есть, пока не проваливаюсь в очередную дремоту.

Я просыпаюсь час спустя ошеломленная и шокированная, обнаружив еще один поднос с едой, ожидающий меня. На улице темно, и на этот раз похоже, что на подносе ужин.

Мои брови хмурятся. Его способность заходить только тогда, когда я дремлю, необъяснима. Часть меня начинает задаваться вопросом, не усыпляет ли он меня газом или чем-то через вентиляцию. Но затем я понимаю, насколько это совершенно безумно, и оставляю эту мысль.

Я ужинаю, снова принимаю душ и мою волосы, а затем забираюсь обратно в кровать с книгой. Я добираюсь почти до кульминации, прежде чем мои глаза начинают слипаться.

— Снова усыпляешь меня газом? — вслух бормочу я сонно, ни к кому не обращаясь. Затем я отключаюсь.

Мои легкие горят. Я делаю хриплый, изможденный вдох, моя голень болит от удара о пень двадцать секунд назад. Но я бегу сильнее, быстрее. Я кручусь, врезаясь плечом в заросли подлеска и чуть не врезавшись в огромное дерево с другой стороны. Я уклоняюсь влево, снова втягивая горячий глоток воздуха, прежде чем устремиться в новом направлении.

День спустя после нашей последней погони. Или, его последней погони. Моего последнего бегства. На этот раз я уже держусь дольше, чем вчера.

И все же, даже так, у меня, очевидно, ужасное чувство направления. Меня постоянно крутит и вертит, и я всегда оказываюсь дальше вдоль берега от дома, когда выхожу из деревьев, вместо того чтобы найти путь от озера.

На секунду мой разум вспоминает краткие моменты какой-то статьи, которую я однажды читала, или, возможно, видео на YouTube, где я смотрела, как сделать собственный компас. Но, да, конечно. Как будто у меня есть шанс во время этих маниакальных, волнующих, захватывающих, но все еще ужасающих забегов, чтобы консультироваться с гребаным самодельным компасом.

Звук ломающихся ветвей слева заставляет меня задыхаться, я бросаюсь вправо. Я спотыкаюсь, но ловлю равновесие, бегу сломя голову сквозь деревья.

Еще один раунд больной, извращенной игры, от которой я не могу сбежать. Той, которая мне снится поздно ночью.

Той, которую в глубине души, в сломанной, почерневшей части моей души, я жду с нетерпением.

Я снова уклоняюсь, меняя направление и мчась сквозь деревья. Ветви смыкаются, хлестая и царапая меня, пока внезапно я не чувствую, как что-то вокруг меня ослабевает.

Это шнурок на шортах ослаб.

Мой пульс подскакивает, когда моя рука летит вниз, чтобы шорты не упали с моих ног. Я замедляюсь лишь на мгновение, но это пауза, на которую у меня нет времени. Я бросаюсь вперед, задыхаясь, бешено вращая глазами, цепляясь за пояс шорт и бросаясь сквозь деревья к свету впереди.

Просвет в лесу. И на этот раз это может быть моя свобода.

Но эти мысли развеиваются, когда я с разбегу вылетаю из лесополосы и, скользя, останавливаюсь перед лодочным сараем.

Гребаным лодочным сараем.

Мое сердце падает, глаза широко раскрыты и пусты, когда я смотрю абсолютно удрученно на знакомую пристройку. Мое чувство направления отвратительно.

Продолжай бежать.

Голос кричит в моей голове, заставляя мое сердце и мышцы снова действовать. Это не конец. Он еще не поймал меня. У меня все еще есть...

Вес врезается в меня сзади, и огромная рука зажимает мне рот, прежде чем я успеваю закричать. Сильные мышцы сжимаются вокруг меня, прижимая меня к земле, его тело придавливает меня.

Я кричу в руку, извиваясь под ним. Но бесполезно. Нет возможности бороться с его грубой силой и огромным размером.

Но я все равно борюсь. Я отбрасываю локоть назад. Но на этот раз он готов к этому. Он отклоняет своей рукой, затем другой, прежде чем