Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

жемчуг или драгоценные камни. Да и корсет в подобных платьях затягивался туже, делая талию излишне тонкой. Правда это всё не спасало от брошенных в мою сторону осуждающих за крайне устаревший наряд взглядов.

Амелия не любила светские мероприятия. И теперь, оказавшись на одном из них, я поняла, почему она так к этому относилась. Светские беседы среди дам поразительно сильно пронизаны ядом и желчью. После такого хотелось лишь помыться, настолько мерзко это было. Я помогала святой разобраться в немногочисленных столовых приборах на столе, рассказывая для чего каждый из них, и краем уха услышала разговор двух сидящих вместе с нами леди:

— Интересно, кто в этом году выиграет? — задала вопрос одна из девушек, красавица с тёмно-рыжими волосами и покрытыми редкими веснушками лицом, шеей и плечами, одета была в светло-зелёное модное платье и такого же цвета шляпку. Кажется, если верить памяти Амелии, звали её Мария, она была дочерью графа Лингли, министра внутренних дел.

— Как всегда это будет принц Ричард! Но мой жених будет с самым необычным трофеем! Ты только посмотри, какую красоту он мне подарил! — достаточно громко вещала сидящая рядом с ней подруга, леди Элизабет, симпатичная блондинка с завораживающими жёлто-зелёные глазами в голубом платье и с белой шляпкой, хвастаясь надетым на руке кольцом с внушительным (интересно, им можно убить кого-нибудь?) жёлтым бриллиантом. — Так любит меня, так любит! Попросил моих папеньку и маменьку ускорить свадьбу! С помолвки и трёх месяцев не пройдёт, когда мы поженимся! Я… не то, что некоторые! Годами ждать не готова!

Мне захотелось в голос рассмеяться от этой пламенной речи с укором в ожидающую почти десять лет свадьбу Амелию. Семья маркиза Ливингфорда, министра иностранных дел, объявила о помолвке единственной наследницы их рода с третьим сыном графа Гарнера накануне празднований, опубликовав послание в утренней газете. И сейчас эта избалованная красавица хвасталась безвкусным булыжником на своей руке, а стоило бы побольше узнать о своём женихе, прежде чем бросаться в нерушимый союз.

Семья графа Гарнера до определённого момента вела роскошный образ жизни, тратя деньги буквально направо и налево. Дети семейства привыкли к богатству, отчего, когда их шахта перестала приносить такие же доходы, как и раньше, быстро начали тратить накопленное их предками наследие. Если подросших дочерей-красавиц удалось вскоре выдать замуж с хорошим приданым, то вот с сыновьями возникла проблема… Решил её глава семьи радикальным методом — «отрезал» всех, кроме наследника, от обеспечения. С тех пор сыновья графа Гарнера начали работать или «охотились» за богатыми невестами, а ещё лучше всего за такими же единственными наследницами, как дочь маркиза Ливингфорда. Вопрос о том, что будет после свадьбы с самой леди и её родителями… «Случайно» упавшая в ущелье карета, и несчастный примак с наследником или наследницей на руках станет по сути главой всего рода, а с ним придут и все обширные связи и деньги.

Я всё же никак не отреагировала, спрятав невольно расплывшуюся улыбку за чашкой чая, чтобы никто не заметил. Моё нарочитое спокойствие не осталось незамеченным, вызвав у леди Ливингфорд лишь немое возмущение, выразившееся в виде пыхтения и надутых пухлых губок. Вторая леди же лишь чуть испугано посмотрела на насупившуюся подругу.

— Маменька на днях приставила ко мне новую служанку. Она юная, но бездарная и безграмотная! — начала вскоре говорить возмущённо дочь маркиза своей подруге.

В этот момент я даже застыла, поняв, что она хочет сделать. Они хотят надавить на происхождение Элизы и её сомнительный уровень грамотности. Но у них ничего не получится, ведь тут сижу как минимум я. На крайний случай, Августина сможет остановить издевательства.

Элиза, согласно предыстории, до пятнадцати лет жила в крайней нищете седьмым ребёнком семьи из трущоб, работая с того момента, как начала уверено ходить и говорить. Будучи малышкой, она пела на улицах города или продавала собранные до утренней зари цветы, но и этого не хватало на полноценное питание даже на день, отчего трата времени на обучение привело бы к голодной смерти. Позже она работала официанткой и судомойкой в одном из постоялых дворов, где её и нашли люди из церкви.

Сейчас, благодаря стараниям Первосвященника и его подчинённых, Элиза научилась читать и писать, пусть её подчерк и оставлял желать лучшего, выделяясь своей корявостью на фоне каллиграфического у аристократок. И за серьёзные книги она не бралась из-за небольшого словарного запаса, предпочитая лёгкие приключенческие романы, сказки и истории купцов и путешественников.

— Простолюдины все невежественные и ленивые! Обучаться грамоте они не хотят, плодятся как кролики, а после жалуются, что не могут всех прокормить! — продолжала вещать Элизабет, притягивая к себе одобряющие, несмотря на грязную речь, взгляды, многие в королевстве поддерживали подобную точку зрения. — На счастье, она хотя бы умеет чистить платье и делать причёски!

— Леди Элизабет… Служанка прибыла из Вашего родового поместья? — я, выросшая в современной Южной Корее, не могла никак поддержать её слова, но решила попробовать вывести девушку к некоторым вещам и даже пристыдить за подобное поведение, если получится.

— Конечно, мой отец поберушек с улицы никогда в дом не примет! — гордо заявила леди, смиряя меня высокомерным взглядом.

— Что ж. Тогда позвольте поинтересоваться, есть ли в вверенных Вашей семье землях достаточное количество школ для обучения всех или хотя бы большей части простолюдинов? — задала интересующий вопрос я, наблюдая, как эта ведущая себя дерзко леди начинает тушеваться, глазами ища поддержу в леди Марии.

— Леди Амелия, я не могу Вам точно сказать… — начала несмело леди, но я её крайне грубо перебила:

— Леди Элизабет, Вы наследница рода Ливингфорд, смею напомнить. Неужели наследница рода никогда не интересовалась делами своих земель и не знает даже такой простой информации?

— Леди, это Вас не касается! — вспылила Элизабет.

— О, леди, я не хотела Вас обидеть, — улыбнулась на её слова я. — Лишь считаю, что Ваши слова и абсолютное бездействие в вопросе благополучия жителей земель Вашего рода, могут быть восприняты как неисполнение королевского указа и богохульство.

— Б-богохульство⁈ — девушка заметно побледнела, а люди вокруг заметно притихли, вслушиваясь в наш разговор.

— Ох, да… Заветы Богини Света наказывают нам заботиться о тех, кто от нас зависит. Тем самым каждая из нас, из благородных дам, должна заботиться о людях, что