Вторая жена. Опасный развод - Ася Исай

Коридор пуст. Свет мягко льется из настенных бра, на полу блестит начищенный паркет. Где-то внизу слышатся голоса, детский смех. Камиль, наверное, играет с близнецами. Этот звук, такой простой, такой обыденный, вызывает острую боль в груди. Я должна защитить его. Любой ценой.

Спускаюсь по лестнице, держась за перила, потому что ноги все еще подрагивают. В гостиной за широким дубовым столом сидит Рустам. Рядом с ним, в одном из глубоких кожаных кресел, — Амир. Они о чем-то тихо беседуют, но когда я вхожу, оба поднимают на меня взгляд.

— Вика, — в голосе Рустама слышится легкая тревога. Он встает, делает шаг навстречу. — Что-то случилось?

Я киваю, не в силах сразу заговорить. Подхожу ближе, опускаюсь в кресло напротив, кладу руки на подлокотники, чувствую, как холодная кожа впивается в разгоряченные ладони. Амир смотрит на меня пристально, изучающе, и в его темных глазах читается настороженность.

Я смотрю на них обоих, сглатываю ком в горле, пытаюсь собрать мысли.

— Тигран звонил мне, — выдавливаю я наконец. — Он узнал мой новый номер. Угрожал.

Рустам хмурится, его челюсть напрягается. Он обменивается взглядом с Амиром — коротким, но красноречивым.

— Что именно он сказал? — голос Амира спокойный, но в нем чувствуется сталь.

Я пересказываю разговор, стараясь не упустить ни одной детали. Слова выливаются из меня быстро, сбивчиво, и я чувствую, как снова начинаю дрожать. Когда я заканчиваю, в гостиной повисает тяжелая тишина. Рустам смотрит в окно, его профиль резкий, напряженный. Амир барабанит пальцами по подлокотнику кресла — единственный признак того, что он не так спокоен, как кажется.

— Он не успокоится, — шепчу я. — Вы же понимаете? Он придет. Он всегда...

Не успеваю договорить.

Взрыв.

Глухой, мощный удар, от которого дрожат стены, звенят стекла в окнах. Я вскакиваю с кресла, сердце подскакивает к горлу. Рустам и Амир мгновенно оказываются на ногах, лица их становятся жесткими, собранными.

— Что это?! — кричу я.

— Ворота, — коротко бросает Амир и достает телефон, быстро набирает номер. — У нас гости.

Рустам уже движется к двери, но оборачивается ко мне:

— Вика, поднимайся наверх. Забирай детей и Леру. Быстро. В мою спальню, там есть безопасная комната. Сейчас к вам поднимется охрана.

— Но...

— Сейчас! — его голос не терпит возражений.

Бегу к лестнице, ноги сами несут меня вверх. В коридоре уже стоит один из охранников — высокий мужчина с квадратным лицом, в черной рубашке. Он кивает мне.

— Я провожу вас.

Мы врываемся в детскую. Камиль играет на полу с машинками, Лера сидит рядом, что-то спокойно рассказывая детям.

— Мама? — Камиль встает, идет ко мне.

— Солнышко, нам нужно пройти в другую комнату, — говорю я максимально спокойно, беря его за руку. — Быстро.

Лера уже на ногах, она собирает близнецов.

— Что случилось? Что это был за звук

— Потом объясню. Идем.

Охранник ведет нас по коридору в спальню Рустама. Огромная комната с высокими потолками, широкой кроватью, темной мебелью. Он подходит к одной из стен, нажимает что-то на панели, и часть стены отъезжает в сторону, открывая узкий проход.

— Заходите, — говорит он. — Там все есть. Вода, еда. Связь. Двери бронированные, никто не пробьет.

Я захожу внутрь, Лера следом. Комната небольшая, но уютная — мягкий диван, стол, несколько кресел. На стене — экраны, показывающие изображение с камер по всему дому.

Дверь закрывается за нами с тихим щелчком.

Дети беззаботно устраиваются играть на ковре. Лера смотрит на экраны, и я следую за ее взглядом.

На одном из них — въезд, ворота. Они разрушены, дымятся. Несколько машин въезжают на территорию. Из них выскакивают люди — вооруженные, в масках. Но охрана дома уже готова — я вижу, как они окружают пришедших, видно, что нападающие не ожидали такой быстрой реакции.

И тут я вижу его.

Тигран.

Он без маски, лицо искажено яростью. Он кричит что-то своим людям, размахивает руками, стреляет. Но их уже вяжут быстро, профессионально. Один за другим они оказываются на земле, руки за спиной.

Тигран пытается вырваться, но двое охранников хватают его, скручивают. Он дергается, как пойманный зверь, но бесполезно.

Я не могу оторвать взгляд от экрана.

На другом мониторе — входная дверь. Рустам выходит наружу, Амир рядом с ним. Они спокойны, даже их походка говорит о полном контроле ситуации.

Рустам подходит к Тиграну, который все еще пытается вырваться. Останавливается перед ним, смотрит сверху вниз. Звука нет, но я вижу, как его губы шевелятся. Говорит что-то. Тигран дергается сильнее, кричит — лицо его краснеет, шея вздувается от напряжения.

Лера что-то нажимает на пульте и тихо включается звук.

— Ну что, Тигран, — голос Рустама доносится из динамика, спокойный, даже насмешливый. — Думал, так просто можно вломиться в чужой дом и похитить мою женщину?

Тигран дергается, и его голос, хриплый от крика, разносится по комнате:

— Это моя жена!

Рустам усмехается.

— Твоя тебя дома ждет. Но нескоро увидит. Потому что камеры записали каждую секунду твоего борзого поведения на моей территории. И ни одна сволочь при должности тебя не отмажет, потому что всем сейчас придет файл с ну очень интересным компроматом.

Тигран замирает. На его лице проступает нечто новое — страх.

— Ты... ты не посмеешь...

— Уже посмел, — спокойно отвечает Рустам. — Файлы уже в пути. К прокурору. К прессе. Везде. Думаешь, твои покровители захотят связываться с террористом, который взорвал чужие ворота и пытался похитить женщину с ребенком? Но это можно было бы спустить на тормозах вот только не твои мутные схемы с...

Тигран обмякает. Охранники держат его, но он больше не сопротивляется. Просто стоит, опустив голову.

Я смотрю на экран, и что-то в груди отпускает. Тяжесть, которая давила все это время, медленно рассасывается. Дыхание выравнивается.

Лера сидит рядом, обнимая Камиля, и смотрит на меня.

— Все закончилось? — тихо спрашивает она.

Я смотрю на экран, где Тиграна уже уводят, сажают в машину. Рустам стоит, скрестив руки на груди, и смотрит ему вслед.

— Да, — шепчу я. — Кажется, закончилось.

И впервые за долгое время я верю в эти слова.

Эпилог. Новая жизнь

Просыпаюсь оттого, что солнце бьет прямо в лицо. Открываю глаза и секунду не понимаю, где я. Потолок незнакомый. Не белый, а кремовый, с тонкой трещиной, идущей от угла к центру. Окно без тяжелых штор, только легкая полупрозрачная занавеска, которая колышется от сквозняка. За окном шумит листва — не городской гул машин, не крики торговцев,