Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

По толпе прошёл резкий и напряжённый шёпот, а за своей спиной услышала едва сдерживаемый, спрятанный за кашлем смех королевы Августины. Она явно одобряла подобное моё поведение. Элизабет же стала бледнее мела, а Элиза же немного ошарашено смотрела на меня. Всё же подобные разговоры были в новинку для неё, недавно присоединившейся к светскому обществу.

— Если я верно сужу по сказанным Вами словам, прибывшая из Ваших земель служанка неграмотна, а, значит, у неё не было возможности даже научиться читать и писать ни в детстве, ни в более старшем возрасте. Да и устроиться служанкой в дом господина можно, лишь имея достаточно высокое среди простолюдинов происхождение и хорошие рекомендации. Следовательно, эта девушка трудилась с ранних лет, не имея возможности получить положенное по закону образование, скорее всего делая это из-за бедности своей семьи.

— Это всё не говорит о богохульстве семьи леди Элизабет, — вступилась за подругу Мария.

— Напротив, — хитро улыбнулась я ей. — Всё это говорит об отсутствии заботы о людях, как наказано в заветах Богини. Если я верно помню, указ о создании совместных с церковью Света школ вышел ещё… — я на мгновение задумалась, откапывая в знаниях Амелии нужную информацию. — … тридцать восемь лет назад. За это время уже выросло не одно поколение грамотных простолюдинов.

Я краем глаза увидела подтверждающие мои слова кивки со стороны возрастных дам. Они застали внедрение этого указа королевой Августиной ещё в молодости и помнили, насколько яро та следила за его исполнением, каждый год инкогнито объезжая земли аристократов, а потом присылала гневные письма с указанием возможных санкций в случае неисполнения всех пунктов её указа в должной мере. Нередко дело могло дойти до суда, после которого униженные аристократы возвращались и строго выполняли предписанное. Лишь единожды был прецендент с лишением титула, после этого никто не смел не исполнять этот указ, боясь гнева уважаемой королевы. Сейчас же всё явно разваливалось из-за отсутствия проверок.

— Отчего же в землях маркиза Ливингфорда есть молодые и безграмотные мужчины и женщины среди такой высокой прослойки простолюдинов? В Ваших землях недостаточно школ для получения необходимого образования или недостаточная помощь обедневшим семьям, отчего они вынуждены отправлять маленьких детей работать вместо учёбы? Или же… Ох, как я об этом не подумала! — изобразила на своём лице удивление вперемешку с озарением. — Маркиз Ливингфорд, должно быть, берёт большие налоги со своих земель! Этим всё и объясняется!

— Леди! — вспылила и вскочила со своего места излишне бледная Элизабет с покрывшимися неровными багровыми пятнами щеками. — Вы переходите черту!

— Отнюдь! — ответила дерзко ей. — Как будущей королеве, мне надлежит узнавать о делах всех подданых королевства: все ли достаточно одеты, обуты, запаслись ли едой и дровами для долгой зимы, у всех ли есть возможность получить образование и лечение. Вы же, как наследница рода, должны следить за этим вдвойне усердней, знать о положении своих людей и достойно управлять вверенными землями. Но Вы не можете даже ответить на вопрос о том, достаточно ли в Ваших землях школ для простого народа. Что, уж простите за прямоту, выставляет Вас невежественной и необразованной.

На этом все окружающие женщины на перебой принялись охать, поднялся шум. Кто-то осуждал меня за столь сильную прямолинейность, кто-то поддерживал, а кто-то говорил о потерянности поколения. А я с нескрываемой довольной улыбкой смотрела, как за несколько минут лицо леди Элизабет из бледного с пятнами стало серым, подобно холсту, а после исказилось в злой гримасе и побагровело от злости.

— Да как Вы смеете! Я — дочь маркиза! Вы ниже меня по статусу и должны молчать! — вопила истерично девушка.

— Вот как… — лишь смогла произнести я, видя, как та явно уже готова вцепиться мне по меньшей мере в волосы. И вцепилась бы, если бы не вмешательство королевы-матери.

— Выведите эту нахалку и отправьте на карете домой! — произнесла твёрдым голосом Августина, обращаясь к стражникам у входа.

Те послушно кивнули и, подхватив ошарашенную таким леди под локти, вывели её из шатра. Молчание повисло в воздухе настолько густое, что застывший гудрон по сравнению с ним казался просто жидкостью. Большинство присутствующих затихло, провожая удаляющиеся фигуры стражников, ведущих Элизабет. Королевы-матери давно не было в светском обществе. И, должно быть, все надеялись, что она потеряла былую хватку и стержень, но как бы не так.

— Отправь ноту недовольства маркизу, — спокойно и достаточно громко произнесла Августина, обращаясь к невестке. — Пускай научит свою великовозрастную дочь вести себя прилично в обществе и относится к простым людям хотя бы с небольшой толикой уважения.

— Да, матушка, — пролепетала шокированная Изабелла.

* * *

За пару часов до заката, когда солнце только начало клониться к западу, раздался громкий свистящий звук, а после на ясном голубом небе появилась красновато-чёрная дымка из пущенной магической ракетницы и раздалась яркая вспышка. Послышался оповещающий об окончании охоты рог.

— Уже закончились? — неожиданно произнесла тихо сидевшая с самого выдворения Элизабет леди Мария. — Обычно не раньше захода солнца всё заканчивается.

— Должно быть, нашёлся умелый охотник, поймавший короля лесов — оленя, — спокойно ответила ей я.

— Оленя? Я видела их лишь в книжках, — благоговейным шёпотом пролепетала Элиза.

— Теперь увидите вживую, госпожа Святая, — ответила также тихо ей я, приподнимаясь со своего места и поправляя чуть помявшиеся юбки.

Обе королевы уже встали и чинно направились к центральному выходу из шатра, как бы молча указывая женщинам последовать их примеру и построиться в ожидании охотников, которые вот-вот должны прибыть. Дамы и леди скапливались различными «кучками», словно повторяя то, как сидели за столиками, и продолжили приглушённо общаться. Я стояла неподалёку от королев, чуть позади. Возле меня молча остались стоять Элиза и Мария. Если ещё понимала, почему Святая осталась со мной, ведь была единственным человеком, что по-доброму отнеслась к ней. Но леди Мария… Она казалась напуганной и немного нервной. Впрочем, меня это никак не касалось.

— Идут! Идут! — закричал через каких-то минут тридцать выбегающий из леса мальчик-паж с удивлённым и восторженным лицом.

Королевский лес был достаточно большим, отчего столь скорое прибытие свидетельствовало лишь о том, что ракету запустили по меньшей мере на середине