Сердце пустоты - Алиса Джукич

калитке, как железная хватка Эрика сомкнулась на моем запястье, останавливая. Дюбуа дернул не сильно, но импульс заставил сделать шаг назад, и я едва не врезалась в его точеное тело.

— Сбегаешь, Аля? — Он издевался, а я остро чувствовала, как пылает кожа под его прикосновениями. Как трепещет сердце от его дыхания, запутывающегося в моих непослушных прядях на макушке.

— Вовсе нет, просто у меня планы на вечер и… — Я запнулась, зная, что обязана предупредить Эрика о гнилой душе его друга. — Будь острожен с месье Флораном.

Черная бровь Дюбуа удивленно изогнулась. Он усилил хватку, не позволяя дать деру.

— Интересный поворот. А Адриан чем тебе не угодил? — Пришлось прикусить язык, чтобы не выдать себя.

— Есть в нем что-то зловещие, — туманно выдала я, а Эрик усмехнулся.

Не той реакции я ожидала!

— Про меня тоже можно сказать подобное.

Я отрицательно покачала головой.

В Эрике жил холод, отчужденность и замкнутость, но его внутренние монстры не имели ничего общего с исходившей от «питона» опасностью.

— Ты не понимаешь… — Начала я, тщательно обдумывая каждый последующий шаг, чтобы не взболтнуть лишнего. Больше двенадцати лет я оберегала то, что могло опорочить всю мою жизнь, и не собиралась поддаваться провокациям.

— Так объясни, Альма! Поведай мне все, что знаешь! — Запястье закололо от силы, с которой пальцы Эрика впивались в него. — Я слушаю… — Инстинкты подсказывали, что говорили мы сейчас вовсе не об Адриане. Еще в первый день, когда Дюбуа заявился в магазин с письмом от своей матери, я догадывалась, что именно побудило его после стольких неудач с садом обратиться ко мне. Эрик хотел расположить меня к себе, чтобы я наконец открылась ему, но он не учел одного — правда не спасет умерших, но может уничтожить живых.

Крутанувшись, я вырвала руку из хватки Эрика.

— Хорошего вечера, месье Дюбуа, — грубо бросила я, ставя жирную точку в нашем разговоре. Порывисто сдув упавшие на лиц пряди, я направилась к калитке.

Но и на этот раз мне не удалось совершить побег. Из особняка, стремительно перебирая ногами по ступеням крыльца к нам приближалась Вероника. Ее темные волосы с проседью развевались на ветру, а пышная грудь быстро вздымалась.

Дюбуа тут же ринулся ей навстречу, словно забыв о моем существовании. Схватив женщину за плечи, он с тревогой в голосе спросил:

— Вероника, что случилось?

Та, заглатывая воздух, растирала левый бок.

— Месье, прошу прощения… Я помню о вашем условии предупреждать заранее, если не смогу ночевать в «Фантоме». Но моя племянница слегла с тяжелой лихорадкой, сестра умоляет о помощи. Мне нужно уехать в город на несколько дней.

Вероника жила в особняке? Это было… странно.

Я не видела лица Дюбуа, он стоял ко мне спиной, но почему-то показалась, что он помрачнел. Его расслабленная поза стала напряженной.

— Конечно, нет проблем, не переживайте. Вас подвезти? — учтиво поинтересовался Эрик и обхватил себя руками, точно защищался от невидимого врага.

Привстав на цыпочки, Вероника любяще погладила его по волосам.

— Меня скоро заберет муж сестры, месье. Антуан работает тут неподалеку. — Она понизила голос до шепота и украдкой оглянулась на готический особняк, словно тот в любую секунду мог ожить и обратиться чудовищем. — Может, вам лучше тоже уехать в Париж на ночь?

Я невольно сделала шаг вперед, стараясь не пропустить ни слова.

— Да, думаю, ты права, — задумчиво протянул Эрик. — Съезжу по магазинам или наведаюсь к Адриану…

— Нет! — резко вырвалось у меня. — Только не к нему. Пожалуйста.

Я подбежала к калитке, вцепившись в нее, точно могла таким образом удержать Эрика. В общем, все мои действия напоминали порывы глупой девчонки: ведь не объясняя причин, я не могла запретить Дюбуа общаться с лучшим другом.

Но неожиданно Эрик отступил от калитки, точно что-то прочитал в моих глазах.

— Мадмуазель Белроуз, — обратилась ко мне Вероника, запахивая простенький коричневый плащ. — Ночевать одному в столь огромном доме с мрачной историей не всегда хм… приятно. — Попыталась объясниться служанка, а я непонимающе на нее уставилась. Вероника указала на горизонт, заставляя меня обернуться.

Оранжевый закат темными ладонями закрывали тучи, освещая вдали небо зубцами молний.

— Вот-вот подъездную дорогу снова размоет, на ночь отделив «Фантом» от внешнего мира, так что пригласить или прогнать кого-то уже не получится…

Вероника словно оглашала мысли вслух, а я читала между строк. Если мы уедем, а Эрик задержится хоть на полчаса, то окажется буквально в западне.

— Я могу переночевать в особняке, если хочешь, чтобы ты не срывался в Париж в непогоду. Только если тебя, конечно, не ждет Августа с благодарностями за букет, — поддела я, почему-то ощутив, что эту ночь мне необходимо провести рядом с Эриком. Вернуться домой — означало плакать в комнате и постоянно проверять телефон, ожидая от Луки сообщение или вновь врать Натали, что все в порядке. А я устала. Смертельно устала притворяться спокойной милой девушкой, когда душу раздирала буря, однако рядом с Эриком она ненадолго утихала. Причины я не знала, возможно мы оба были разрядами, хранившими тайны и, сталкиваясь, нейтрализовывали друг друга.

Дюбуа настороженно повернулся ко мне, точно я предложила ему что-то запретное.

А может так и было?

Ведь оказываясь вдвоем, мы точно подталкивали друг друга к незримой черте, переступив которою глупо было бы отрицать взаимное влечение.

— Я скачал все части «Звонка». — Сверкнувшая вдали молния осветила белой вспышкой его скупую улыбку. — А на кухне есть попкорн.

Вероника сложила вместе ладони, будто умилялась, и потрепав Эрика по плечу, направилась к выходу. Я провожала служанку взглядом до самых ворот, пока за ними не блеснули фары подъехавшей машины. И как только мы остались водоем, я ощутила на опущенных плечах вес принятого решения, но изменить роковой выбор было уже невозможно: на сухую землю брызнули первые капли дождя.

— А почему не подлатать дорогу, чтобы больше не застревать в «Фантоме»? — вдруг спросила я.

— Не знаю, отец считал это изюминкой особняка. И пока я не намерен рушить привычные устои дома в память о нем.

Мой понимающий кивок, и дождь усилия. Я поспешила спрятать бутон живой розы от назревающей непогоды, но Дюбуа вновь поймал меня за руку. Не за запястье, как делал это раньше. Он медленно, почти нежно переплел свои пальцы с моими. Меня парализовало, я уставилась сначала на него, а потом на свою хрупкую ладонь, покоящуюся в сильной руке.

— Не бойся. Это мера предосторожности, крыльцо от дождя становится жутко скользким. Не хочу, чтобы ты что-нибудь себе сломала и не смогла продолжить работу над садом.

В его словах жила