Магическая штучка, или Невеста с характером - Анна Рэй

— Ну, знаю… — кивнул он.

— В каких вы с ней состояли отношениях? — уточнила я.

— Ни в каких. Она бегала за мной в школе, потом в Академию притащилась, — вздохнул носатый Марек. — Ухаживала за мной.

— Она? За вами? — удивилась я, Полли возмущенно фыркнула, а самопишущее перо зависло в воздухе, задрожав от гнева. — И в чем же это проявлялось?

— Ну… убиралась в комнате, гладила рубашки. Иногда за меня курсовые писала, — с гордостью признался он.

— То есть вы эксплуатировали девушку?

— Она сама предложила, — пожал плечами Марек. — А я что, дурак отказываться?

С этим фруктом мне все стало ясно, как и с влюбленной в него Владой.

— Когда вы видели ее в последний раз? — спросила я.

— Как после экзаменов из Академии уехал, так больше не видел, — почесал затылок герой-любовник.

— А с кем она дружила в Академии? Как училась? — поинтересовалась я.

— Училась хорошо. А с кем дружила… Откуда ж мне знать? Я ее вообще не замечал, думаю, как и другие. Парни интересуются симпатичными девчонками, если вы не в курсе, — надменно произнес он.

Я зафиксировала в блокноте, что Марек — безнадежный эгоист и особо полезной информацией не обладает. А где искать тех, кто обладает, пока не знала.

Разве что узнать детали дела в полиции? Подруга Мартишка, работающая консультантом по техномагическим штучкам у главного инспектора Беде, в свое время хвалила сыщика Капулько. Мол, он самый безобидный — сразу не посылает… на поле бабочек ловить. При чем тут бабочки, я спросить у подруги не успела, но фамилию инспектора в черный блокнотик записала.

Вот только инспектор Капулько оказался неуловимым, и застала я его лишь на следующий день ближе к вечеру.

ГЛАВА 13. Мохнатая лапа

Как говорит мама — в любом ведомстве нужно иметь свою мохнатую лапу, чтобы дело продвигалось быстрее. Во дворце у меня, можно сказать, появилось две такие лапы: лер Шипка и принц. Правда, толку от них особого нет: на работу меня не взяли, а из невест выгнали. В Академии, если что, можно обратиться к подруге Элиске Кошмарек — она теперь, бедняга, жена вредного ректора. Оставалось найти такую мохнатую лапу в полиции. Мартишка, хоть и сотрудничала со старшим инспектором Беде, поставляя ему наши магические штучки, но сама находилась на птичьих правах. Как говорится, младший помощник старшего дворника. Поэтому вся надежда была на инспектора Капулько.

Лапы, точнее, руки инспектора и впрямь оказались мохнатыми, а волосы на голове стояли дыбом, будто мужчину ударило током. Костюм помялся, на локте зияла дыра, вместо галстука на шее болталась перекосившаяся бабочка. На инспекторском носу сидели круглые очки с ауроспектрумом. Сам лер Капулько был высок, небрит и голоден. Пирожки, которые я взяла с собой на всякий случай, вызвали у него обильное слюноотделение.

— Я Вилария Войта, а это вам, — улыбнулась я и протянула кулек с пирожками.

— Ох, спасибо! Я целый день носился по городу, так и не поел, — облизнулся мужчина, приветствуя меня энергичным рукопожатием, одновременно перехватывая кулек. — Ах да, не представился: младший инспектор Капулько. Мартишка предупредила о вашем интересе к одному делу. Только я позабыл, к какому именно.

— Дело Влады Ренци, — напомнила я.

Визитки частного сыщика давать инспектору не стала; лицензии у меня нет, так что не буду кичиться перед полицией своим особым статусом.

— А вы с какой целью интересуетесь? — прищурился инспектор и не выдержал: быстро надкусил пирожок.

— Я это… любитель головомоек. То есть головоломок! — вывернулась с ответом.

— Понял! Вы, как и Мартишка, суете нос в чужие дела! Любитель-детектив! Похвально для начинающего сыщика, — раскусил меня инспектор Капулько и указал на комнату. — Подождите там.

Вернулся инспектор минут через десять, притащив с собой тонкую серую папку.

— В деле имеется заявление родителей о пропаже дочери, — произнес он сходу. Я заметила, что пирожки исчезли, а инспекторский взгляд стал сытым. — Есть опрос школьных друзей и сокурсников по Академии — наши коллеги в Ликарнии провели розыскные мероприятия, но, увы, девушку так и не нашли.

— А та, другая, — уточнила я, — с чужим лицом? Вы с ней говорили?

— Которая находится на принудительном лечении? Говорил. Но, сами понимаете, веских доказательств, что она является Владой Ренци, нет, — расстроил меня инспектор. — Родители ее не признали, детектор лжи не сработал.

— Детектор — это наша с Мартишкой шкатулка правды? — уточнила я. — Оно и понятно: вещь экспериментальная и не всегда улавливает колебания голоса.

— К тому же колебалась девушка сильно, отвечая на вопросы, — поддакнул инспектор. — Зато ауроспектрум определил уровень магии и возраст. Они, совпадают с показателями настоящей Влады Ренци.

Да мало ли девушек с одинаковым уровнем магии и того же возраста? Тем более я прекрасно знала, что любую проверку можно обойти с помощью наших магических штучек. Сама так делала, когда поступала в Академию Протумбрии. Магии-то во мне нет, а брали только магов. Но все же два совпадения есть — уже что-то.

— А вы сами общались с преподавателями и персоналом Академии? — спросила я.

— Лично я в Ликарнию не ездил, поверил коллегам на слово. Но там работают профессионалы: дело ведет старший инспектор Мартин Корф. Кстати, кузен нашей Мартишки, — добавил Капулько.

— Значит, Мартин, — пробормотала я.

— Вы его тоже знаете? — удивился инспектор.

— Да, мир тесен, — призналась я, но не стала уточнять, что тесен не только мир, но и улица, на которой мы с Мартином жили.

— Из Ликарнии пришел ответ, что лира Ренци училась хорошо, — пояснил Капулько, заглядывая в бумаги. — Она часто посещала библиотеку и заглядывала в аптеку, что по соседству с Академией. Друзей у нее особо не было, только сердечная привязанность к Мареку Ясиковскому, ради которого она и поступила в заведение.

— Обычная жизнь влюбленной студентки, — вздохнула я, сравнивая жизнь Влады со своей.

Я тоже подалась в Академию ради Мартина. Хотела изобрести пилюлю, которая вернет ему память. И ведь изобрела! Не без помощи столичного профессора и ректора Тори, но у меня же получилось! А что