Уютное Рождество - Дениз Стоун

Я ухмыляюсь.

— Спасибо.

— Так… — начинает Кики, болтая ногами на стуле рядом с сестрой. Ее макияж глаз уже готов. Получилось более «енотово», чем мне бы хотелось, но она настаивала, что это в стиле. — У тебя есть парень?

Я чуть не поперхнулась собственной слюной.

— О, эм, нет. А у тебя?

— Нам по десять лет, — ровным тоном говорит Хани.

Я смеюсь, скорее от нервов, чем от чего-либо еще.

— У меня был первый парень в детском саду. Но он украл мой клубничный Pop-Tart, так что я бросила его.

— А как ты заполучила парня? — спрашивает Хани, ее голос теперь тише, как будто она пытается спросить о чем-то, не проговаривая это до конца.

Вот дерьмо. Я не знаю, как на это отвечать.

Кики ухмыляется и игриво подталкивает сестру.

— Я знала, что Уайатт тебе нравится.

Лицо Хани заливается румянцем.

— Ничего подобного! Но… — она шепчет, — мы не можем спросить у бабушки, как приглашать мальчиков на танцы. Она считает, что девочкам не стоит этого делать.

— Ты просто спрашиваешь их, — говорю я, выдавливая улыбку. — Девочки, одна вещь, которую моя мама сказала мне в вашем возрасте: вы, вероятно, слишком хороши для любого парня в вашем классе. Ни один мальчик не стоит того, чтобы откладывать ради него свои мечты. Так что подойди к нему с уверенностью и пригласи его. Ему повезет быть с тобой.

Произнеся это, я замираю. Может, мне не стоит давать этим девочкам советы, особенно учитывая, что я не слишком сильна в вопросах романтики, но по крайней мере у меня есть карьера, которой я горжусь.

— Я просто хочу выглядеть мило, — вздыхает Хани.

Я кривлюсь в ее сторону.

— Ты и так выглядишь мило.

— Самой милой. — Кики обнимает сестру, прежде чем запеть: — Уайатт и Хани сидят на дереве…

— Уайатт? Ребенок Боба? — Джейми входит на кухню с хлебом в руках, и девочки замолкают. — Я срублю все деревья на участке, прежде чем ты окажешься на дереве с кем-то из этих мальчишек.

— Па-а-а-п, фу. — Девочки переглядываются со мной, и я поднимаю брови, словно мы все посвящены в одну и ту же шутку.

Хм, с ними не так уж сложно говорить. Они просто любопытны, как и я была в их возрасте.

Я заканчиваю макияж Хани, пока они посвящают меня в очень серьезную драму пятого класса, связанную с кем-то по имени Мэдисон, которая «совершенно списала» чей-то научный проект. Тем временем Джейми занят нарезкой чеснока, смешивает его с маслом и намазывает на хлеб чиабатту, который пахнет просто греховно. Может, он выбрал чесночный хлеб, чтобы не было никакого риска, что мы будем целоваться сегодня вечером.

Чеснок отпугивает вампиров и одиноких женщин?

— Девочки, накройте на стол для обеда.

— Но, па-а-а-п…

— Вам нужно поесть, прежде чем я отвезу вас на танцы. И прежде чем вы наденете платья.

— Но наша помада.

— Я могу нанести ее заново потом, — говорю я.

Похоже, это срабатывает, потому что они начинают накрывать на стол тарелками из разных наборов.

В течение следующего часа мы едим вегетарианские спагетти с грибами и чесночный хлеб, пока девочки оживленно рассказывают о своей неделе, с радостью делясь тем, что проходят деление дробей. Я невзначай предлагаю позаниматься с ними дополнительно на следующей неделе после школы.

Когда Джубили просыпается и начинает носиться по дому, Джейми кладет для нее кочан салата у камина. Она уничтожает его, а затем плюхается на спину, тихо похрапывая.

В итоге я съедаю три лишних куска хлеба.

Может, дело в дровяной печи, из-за которой он такой вкусный. А может, в отце, который готовит соус для пасты с нуля, который посвятил жизнь своим дочерям и каждому существу на этой ферме и который целует меня так глубоко, что я забываю, где заканчиваюсь я и начинается он.

Опасное чувство домашнего уюта оседает в моей груди, словно я впервые обедаю за этим столом.

Мириам была бы мной впечатлена.

Когда все тарелки были вылизаны почти дочиста, Джейми исчезает на кухне, чтобы вскипятить воду для чая, и возвращается с двумя дымящимися кружками. Я замечаю, как Хани с беспокойством смотрит на часы. До их отъезда осталось двадцать минут. Неужели я уже пробыла здесь два часа?

— Погоди, пап, сделай чайную ракету! — вдруг восклицает Кики, хлопая своими темными, подведенными тушью ресницами.

— Нет, вам, девочкам, нужно переодеваться, — парирует Джейми, хотя его решимость, кажется, тает под напором их умоляющих взглядов.

— Чайная ракета, чайная ракета! — скандируют они.

Джейми вздыхает, но ухмыляется.

— Ладно, ладно. Но это деликатная операция. — Он берет свежий чайный пакетик. — Речь идет о точной инженерии.

Девочки наклоняются вперед, уже хихикая.

— Сначала мы должны аккуратно удалить скрепку. Одно неверное движение — и вся миссия под угрозой.

— Пап, просто сделай это! — смеется Хани.

— Терпение, астронавт. — Он открывает бумажный пакетик, высыпает рассыпной чай себе на ладонь, затем аккуратно формирует из пустого пакетика цилиндр. — Теперь важна структурная целостность. — Он ставит его на стол, внося микроскопические поправки, пока он не встанет идеально прямо.

Я замираю.

На меня обрушивается воспоминание: мой папа за старым кухонным столом, делающий то же самое.

Джейми достает длинную зажигалку.

— Центр управления, мы готовы к запуску.

— Мы готовы! — визжит Кики.

— Обратный отсчет… — Он подносит пламя к верхнему краю бумажного цилиндра. — Три… два… один…

Огонь вспыхивает. Сначала крошечное оранжевое свечение, затем оно расползается по бумажным стенкам. Он горит лениво, края чернеют и скручиваются, пока пламя поглощает хрупкую конструкцию. Девочки затаили дыхание.

Как раз когда кажется, что она рухнет и превратится в пепел, вся конструкция взмывает вверх и поднимается к потолку по изящной спирали. Она зависает в воздухе, светящаяся и неземная, прежде чем рассыпаться на крошечные угольки, которые опадают вниз, словно светлячки.

Девочки взрываются ликованием. Аплодисменты, хлопки, тянущиеся руки, ловящие падающий пепел.

— Еще, еще!

Джейми смеется, останавливая Кики, прежде чем она заберется на стол.

— На сегодня волшебства хватит, астронавты.

У меня перехватывает дыхание. Мне снова шесть лет, и я кричу, чтобы ракета взлетела выше, быстрее.

— Мой папа делал то же самое.

— Правда? — спрашивает Кики. — Он до сих пор это делает?

— Не так хорошо, как ваш папа. — Я выдавливаю улыбку. Я не буду портить настроение этим детям.

— Ладно, пап. Тарелки пустые, — говорит Хани. — Мы можем пойти переодеться?

— Давайте. — Джейми откидывается на спинку стула.

Они взлетают со стульев и бегут к лестнице.

— Ты идешь, Джой? — спрашивает Кики.

— Я… — я бросаю взгляд на Джейми.

Он усмехается и делает движение подбородком, чтобы я