Опасное наследство мисс Прайс - Наталья Дягилева

Место выглядело куда беднее, чем мне представлялось. Конечно, я была не в том положении, чтобы смотреть свысока на чужие финансы, но ученик дедушки должен был быть по меньшей мере способным человеком. Неужели он не смог заработать себе на достойную жизнь? Может, по нему так ударило отсутствие рекомендательного письма от наставника? Или он вовсе решил завязать с созданием артефактов?

Хотя если у меня самой дела пойдут в том же духе, можно смело раздумывать о продаже лавки и подыскивать себе дом поблизости. Вон тот сарай мне, пожалуй, по карману.

Алистер постучал. За дверью раздались шаркающие шаги и мужской голос произнес:

— Что вам нужно?

— Что вам нужно?

— Следователи Инквизиции, — отозвался Алистер. — Мы хотели бы пообщаться с мистером Блейком. Это не займет много времени.

Дверь немного приоткрылась и в проеме показалось лицо. Алистер без слов продемонстрировал серебряный жетон инквизитора с выгравированным на нем вороном. Хозяин дома внимательно всмотрелся и только после отошел в сторону, пропуская нас внутрь.

Небольшой коридор вывел нас в гостиную. Полутёмное пыльное помещение было завалено вещами, и по всему было видно, что порядок не слишком заботит хозяина. А главное, вся комната была забита артефактами.

— Кого принесло в такое время? — поинтересовались часы на стене.

— Тебе стоит быть гостеприимнее, — недовольно проскрипело в ответ кресло-качалка, неспешно покачиваясь вперед-назад.

Артефакты гудели, звенели, щелкали и что-то неразборчиво бормотали. Я застыла на пороге, пораженная такой картиной. Не то что бы магические устройства с личностью были редки, и все же встречались они не слишком часто. Обычно характер возникал в сильных артефактах, в которые создатель вложил много энергии, а на его зарождение могли уходить годы. Увидеть столько разумных артефактов разом в такой глуши… Блеск драгоценностей сейчас удивил бы меня меньше.

Мне удавалось создать артефакты с характером всего пару раз, в юности. В последнее время я в основном работала с вещами, которые хорошо продавались — а от самопишущих перьев можно было не ждать глубокой личности.

Леонард Блейк о таком явно не думал… Для чего, интересно, он зачаровал кресло-качалку?

— Зачем вы пришли? — голос мужчины, наконец, отвлек меня от артефактов. Я обернулась к нему.

Мистер Блейк служил подмастерьем у моего дедушки около десяти лет назад, а значит, сейчас ему едва ли было больше тридцати пяти. Выглядел он намного старше. Длинные темные волосы были завязаны в неаккуратный хвост, на щеках пробивалась многодневная щетина, а под глазами темнели мешки. Я бы не удивилась, если бы от него пахло алкоголем, но он, судя по всему, был трезв.

— Меня зовут Алистер Вейн, — представился мой спутник, не называя своей должности. Если в богатых домах высокое звание открывало двери, то угрюмого отшельника оно бы скорее насторожило. — Мы расследуем дело, в котором замешаны артефакты мастера Флеминга, и хотели бы задать вам несколько вопросов.

— Я ничего не слышал о старике с тех пор, как тот умер, — сказал мистер Блейк, опускаясь в кресло. Нам он сесть не предложил, но в этой комнате и так негде было бы расположиться.

— И тем не менее, вы последним работали под его началом.

— Как вы меня нашли? — спросил Леонард, игнорируя слова Алистера.

У него был настороженный вид, а взгляд блуждал по комнате: от выхода к окну, к стене, снова к выходу.

— Этот дом записан на ваше имя. А вы разве скрываетесь?

— Нет, — мужчина дернул плечом. В его движениях была какая-то неприятная резкость. — Просто предпочитаю, когда меня не трогают.

Мрачный вид бывшего подмастерья произвел на меня гнетущее впечатление, и я растеряла вопросы, которые хотела ему задать.

— Как я уже сказал, мы не отнимем у вас много времени. Всего несколько вопросов, — спокойно улыбнулся Алистер. — Чем вы занимались под началом мистера Флеминга?

— Как и все подмастерья — чем прикажут. Перерисовывал схемы, вытачивал детали, помогал в экспериментах.

— Какие устройства мистер Флеминг создавал, когда вы работали вместе с ним?

— Если вы проделали путь от столицы ради этих вопросов, то зря. Могли бы открыть учебник, — поворчал Леонард, но все же ответил. — Он тогда сотрудничал с Королевским госпиталем, пытался придумывать артефакты, которые… как он там говорил… будут лечить тело и душу.

Мне послышалась насмешка в его словах, и Алистер тоже это заметил:

— Разве это плохая цель? — уточнил он, приподнимая одну бровь.

— Цель — прекрасная, — не стал спорить мистер Блейк. — Что-то из этого у него даже получалось.

Меня начинала утомлять манера этого человека выражаться, а еще больше — пренебрежение, с которым он говорил о моем дедушке. Но ссора вряд ли помогла бы делу, так что я заставила себя промолчать.

— Вы ведь закончили ученичество раньше времени из-за размолвки с мастером? В чем была причина конфликта?

— Кто вам это сказал? — тут же ощетинился Леонард, как какой-то облезлый кот, к которому слишком близко протянули руку.

Вообще-то источником информации была я, но Алистер не так меня выдавать:

— Мы умеем наводить справки. Так что же тогда случилось?

— Сомневаюсь, что это касается вашего расследования. Мы, скажем так, не сошлись в подходах к работе. Не буду утомлять вас деталями. Я сказал, что не уважаю мастера и не хочу больше трудится под его началом. Он был рад освободить меня от этой обязанности.

Я как сейчас помнила хлопок двери и искаженное лицо молодого человека, которое теперь, спустя годы, оказалось хмурым и осунувшимся.

— Кажется, вы не слишком жалуете старого наставника?

— Все зовут его гением. Великим мастером, — усмешка мистера Блейка была откровенно недоброй. — Ну, он и правда был хорош в своем деле. Но еще он был трусом и лицемером. Кроме собственной славы его ничего не волновало. Ему было плевать, если его работы могут причинить кому-то зло, лишь бы они чесали ему эго.

— Неправда! — возражение слетело с языка прежде, чем я успела подумать.

— Неправда! — возражение слетело с языка прежде, чем я успела подумать.

Леонард перевел на меня темный взгляд:

— Вам-то откуда знать?

Я смущенно глянула на Алистера, но тот никак не прокомментировал мой выпад, так что я ответила:

— Он был моим дедушкой.

Леонард хмыкнул, смерив меня взглядом. В отличие от