Божественная судьба - Морган Би Ли

Я прикусываю его нижнюю губу.

Иней покрывает всю мою шею сзади, заставляя меня задыхаться.

Эверетт ругается и отстраняется от меня, отдергивая руки, как будто думает, что причинил мне боль. — Черт возьми. Боги, будьте вы прокляты, Мэйвен, я не могу этого сделать. Я все время едва контролирую себя, но когда ты прикасаешься ко мне? Нет абсолютно никаких гребаных шансов, что я не заморожу тебя до смерти, если я… если мы…

Он опасно близок к тому, чтобы застрять в собственной голове по этому поводу, поэтому я беру ответственность на себя.

Упираясь в его красивый, покрытый шрамами торс, я переворачиваюсь так, что Эверетт оказывается на спине, а я сажусь на него верхом. Я провожу пальцем по шраму, пересекающему его тело, восхищаясь тем, как зажила кожа на его скульптурной груди.

— Тебе не обязательно это трогать, — морщится он.

Я бросаю на него многозначительный взгляд. — Ничто не изменит моих чувств к тебе, так что не притворяйся, что мне труднее любить тебя с твоими шрамами.

Дыхание со свистом вырывается из него, прежде чем он хрипло произносит: — Я тоже тебя люблю. Я так чертовски влюблен в тебя. Меня убивало, что я не смог ответить тебе тем же, когда… когда ты была…

Меня внезапно тянут вниз для еще одного страстного поцелуя. Пальцы Эверетта холодны как лед, когда они скользят по моему телу и крепко прижимаются к бедрам. Этот дополнительный холод — ещё одна вспышка ощущений на фоне нашего обмена.

Когда я отодвигаюсь назад ровно настолько, чтобы подразнить его эрекцию своей задницей, он издает сдавленный звук и прерывает поцелуй. Его щеки пылают, пока он пытается выдавить из себя слова.

— Я… блядь. Прошло шесть месяцев.

— Чертовски долго, — соглашаюсь я, отодвигаясь еще дальше и слегка приподнимаясь, пока его толстая, теплая эрекция не оказывается у меня между ног. Я трусь об него, дрожа от восхитительного ощущения, когда он касается этого идеального местечка рядом с моим клитором.

Боги, он мне так чертовски нужен. Я чувствую, как моя влага растекается по его члену, подготавливая его для меня.

Эверетт отрывисто ругается, его пальцы почти до боли сжимаются на моих бедрах, когда он на мгновение закрывает глаза. — Я имею в виду, что прошло шесть месяцев. Я… Черт, ты такая чертовски красивая, я…

О. Он имеет в виду, что изо всех сил старается не кончить быстро из-за чистого волнения.

Точно так же, как он сделал, когда мы впервые поцеловались.

Мне нравится сознавать, что мой элементаль льда так беспомощно привязан ко мне. По крайней мере, я знаю, что это взаимно, когда снова прижимаюсь к нему, наслаждаясь его тихим стоном.

Протягивая руку, чтобы подразнить мои сиськи, я наслаждаюсь тем, как его внимание переключается на них, а дыхание становится прерывистым. Я снова качаюсь вперед, и это пьянящее прикосновение его члена ко мне вызывает еще более волнующие мурашки по моему позвоночнику, когда мои губы приоткрываются.

— Боги, — выдыхает он.

— Богиня, — поправляю я, ухмыляясь.

Эверетт стонет. — Да. Моя богиня. Дай мне то, что мне нужно. Сделай мне больно.

Желая увидеть, как он снова теряет контроль, я легонько провожу ногтями по его груди, ровно настолько, чтобы причинить ту дразнящую боль, которую он так хочет.

Эверетт яростно ругается — и внезапно я оказываюсь под ним. Его великолепное, покрытое шрамами тело вдавливает меня в матрас, его набухший член скользит по моему гладкому входу, дразня его снова и снова, пока он шепчет мне на ухо грубым от сдержанности голосом.

— Мое удовольствие. Моя боль. Какие бы осколки ни остались от меня, они все твои. Я твой.

Боги, да.

Прижимаясь к его твердому члену, я клянусь, насколько это приятно. — Весь мой. Трахни меня, Эверетт. Ты нужен мне. Мне нужно…

Он выпрямляется и входит в меня так грубо, что у меня срывается голос. Моя голова откидывается назад, и прежде чем я успеваю подумать об этом лучше, гребаное потрясающее ощущение того, что я вот так растянута и наполнена, заставляет меня провести ногтями по его спине — и, еще раз прерывисто выругавшись, Эверетт выходит, прежде чем снова врезаться в меня.

— Да, — выдыхаю я, обвивая ногами его бедра. Прошло шесть месяцев с тех пор, как меня трахали, и, очевидно, моему телу нужна секунда, чтобы привыкнуть.

Ледяные глаза Эверетта пожирают меня, как будто я — пиршество, по которому он изголодался, пока он ждет меня. Когда я беспокойно извиваюсь рядом с ним, нуждаясь в большем, он толкается снова — сильно.

Черт, это просто потрясающее ощущение.

Эверетт снова стонет, но на этот раз резко, переходя в монотонное повторение. — Нежно. Нежно. Будь нежен.

— Я? Нежно? Сейчас? Невозможно, — задыхаясь, смеюсь я, целуя его в подбородок.

Он прижимается своим лбом к моему, тяжело дыша. — Я разговаривал сам с собой.

Он пытается быть нежным со мной? К черту это.

Поднимая голову, я зажимаю его нижнюю губу зубами, прикусывая ее гораздо сильнее, чем раньше, в то время как сжимаюсь вокруг его члена, отчаянно желая большего.

Вот и все. Мой прекрасный, покрытый шрамами элементаль вознаграждает меня еще одним толчком, за которым следует еще и еще, его бедра прижимаются к моим. Прикосновение кожи к коже эхом разносится по его холодной комнате, когда удовольствие проносится по моему организму. Мой пульс учащается, когда я стону.

— Черт возьми, — стонет Эверетт, сильнее входя в меня. — Боги, блядь, черт, в тебе так чертовски хорошо. Такая теплая и влажная. Твоя идеальная киска душит меня. Блядь.

Когда я снова сжимаюсь вокруг него, он теряет ещё один клочок самообладания. Он трахает меня с самозабвением, постанывая и ругаясь так чертовски восхитительно. Я смутно осознаю, что простыни под нами покрываются инеем. Он и на моей коже — дополнительный укус, усиливающий всё напряжение, разливающееся по телу.

Но когда мои ноги начинают дрожать, я забываю обо всем на свете и еще крепче прижимаю к себе элементаля.

— Еще, — шепчу я, наслаждаясь каждым его неконтролируемым, диким толчком во мне. — Черт, мне нужно еще. Боги, Эверетт, пожалуйста, просто…

Он кусает меня за шею чертовски сильно.

Я вздрагиваю, когда дополнительная доза неистовой, собственнической стимуляции посылает ударную волну прямо в нижнюю часть моего живота, и вот так я кончаю жестко и быстро. Эверетт чувствует, как моя киска сжимается вокруг него, и его ритм сбивается, становясь диким. В отчаянии. Комната охлаждается на несколько градусов, когда он жестко трахает