Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

— Нельзя…

И, пока Константин не осознал, что происходит, мягко выбралась из его объятий и поспешила прочь из таверны. Проигнорировав зовущих меня Карину и Диего, выскочила на улицу, переходя с быстрого шага на отчаянный бег. Богиня меня раздери! Я чуть не поцеловала его! Лишь когда площадь оказалась под ногами, а сзади не доносилось погони, перешла обратно на быстрый шаг.

— Нужно домой… — тихо пробубнила себе под нос, глядя на усеянное звёздами чистое летнее небо, и поспешила в сторону дома. Незачем заставлять родителей беспокоиться.

Глава 9

Меня тошнило. При каждой новой затяжке корсета скудный завтрак норовил оказаться наружу, поставив на лежащем на кровати платье или полу дурно пахнущее пятно. Лёгкое похмелье не менее влияло на это. Матушка не жалела сил, утягивая меня так, словно дышать мне не надо, тем более в такую жару.

Пик летней жары приходился, на мой суеверный ужас, на празднование Дня Основания. Пусть это праздник и назывался так, на деле это были две недели различных мероприятий. Сегодня аккурат первый день, день охотничьих соревнований. Далее следовали многочисленные балы, чаепития, богослужение и несколько благотворительных мероприятий.

— Матушка, может уже пожалеете меня?.. — тихо проскулила я, чувствуя, как рёбра буквально сжимаются от этого чёртова орудия пыток.

— Ещё немного, терпи! Во дворце затягивают и того сильнее!

Я сдавленно простонала, опираясь на спинку кровати руками. Мне искренне хотелось сорваться, снять этот чёртов корсет и закричать матери, что ни за что и никогда не буду жить в этом грёбанном дворце, тем более если это стоит таких пыток! Спасла от этой пытки постучавшая в дверь комнаты Дженни.

— Мадам, леди, карета уже прибыла!

— Богиня!.. — воскликнула матушка, тщательно завязывая ленты корсета. — Уже ехать пора, а ты не одета! Дженни! Попроси подождать!

Она засуетилась, закопошилась и поспешила наконец натянуть на меня многострадальное и уже перешитое её ловкими руками платье, подаренное совсем недавно королевой-матерью. Пояс-бант был аккуратно отпорот и пришит заново, но так, чтобы теперь завязывался сзади. Когда всё было благополучно надето, застёгнуто и расправлено, на голову мою бедную водрузили старую и с десяток раз переделанную соломенную широкополую шляпку, целиком покрытую изнутри и снаружи белой тканью, основание же опоясывала синяя лента, на которой ютились несколько белых цветочков из батиста.

Матушка поставила меня словно куклу перед большим зеркалом в их с отцом спальне и удовлетворённо улыбнулась, глядя на отражение в зеркале и немного поправляя верх платья так, чтобы плечи были закрыты. Согласно этикету, открывать плечи и не носить шляпку можно было только после обеда, а сейчас не было ещё и полудня.

— Постарайся не простудиться, ласточка моя, — ласково произнесла она, целуя меня в слегка напудренную щёку, следом поправляя выбившийся из высокой причёски локон и вкладывая в раскрытую ладонь веер и тонкие кружевные перчатки.

— Конечно, матушка.

Я немного натянуто ей улыбнулась и, подхватив многочисленные юбки, поспешила (насколько позволяло платье и тем более впивающийся в тело корсет) прочь из дома, достаточно громко топая невысокими каблуками. Сокрушающаяся где-то позади по поводу моего «недостойного леди» поведения мать вскоре пропала из области слышимости. Доски лестницы пронзительно заскрипели одна за другой под ногами, а после я всё же выскочила на улицу, стараясь как можно быстрее оказаться в карете, но не переходя всё же на бег. Нет, это не была моя воля, лишь необходимость. Просто подача и тем более простаивание кареты обходилось в копеечку семье. Так что тут можно было пренебречь этикетом.

Но увидев перед собой ожидавший меня транспорт, я не немного удивилась, открыв совсем некультурно рот. Ожидая увидеть простенькую наёмную карету, видеть перед собой экипаж королевской семьи… Да не просто, а ещё и королевы-матери!.. Мне хотелось тут же ущипнуть себя, что я и сделала, сжав кожу на тыльной стороне ладони. Нет, это был не сон, если судить по проступающему на тыльной стороне ладони красному пятну.

— Миледи, Вы готовы ехать? — послышалось откуда-то слева, отчего я слегка вздрогнула и повернулась в сторону говорившего. Это был лакей дворца Августины, судя по вышивке на рукавах. — Королева-мать прислала нас за Вами, дабы Вы доехали с удобством.

Он предложил мне руку, другой лакей справа открыл дверцу, приглашая наконец присесть и отправиться. Аккуратно придержав юбки, опёрлась на протянутую ладонь и легко забралась в карету. Едва дверь закрылась, её тряхнуло, и мирно цокающая по дороге двойка лошадей повезла меня в Королевский лес.

* * *

Ночью я отвратительно спала и, кажется, задремала по пути, ведь, когда пришла в себя, карета неспешно остановилась возле широкой тропинки, ведущей вглубь леса, на специально выделенную поляну с подготовленными шатрами. Мне открыли дверь, когда я наскоро уже надела перчатки и поспешила покинуть карету, морщась от затёкшего в удушающем корсете теле. Всё же не надо было матушке настолько сильно утягивать моё тело, оно болело почти от каждого движения и вдоха. Прохладный влажный лесной воздух заставил вдохнуть его как следует, насладиться им по полной после удушливой атмосферы столицы. До носа донёсся лёгкий медовый аромат цветущих лип, сейчас как раз их сезон.

— Леди Амелия, — позвал меня знакомый голос, на который я поспешила повернуться.

Возле кареты стоял мой уже старый знакомый — сэр Оливер. Синий офицерский мундир с красной тесьмой по краям и ровными двумя рядами золотых пуговиц невероятно ему шёл, придавая официальности и строгости. Его гладковыбритое лицо поддёрнул золотистый загар, отчего карие глаза смотрелись особенно гармонично. Оливер напоминал в таком виде какого-то из немногочисленных «старых» принцев Диснея.

— Рада видеть Вас, сэр Оливер, — с улыбкой произнесла я.

Поклоны, реверансы и даже книксены не были необходимы, когда статус между собеседниками был схож, мы оба — дети графов, он второй сын, а я лишь дочь. Да и между нами не было особого статуса или уважения, позволяющего ему поцеловать тыльную сторону моей ладони при встрече. Поэтому поприветствовали друг друга лишь кивками головы.

— Я тоже рад видеть Вас в добром здравии, леди, — произнёс он.

Я заметила, как его взгляд принялся тщательно осматривать мою шею и открытую часть рук. Оливер искал следы недавнего избиения Ричардом, но никогда их не