Опасное наследство мисс Прайс - Наталья Дягилева

знакомый мне департамент по борьбе с магическими преступлениями, я поднялась сразу на пятый этаж, где располагался кабинет Алистера. Его секретарь, брюнетка в строгом платье, обернулась, когда я без стука зашла в приемную:

— Кажется, вам не назначено, мисс…

— Он меня ждет, — бросила я, не замедляя шаг, и толкнула тяжелую дубовую дверь.

Девушка подскочила на ноги и, не успев меня остановить, вошла в кабинет следом:

— Простите! Я предупреждала, что вы заняты, но она…

Алистер поднял глаза от бумаг:

— Все в порядке, Элоиза, оставьте нас.

Брюнетка злобно зыркнула на меня и, поджав губы, вернулась в приемную.

Кабинет Алистера ничем не напоминал уютный беспорядок, царивший в кабинете мистера Хоторна. Из высоких стрельчатых окон открывался вид на Правительственную площадь, а серое столичное небо сегодня придавало пейзажу безрадостный вид. Массивный стол из черного дерева, несколько кресел для посетителей и стеллажи с идеально ровными рядами папок — все здесь дышало педантичной аккуратностью. На столе лежали раскрытыми несколько журналов, в которые прямо на глазах ложились строчки, будто начертанные невидимой рукой. Должно быть, отчеты из других департаментов.

Алистер поднялся из-за стола навстречу мне. В его голубых глазах ясно читалось раздражение — то же, что и у меня. Интересно, ему-то с чего злиться?

— Слежка, серьезно? — я не стала ходить вокруг да около. — Может, мне стоило сразу надеть форму инквизитора и заявиться в Милю с вороном на груди? Маскировка, лучше не придумать! О чем ты думал?

Алистера нисколько не смутили мои претензии:

— Нет, это ты о чем думала? — он шагнул мне навстречу из-за стола. — Стальная Морвенна? Ты хоть понимаешь, как опасно с ней связываться?

Значит, ему уже доложили. Неудивительно, что следователь добрался до штаб-квартиры быстрее меня. Интересно, ему влетело за то, что не смог остаться незамеченным? Я не желала молодому человеку проблем, но и к жалости настроение совсем не располагало.

— Ты же сам согласился с идеей расспросить людей в Кривой Миле.

Все «мисс Прайс» и «господин инквизитор», на которых я недавно так настаивала, были отброшены, как ненужная шелуха.

— Я думал, ты пойдешь общаться с каким-нибудь подпольным мастером, а не сунешься к женщине, которая легко сживает со свету неудобных ей людей! В следующий раз полезешь в городскую канализацию за советом к келпи? — брови Алистера сошлись на переносице.

— Не разговаривай со мной так, будто я вчера на свет родилась! — потребовала я.

Как так вышло, что с претензией пришла я, а отчитывают меня?

— Сперва перестань себя так вести. Откуда ты вообще ее знаешь?

— У меня были с ней дела, — отрезала я, отказываясь вдаваться в подробности.

— Что за дела?

— Тебя это не касается.

Алистер недобро усмехнулся:

— Очень даже касается. Люди, у которых есть общие дела с Морвенной, обычно оказываются передо мной в качестве подозреваемых в чем-то незаконном, — сказал он, и я действительно почувствовала себя будто на допросе. — Ты работаешь на нее?

Неужели в прошлый раз не поверил?

— Я уже говорила тебе, что нет.

— Тогда что? — Алистер подошел еще ближе, и теперь стоял совсем рядом, почти нависая надо мной. Захотелось сделать шаг назад, но я удержалась.

Зачем я вообще предложила свою помощь…

— Я просто должна ей денег, ясно тебе!?.. — сказала я, чувствуя, как горят щеки. Мое скверное финансовое положение всегда порядком смущало, а признаваться в нем вот так было совсем унизительно.

— Ты… что? — Алистер замер. Я проследила, как раздражение на его лице сменяется холодной злостью.

— Ты… что? — Алистер замер. Я проследила, как раздражение на его лице сменяется холодной злостью.

— Не заставляй меня повторять.

— Просто должна денег? — переспросил он, словно не поверил своим ушам. — Как тебе вообще ума хватило занять у Стальной Морвенны? Ты хоть знаешь, что случается с теми, кто не возвращает ей долг?

Ощущения были такие, будто меня с головы до пят облили чем-то холодным и липким. Какое право он имеет отчитывать меня? Даже если я останусь без единого грима в кармане и закончу дни в порту под пирсом, это не его, Алистера, дело.

— Большое спасибо за своевременную заботу, — я старалась говорить как можно холоднее, но голос у меня дрожал. — Я бы непременно прислушалась к твоим советам, если бы от меня что-то зависело. Но мой отец набрал долгов, и я теперь их выплачиваю. Все, допрос окончен?

Пудреница сдавленно дребезжала у меня в сумке, но на этот раз ей хотя бы хватило такта не встревать в разговор.

На лице Алистера читалась растерянность. Он знал, что это стараниями моего отца мы с матерью остались без дома, состояния и многолетнего наследия семьи потомственных артефакторов. Но вот про долги (и уж тем более их масштабы) я ему никогда не рассказывала. Мне не хотелось ни позориться, ни принимать жалость, ни впутывать его в свои проблемы. Тем более простой следователь, каким я его считала, вряд ли смог бы чем-то мне помочь.

И вот теперь правда вскрылась в самый неподходящий для этого момент. Лучше бы наврала, что делаю для Морвенны взрывчатку.

Алистер явно сопоставлял в голове все, что знал обо мне:

— Почему ты ничего об этом не говорила? — спросил он куда тише. Если бы не обстоятельства нашего расставания, решила бы, что его это задело.

Я хмыкнула, сглатывая непрошенный комок в горле. Только бы не расплакаться.

— Как ты себе это представляешь? Не очень хочется признаваться в подобном человеку, которого ты… который тебе нравится. И вообще, не тебе отчитывать меня за скрытность, — раздражение снова закипало у меня в груди, подстегнутое резкостью Алистера. — Можно подумать, ты был передо мной честным.

Лицо у него исказилось выражением, которое мне сложно было понять. Я ткнула его пальцем в грудь:

— Ты ведь тоже не спешил делиться секретами, правда? Например, о своем родстве с герцогом, — я вовсе не собиралась поднимать этот вопрос, но старая обида дала о себе знать. Мне не было дела до титула или состояния, но недоверие Алистера неприятно задевало. Неужели он с самого начала не ждал от меня ничего серьезного?

Алистер моргнул, заметно удивленный моей претензией. Будто этот вопрос вообще не казался ему достойным обсуждения.

— Я вовсе не… — начал он, совсем уже растеряв запал, с которым обвинял меня