Ключ к Эверленду. Хроники Вигора - Юлия Александровна Васильева

— Нет, месье, — на всякий случай окидываю взглядом комнатушку, — я одна.

Дюваль диктует мне номер, мы болтаем о всякой чепухе, ему нужно время, чтобы перестать волноваться, и я с готовностью его предоставляю.

Я набираю указанный номер, и мне страшно интересно, кого я услышу.

Глава 9

Накручиваю на палец горячей руки шнур провода. Наконец раздаётся голос собеседника.

— Мадемуазель Русс?

Похоже, этот номер господин инкогнито завёл специально для меня.

— Да, это я.

— Откуда вы звоните?

— Из лавки... Лили.

В трубке раздаётся шуршание. Собеседник, похоже, пожилой месьё, погружается в молчание. Его тихий голос внушает мне доверие. Валентин всегда говорил, что я чутьём угадываю людей.

— Я пришлю вам посылку, мадемуазель Русс. Там будет ключ и адрес к нему. Приходите одна и позвоните мне из указанного дома.

И всё же вот так доверять неизвестно кому не входит в мои планы. Это всё уже слишком!

— Звучит опасно, не находите? Зачем мне это?

— Там вы найдёте ответы на некоторые свои вопросы, к тому же можете быть уверены, что ваши разговоры не будут услышаны посторонними. Дом абсолютно безопасен, прошу вас, поверьте. Мне очень нужно ваше доверие.

Наивность не моя черта характера. Я соглашаюсь, но сама решаю перестраховаться.

Идти одной в незнакомое место согласится только дурочка.

Мы заканчиваем этот странный разговор, и мне пора разобраться со своими текущими проблемами. Фила чертовски жаль, не представляю, как наказала его мегера. С этими мыслями я выхожу на улицу. Снова иду в квартал, через который шла в лавку. Мне хочется разобраться в быте местных получше.

Уже вечереет, а я сижу на лавочке и пытаюсь поймать золотой час, чтобы показать аскетизм на фоне готики. Белые, покрытые штукатуркой простые домики против помпезных особняков знати. И где здесь спряталась настоящая вера?

Заканчиваю и направляюсь к дому, сегодня раньше, чем обычно. Подхожу и замечаю викария в компании Виолетты. Они направляются к дому Эдмонда и о чём-то мило щебечут. Похоже, Виолетту не особо печалит гнев матушки. Точно, Виола! Кто мог увидеть Фила, выходящего от меня, как не эта проныра! Но как она сама может объяснить своё нахождение в доме неженатого мужчины в столь поздний час?

Мне надоело лицемерие этой девицы, и я направляюсь прямо к парочке. Догоняю их почти на крыльце дома Эдмонда. Он удивлён, а Виола уже вывалила на своё лицо всё презрение, что накопила ко мне.

— Хорошего вечера, мадемуазель Фанже. Викарий.

Опешившая Виолетта кивает, а вот Дюран начинает злиться.

— Что ты... — начинает священник, но я перебиваю.

— Как ваша матушка, Виола? Оправилась от новости, что вы ей нашептали?

Я наслаждаюсь её вытянутым лицом, а затем приближаюсь, хватая её за плечо. Я буквально зеркалю поведение её мамаши.

— Брата ты не пожалела, но знай, ещё одна такая выходка, и весь город узнает, где ты пропадаешь по вечерам.

Эдмонд в ярости, он аккуратно расцепляет мои пальцы, сжимает ладонь и отталкивает меня от Фанже. Плевать. Я всё сказала. Виолетта что-то пищит мне вслед, но мне безразлично. Отправляюсь домой.

Адреналин кипит, захлопываю за собой дверь.

Я хочу почувствовать хоть какую-то опору под ногами, поэтому набираю номер Валентина в надежде, что он не занят.

— Да, — раздаётся серьёзный голос брата. А серьёзный Валентин — это очень забавно.

— Это я.

— Мартышка! Как я скучал.

— Не называй меня так, дурень. Мне давно не десять. Ты свободен?

— Да, найдётся время. Как ты там? Голос будто поникший.

Валентин всегда чувствует моё настроение, и мне очень нравится, что не требуется говорить всё вслух.

— Скучаю по дому.

— Врёшь.

— Правда, скучаю! А ещё мне тяжело с местными. Вэл, как ты находишь подход к сложным клиентам?

— Для начала нужно отделить личное от рабочего...

Валентин пускается в объяснения, но моё внимание отвлекает громкий стук в дверь. Я ещё пару секунд слушаю брата, но стук повторяется.

— Вэл, у меня гости. Ещё позвоню!

— Эй, у тебя всё в порядке?

— Да, конечно. Просто устала катить чёртов камень в гору. Не переживай. Наберу позже.

Скидываю звонок, ведь распрощаться с Валентином нам было бы сложно.

На моём пороге стоит Эдмонд. Он без шляпы и без колоратки. У меня нет настроения пикироваться с ним, поэтому я собираюсь молча закрыть дверь. Но мужчина оказывается проворнее и, обогнув меня словно кошка, просачивается внутрь. Похоже, разговору быть.

Он ждёт, что я приглашу его присесть, но я его, вообще-то, не звала. Поговорим на пороге. Скрещиваю руки на груди и вопросительно поднимаю бровь.

— Ты ведёшь себя непозволительно. О чём ты говорила Виолетте? Как тебе в голову пришло...

Мне надоело его брюзжание, поэтому не считаю нужным дослушивать.

— Она засунула свой нос в мои дела, я ответила ей тем же. В чём я не права?

— Ты могла поговорить со мной!

— Ммм, что-то защищать безобидного Фила ты не поспешил.

Я сжимаю рукава рубашки, Эдмонд часто дышит.

— Я не знал, что она видела брата. И тем более не мог знать, что она расскажет. В противном случае я, разумеется, остановил бы её.

— Без разницы.

Филипп уже наказан.

— Лия, мне жаль. — Он шагает ближе, и меня обволакивает тяжёлый запах церковных свечей и амбры. От Эдмонда идёт тепло. Клянусь, я чувствую, как воздух рядом с ним нагревается, хотя расстояние между нами достаточное.

— Зачем ты пришёл? — Слова сами соскальзывают с губ.

— Я поговорю с мадам, уверен, она услышит меня. Извинений не жди, но и злости к тебе не будет. Не лезь в семью Фанже, это может плохо закончиться.

— Плохо — это если меня выгонят? — практически шепчу я.

— Да. Город больше не примет тебя, никогда. А я не хотел бы, чтобы ты исчезла.

От его признания кровь ускоряет свой бег по венам вдвое. Я ликую, что нужна ему. Стоп. Что происходит? Воздух нагрелся ещё, словно обволакивая нас двоих в кокон. И я, вырвавшись из пут, осознаю, что только что смотрела в серые глаза. Но сейчас снова в ореховые.

— Так, тебе пора домой. Я услышала твои наставления, спасибо, Эдмонд. — Я подхожу к нему с целью вытеснить мужчину за дверь.

Кладу руки на его грудь, чтобы толкнуть, но Дюран прижимает мои ладони своими. Я чувствую, как колотится его сердце в такт моему, словно обещая: всё по-настоящему, я не обману.

— Лия... — начинает викарий, и мне нестерпимо хочется прижаться к нему ближе. Но тут я вспоминаю Виолу, его целибат и надменное поведение.

Я