Опасное наследство мисс Прайс - Наталья Дягилева

— Знаете, у всех гениев свои причуды, и у мастера Флеминга они наверняка были. Может быть, какие-то из них вас даже расстроят. Но, я думаю, важнее, что он вас любил и был хорошим дедушкой.

— Не знала, что вы такой сентиментальный, — пробормотала я, пряча взгляд в своем бокале. От его слов мне правда стало лучше.

— Пообещайте никому меня не сдавать, — попросил Дерек, наклоняясь ко мне в заговорщической манере. — У меня все-таки есть определенная репутация.

— Договорились.

— Уже придумали, где искать вора дальше? — продолжил Дерек.

У нас еще оставалась зацепка с мастером, которого могла назвать Морвенна, но уж об этом говорить точно не стоило:

— Не могу обрадовать вас сплетнями, я подписала документы о конфиденциальности.

— О, конечно, — Дерек тут же отмахнулся. — Простите мое любопытство. В любом случае, дедушка уже усилил защиту по рекомендации вашего начальника, так что его волшебная курительная трубка в безопасности.

Слова «ваш начальник» покоробили меня, но я решила не спорить о формулировках.

— Расскажите, а чем занимаетесь вы? — я поспешила сменить тему. — Работаете на мистера Эшворда?

— Отчасти, — кивнул Дерек. — Вообще-то у меня есть собственные проекты в сфере финансов, но я помогаю дедушке вести дела. Он не молодеет, а вокруг состоятельных людей всегда хватает… сомнительных личностей, которые стремятся этим воспользоваться.

Я вспомнила, о чем рассказывал Корнелиус Эшворд на прошлой встрече, и не сдержала любопытства:

— Это, конечно, не мое дело, но то, что ваш дедушка сказал о наследстве, это правда?

Дерек рассмеялся:

— Я и забыл, что вы не в курсе светских сплетен. Да, дедушка решил оставить всех своих потомков без наследства, а состояние завещать нуждающимся. Пару лет назад все только об этом и говорили.

Для столичной знати это был по меньшей мере эксцентричный поступок. Я не могла определиться, восхищает меня решение господина Эшворда или заставляет сочувствовать его семье. Я знала, какого это — привыкнуть к комфорту и потом вдруг остаться без гроша.

— Кстати, отчасти в этом виноваты вы.

— Я? — я даже закашлялась от такого упрека.

— Я? — я даже закашлялась от такого упрека.

Дерек смотрел на меня, подперев щеку рукой:

— Ладно, я немного преувеличил, — его глаза смеялись. — Но, думаю, свою роль вы сыграли в его решении. Несколько лет назад дедушка услышал, что вы открыли свою лавку и очень восхитился вашей самостоятельностью. «Молодая девушка добивается всего сама, пока вы, балбесы, прожигаете мои деньги», — он передразнил тон деда. — Подозреваю, мои кузены вас недолюбливают…

Я не думала, что Корнелиус Эшворд хоть раз вспоминал о моем существовании после смерти дедушки, а уж чтобы знать о моей лавке и приводить кому-то в пример…

— Честное слово, я не собиралась вносить раздор в вашу семью, — я попыталась отшутиться. — Вообще-то меня бы вполне устроило, если бы не пришлось ничего добиваться самостоятельно.

Я подумала про долги перед Морвенной. Да, немного состояния, которое можно было бы прожечь, меня бы вполне устроило.

Дерек покачал головой:

— Я вам не верю.

— Как это, не верите? — я посмотрела на него с прищуром.

— Ну вот скажите мне, почему вы не используете фамилию своего дедушки? Вам достаточно было бы написать на вывеске фамилию Флеминг, и появилось бы немало желающих приобщиться к именитой династии мастеров.

Я не ожидала от Дерека ни такой проницательности, ни прямоты.

— Может, и так, — что-то в его тоне выводило меня на откровенность. — Но мне еще очень далеко до работ дедушки, и я… Будет нечестно пользоваться его именем.

— Вот видите. Если бы вы искали пути полегче, то даже задумывались бы об этом. Или вы могли бы выйти замуж. Не отнекивайтесь, вы красивая и из хорошей семьи, женихи бы пережили отсутствие приданого. — Дерек подался вперед, заглядывая мне в глаза. — Мои кузены кричат о самостоятельности, а сами ничего не могут без денег семьи. А вы наоборот. И по-моему, это очаровательно.

Если пудреница спросит, флиртовал ли со мной Эшворд, придется ответить, что да. Пусть и в несколько специфичной манере.

— Ну как на счет вас? — его слова меня смутили, но я решила не отводить взгляд. — Не обижены на дедушку?

Дерек пожал плечами и откинулся назад на спинку стула.

— Это его жизнь и его деньги, пусть делает с ними, что пожелает. Я не пропаду. Хотя если он вдруг передумает, отказываться от наследства я не стану.

Я думала, что мы весь вечер будем говорить о светских темах и вспоминать детство, но странная, почти граничащая с бестактностью откровенность Дерека подкупала. Пусть некоторые его слова и озадачивали, я не чувствовала себя неловко в его компании.

У него была обаятельная улыбка и орехово-карие глаза с золотыми крапинками. Я поймала себя на том, что улыбаюсь.

И все же весь вечер я невольно вспоминала совсем другие глаза — холодные и голубые. Мне хотелось, чтобы на месте Дерека оказался Алистер, и от этого я чувствовала себя полной дурой. Он ведь еще четыре года назад ясно дал понять, что ничего больше не будет. Так что не стоит питать глупых надежд. Ни новая встреча, ни даже спонтанный поцелуй ничего не меняют.

Пудреница бы укусила меня, если бы узнала, о чем я думаю. И была бы права.

После ужина Дерек проводил меня до самой двери лавки. На прощание он взял мою руку и легко коснулся губами костяшек пальцев.

— Буду рад встретиться снова, — сказал он с подкупающей открытостью.

— Я тоже, — ответила я и, кажется, не солгала.

Утром меня разбудил звон дверного колокольчика. Пикси в форменной одежде Инквизиции передал мне конверт, на котором почерком Алистера было выведено «Теодоре Прайс, лично в руки».

Не знаю, на что я надеялась, но испытала легкое разочарование, когда взломала сургучную печать и поняла, что писал он исключительно по делу. В письме было сказано: «Ночью произошло еще одно ограбление. Передай Морвенне мое согласие и записку. P. S. на этот раз никакой слежки не будет».

Какое благородство, усмехнулась я про себя, складывая пополам порванный конверт. И все же при мысли о том, что может рассказать Морвенна, во мне проснулся азарт.

Глава 9.

Глава 9.

О Стальной