Опасное наследство мисс Прайс - Наталья Дягилева

Во мне волной поднялся порыв схватить газету и отходить ею Алистеру по лицу, захлестнул меня с головой, а затем… отступил, оставляя пустоту.

Да, теперь все ровно так, как и должно быть в моей жизни. Мне ведь никогда особенно не везло. Вместо дедушкиного наследства — долги отца, вместо учебы в университете — лавка в бедном районе города. Так с чего я вдруг решила, что мужчина вроде Алистера решит быть со мной? Он уже оставил меня один раз, и никогда не говорил, что жалеет об этом.

Странно, но после всех нервных томлений последних дней я вдруг испытала облегчение. Мне как будто прямо указали, где мое место. Смотри, не перепутай. Наверное, за это стоило бы и поблагодарить.

— Ой, не выдавайте меня, — хихикнула Мейбл, неверно интерпретируя мое выражение лица. Она подхватила со стола газету и сложила её пополам, скрывая снимок улыбающегося начальника. — Просто хотела почитать новости.

— Конечно, — я выдавила улыбку.

Медленно расслабила руки, только сейчас поняв, что ногти глубоко впились в ладони.

Мне отчаянно захотелось сбежать. Вернуться в лавку, закрыться на все замки и ни с кем не разговаривать хотя бы день. Но дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появился мистер Хоторн.

— Мейбл, не могли бы вы принести две чайных пары? А, мисс Прайс, доброе утро. Тогда три, — он улыбнулся и отступил в сторону, пропуская меня в кабинет.

Бездумно подчиняясь правилам приличия, я кивнула ему и шагнула внутрь.

Алистер уже сидел там в кресле. Он поднял на меня взгляд и улыбнулся по-доброму, явно не подозревая, сколькими словами был назван в моем сознании за последнюю минуту. На его лице еще краснели недавние царапины, но выглядел он возмутительно хорошо — только накинутый на плечи форменный пиджак намекал на то, что рука под рубашкой может быть перебинтована. Он кивнул мне, но я, не выдержав, спешно отвернулась к мистеру Хоторну.

— Никаких новостей? — уточнила я деловым тоном.

— Никаких, — подтвердил следователь, садясь за стол. — Когг мертв, в журналах у него дома нет никаких намеков на покупателей. Убийца успел скрыться в нижней части Кривой мили, и там следы теряются. Мы снова в тупике.

Да. В Гнилом тупике.

— Возможно, не совсем, — задумчиво произнес Алистер. — Я все думаю о Леонарде Блейке.

— О подмастерье? — удивился Хоторн. — Вы же проверили его. Он ясно дал понять, что не желает иметь ничего общего с наследием мастера.

— Он не в себе, — твердо сказала я, вспоминая свое впечатление от дерганного человека с темными кругами под глазами.

— Я все думаю про его формулировки… Когда я спросил его об идеях наставника, он ответил: «Яне могу вам сказать ничего, что вы хотите услышать». Не «не знаю», не «не хочу», а именно «не могу». Он повторил это несколько раз.

Мысли о леди Амалии мешали сосредоточиться на предмете разговора. Я старательно избегала смотреть на Алистера, опасаясь, что из глаз сами по себе брызнут слезы.

Нет, ну чего я ожидала? Что он четыре года жил затворником и ждал неизвестно чего? Алистер — лорд, будущий герцог. Его нынешняя жизнь — это приемы, опера и леди с длинными родословными. А я — только знакомая, которую он спасает из-под падающих стеллажей по старой памяти.

Мистер Хоторн следил за мыслью руководителя куда внимательнее меня.

— Считаете, он связан какой-то клятвой? Магическим обязательством?

— Или страхом, — Алистер пожал плечами. — Он действительно выглядит так, как будто не в себе, но это не значит, что он бесполезен. Думаю, я просто задавал ему неверные вопросы.

— Звучит… натянуто, — отозвался мистер Хоторн.

— Это правда, — согласился Алистер. — Но других версий у нас нет. Съездим к нему еще раз? — он обернулся ко мне.

Мне стало плохо от идеи провести несколько часов наедине с Алистером в тесном экипаже. От необходимости сказаться больной меня спас мистер Хоторн:

— Поеду с вами, — ворчливо произнес он, поправляя документы на своем столе, и с укором посмотрел на Алистера. — Чтобы снова не спешить по сигналу тревожного артефакта.

В другой ситуации я бы посмеялась над тем, как покровительственно следователь относится к собственному начальнику, но сейчас меня мало что могло развеселить.

В дороге мне несколько раз казалось, что Алистер пытается поймать мой взгляд, но я старательно его избегала, бездумно глядя на серый пейзаж за окном.

Я даже не спросила, как Алистер себя чувствует. Стыд комом стоял в горле. Женится он на ком-то или нет, это не отменяет того факта, что он защитил меня от беды, рискуя собственной безопасностью — а я не могла выдавить из себя ни слова. Даже не поблагодарила его.

Мало того, что дура, так еще и трусиха.

Экипаж остановился у дома подмастерья. Я помедлила, пропуская вперед Алистера и мистера Хоторна. Мне и в хороший день не хотелось слушать оскорбления в адрес дедушки от обиженного человека, а сегодня — особенно.

Заброшенный и неухоженный сад, как я теперь знала, полностью соответствовал своему владельцу. На мой взгляд он ничем не отличался от картины, которую мы увидели несколько дней назад, но Алистер замер и жестом приказал нам сделать то же самое.

— Проклятье, — тихо выругался он себе под нос. Его холодный взгляд остановился на мистере Хоторне. — Что-то не так.

Следователь насторожился, точно напавшая на след борзая:

— Я проверю.

Он вошел в дом с оружием наготове.

Минута. Две.

Наученная недавним опытом, я ждала снаружи. Вскоре мистер Хоторн показался в дверном проеме — по его лицу сразу стало ясно, что хороших новостей не будет.

— Тут разгром. Мертвый мужчина в мастерской. Наверное, это и есть Леонард Блейк, вам придётся его опознать. Больше никого.

Дедушкин подмастерье совершенно не понравился мне в нашу последнюю встречу, но при мысли о том, что его больше нет, мне стало не по себе. Чуть замявшись на пороге, я зашла вслед за Алистером.

Дом выглядел так, словно его выпотрошили. Перевернутая мебель, выдернутые ящики, ковер из рукописных заметок и чертежей — страницы хрустели под ногами, как сухие листья.

Но хуже всего были артефакты.

Механизмы, которые еще пару дней назад галдели, обсуждая наш с Алистером нежданный визит, теперь валялись грудой искореженного металла и щепок. Латунные детали были погнуты, шестеренки рассыпаны, магические кристаллы —