Маяк - Татьяна Андреева

Даниэль старался наступать на следы Бальтазара, чтобы тратить меньше усилий на бег по сугробам. Глубокое дыхание обращало кислород в густые струи пара, и он дивился, как много вмещают его лёгкие и как много, сам того не замечая, берёт у природы человек. Он нагнал друга на окраине деревни, где начинался широкий берег и, перекрикивая вой ветра и бой волн со скалами, бросил тому в спину:

— Что случилось?

— Ничего, хотел прогуляться.

Бальтазар так и не повернулся. Дэнни едва расслышал ответ. Он преодолел несколько шагов и заглянул в мраморное лицо.

— В гроб краше кладут.

Усмешка вернула облику Бальтазара каплю живости.

— Я всегда такой, или ты забыл?

— Мы не виделись долго, но и два года назад ты просто так не зеленел.

— Там душно, а я не люблю этого.

— Больше, чем снег?

Бальтазар молча пошёл в сторону. Неподалеку лежал наполовину заваленный белыми хлопьями ствол. Должно быть, сюда его зашвырнул Акмар, когда особенно злился. Нет древесины прочнее, чем выхоленная морем. Он уселся на корягу, не опасаясь упасть.

Даниэль наблюдал за Бальтазаром, засунув руки в карманы. С виду дерево взаправду казалось удобным. Так что он решил последовать примеру друга и вскоре опустился на бревно рядом с ним. Отсюда виднелся кусочек Лайт-Тауэра — верхушка переливчатого купола, под которым горел вечный огонь. Вспомнив о делах, Дэнни проговорил:

— Когда я уезжал из замка, маги топили снег на верхнем и нижнем ярусах, вокруг. Завтра возьмутся за Пискатерру.

— Зачем ты вызвал меня, Дэнни? С какой стати писал Константину напрямую, в обход меня?

— Я послал тебе несколько писем, в ответ получил молчание.

— Был занят.

— Мы беспокоились.

— И поэтому ты…

— Твой дядя продал остров Серпент.

— Что?!

Бальтазар вскочил на ноги. Дэнни нехотя сполз с бревна. Чтобы смотреть другу в глаза, придётся стоять. В голове Бальтазара множились вопросы, но какое-то время он мог только молчать.

— Кому? — наконец спросил он.

— Торну.

— Отцу Пат? Но зачем, какой в этом смысл?

— Лорд Кольдт не отчитывается передо мной. Торн приехал ради сделки. С собой привёз дочь. Когда мы узнали, что со дня на день будешь ты, леди осталась, чтобы повидаться. А граф отбыл по делам и обещал забрать её на обратном пути. Вот всё, что мне известно.

Бальтазар обручился с Пат в далёком детстве. Не сам, конечно. Предложение от его имени сделал отец. За годы Бальтазар свыкся с мыслью, что темноволосая девочка в розовой пене — будущая герцогиня Наутикская.

Позже, на последнем курсе Академии, он встретил семью невесты в Пирополе и понял, что партия подходит ему. Со временем девочка превратилась в очаровательную девушку. Но его привлекало не это. Мало ли красивых женщин вокруг? Было в её лице и манере держаться что-то такое, что отличало её от других, притягивало взор, заставляло хотеть быть рядом, оберегать и никому не отдавать. На самом деле, ему бы больше соответствовала какая-нибудь маркиза, однако более низкий статус Патриции компенсировали золотые прииски её отца.

— Тебе нужно поговорить с дядей.

— Да, верно.

Даниэль хитро прищурился.

— А она ничего, та фригонка.

— Дэнни-Дэнни, — вздохнул Бальтазар, — Нелс справедливо подметил, ты всех девушек посводил с ума.

— Просто он злится, что его дочка от меня не отходит. Впилась как репей.

— Ты бы тоже расстроился на его месте. О фригонке забудь, её я уже отдал Гранту.

— Он, вроде, крутился возле той, что постарше, а я про другую.

— Тебе понравилась Мышка?

Даниэль рассмеялся, и его веселье было таким неожиданным и заразительным, что Бальтазар не выдержал и тоже прыснул в кулак.

— О боги! Пожалуй, я ещё не видел на твоей физиономии большего изумления, — выдавил Дэнни, всё ещё смеясь, — и скажи на милость, кто обозвал бедняжку так? Уж не ты ли?

— Хьюберт настолько вывел меня из себя, когда с гордым видом подсунул бесполезных девиц, что я назвал её невзрачной мышью. Но ведь так оно и есть. Тощая…

— Трогательная!

— Глаза серые…

— Как редкий жемчуг!

— А волосы похожи…

— На туман в горах!

Бальтазар взглянул на Дэнни с укоризной.

— Не забывай, что ты не можешь иметь с такой девушкой официальных отношений. Ты — фламийский подданный. Баронет.

— Твоими усилиями.

— А для тебя мои решения — ничто? Вообще-то в Наутике они закон.

Скрип снега заставил обоих резко обернуться. Над головами взмыл светоч — выхваченный из сумрака человек ладонью прикрыл глаза. Когда он отвёл кисть от лица, Бальтазар узнал Оливера, а Дэнни с облегчением выдохнул:

— Что ж так пугать-то!

— Прошу прощения, сэр! Я искал вас, чтобы спросить, куда определить пленниц. Элли потеряла сознание. Её ранили на корабле, дорога сюда вымотала окончательно. Вот она и сомлела, а Изабел напугалась, попросила разузнать.

Бальтазар отвернулся к морю, скрестил руки на груди.

— Изабел — это твоя? — уточнил Даниэль.

— Она не моя! — горячо возразил гвардеец. — Я выпросил Изи у Его светлости, чтобы спасти. Кем бы я был, если б воспользовался её беспомощностью?! Да я бы в зеркало перестал глядеться!

Светоч раздулся и лопнул, осыпая Оливера искрами. Несколько обожгло кожу за шиворотом. Другие гвардеец смахнул с волос и плеч.

— Полегче, приятель. Я не это имел в виду, а пытался понять, кто есть кто. Помнишь деда с палкой? Его зовут Захария. Подойди к нему. Пусть отведёт вас к себе.

— А он не будет против, если займут его дом? — спросил Оливер, косясь на спину Бальтазара.

— Это и мой дом тоже, а я не против, так что не дрейфь. Позовёшь, если девушке станет хуже. Иди, иди…

Подавив любопытство, Оливер поклонился, прижав ладонь к груди. Бальтазар не видел, как он уходил, только слышал, как ломается под его подошвами белый настил.

— Что за фокусы?!

— Как же он меня бесит! — сквозь зубы процедил Бальтазар, пальцами сжимая виски.

— По-моему, славный малый.

— Вот именно, славный. Слащавый, как сахар. Порциями — нормально, но, когда много, тошнит.

— Тебе нужен отдых. Староста с семьёй переночуют у соседей. Я разместил леди Торн в комнате его дочерей. Остальные помещения — в твоём распоряжении.

— Ты пойдёшь со мной?

Дэнни улыбнулся.

— Ты не любишь сладкое, я понял. К Умбре сидр! Но что скажешь насчёт картофельной водки на тмине с вяленым мясом акулы?

— Организуй.

— Идём тогда. Чего стоишь?

Бальтазар повернулся к другу, посмотрел на него серьёзно, втянул носом морозный воздух и произнёс:

— У меня к тебе просьба, Дэнни. Я подарил Слезу моряку с «Карателя», зовут Рори Кинг. Я сделал это, не подумав. Теперь жалею.