Огненные сердца. Все, что осталось от нас - Кира Сорока

– А ты?

– Я бы покаталась, да.

– Значит, мы идем, – уверенно беру ее под руку и тяну к школе.

Мы надеваем коньки и оставляем обувь на лавочке рядом с коробкой. Осторожно выезжаем на лед. Народу пока не очень много. Я замечаю Милану и Купидонова. Боярского поблизости нет.

Тогда, в арке, Егор хорошо его приложил. Наверняка Боярский не ходил в школу из-за синяков на лице. Будет ли он цепляться ко мне после того инцидента? Узнает ли в своем обидчике Гроза?

Но через пару минут я забываю обо всем на свете, полностью отдавшись катанию на коньках. Давно этого не делала, а теперь вот вспомнила, как это классно.

Буквально паря по воздуху, словно не касаясь льда, делаю круг за кругом. Таня кружит в центре, стоя на одной ноге. Она очень хорошо катается, я бы сказала – профессионально. Потом мы дурачимся, кружимся, взявшись за руки. В какой-то момент я спотыкаюсь, падаю и тащу ее за собой. Лежа на льду, мы весело хохочем. В теплой одежде так жарко, что хочется прижаться щекой ко льду, чтобы остудиться.

– Эй, освобождайте каток! – орет кто-то.

Таня поднимает голову.

– Похоже, это нам.

– Что?

Мы садимся. На каток заходят ребята с клюшками, а все остальные ее покидают.

– Ну вот! – расстроенно взмахивает руками Таня. – Сейчас в хоккей будут играть. Весь лед исцарапают.

– Ладно, пойдем. – Я вскакиваю и тяну Таню за руку. – Мне все равно уже пора домой.

На самом деле мы покатались от силы час, и убегаю я потому, что на лед выходит Гроз. А за ним Боярский, наши одноклассники-хоккеисты и другие ребята, которых я не знаю. У каждого в руках по клюшке. На Егоре крутая спортивная куртка.

Мы встречаемся взглядами. Я спешу отвернуться и покинуть лед.

– Давай посмотрим игру? – предлагает Таня, когда мы переобуваемся на лавочке.

– Ты хочешь?

– Да, мне интересно.

Уверена, она делает это из-за Купидонова. Я видела ее взгляды в сторону Максима, пока тот катался с Миланой. И его взгляды на Таню тоже видела. Что бы между ними ни было, это еще не закончилось.

– Хорошо, давай посмотрим.

Мы пристраиваемся подальше от остальных зрителей, которые в основном сгрудились возле входа. Кто-то уселся прямо на край самого короба, кто-то стоит за ним. Мы с Таней располагаемся за пределами коробки, недалеко от ворот, в которые встает Эдик. С ним в команде Руслан, Гроз и еще один незнакомый парень. Они играют против Купидонова, Боярского и двух ребят, которых я не знаю.

Разыграв шайбу, Гроз бросается на половину соперника и тут же без проблем загоняет ее в ворота.

Я закатываю глаза. Ну конечно. Он ведь во всем хорош!

Это до абсурда раздражает! Идеальный… Идеальный Егор связался с такой неидеальной Алиной.

Таня восхищенно смотрит на него и произносит:

– Он как супергерой, честное слово… И такой горячий!..

Она специально, да?

Бросаю на нее взгляд.

– Он тебе нравится?

– Может быть. – Ее ресницы трепещут, на губах играет озорная улыбка. – Но если ты скажешь, что он твой, я больше никогда на него не посмотрю.

Кусаю щеку изнутри, чтобы случайно не выпалить эти два ужасных слова – «Он мой».

– Не мой, конечно, – произношу как можно спокойнее. – Но не советую тебе связываться с ним.

Таня поворачивается и внимательно изучает мое лицо.

– Ясно, – говорит она в итоге и обращает взгляд на Купидонова.

Максим несется к воротам команды Гроза. Тот встречает его, толкнув плечом. Шайба улетает к Руслану, и тот рвется к бедному Боярскому, стоящему в противоположных воротах. Костя аж зажмуривается, увидев приближающийся танк в виде Руслана Халидова. Руслан пробивает в ворота так, что сетку чуть не выносит. Да и Боярского бы вынесло, имей он неосторожность попасть под шайбу.

2:0. Наши побеждают.

Вновь мысленно даю себе затрещину. Нет тут никаких «наших». Обе команды из вражеского лагеря. В одной – Купидонов, в другой – Гроз.

В конце концов я нахожу для себя компромисс – буду болеть за Руслана и Эдика.

Таня по-прежнему восхищенно наблюдает за игрой. Похоже, ей нравится, что Купидонова сейчас разделают всухую.

– Малыш, ты не стараешься! – кричит Милана, чем явно раздражает Максима. – Давайте, ребята! Что с вами?

Максим подъезжает к ней и что-то шепчет на ухо. Потупив взгляд, Милана отходит от коробки. Явно обиделась. Высокие, блин, отношения…

Я изучаю лица собравшихся зрителей. Жанны среди них нет – это не может не радовать. До понедельника я окончательно приду в себя и буду готова к следующему раунду с ней. Если он случится, конечно.

На льду начинается какой-то замес. Егор с Купидоновым, побросав клюшки, дерутся, остальные пытаются их растащить. Кажется, я что-то пропустила, плавая в собственных мыслях.

– Тань, что произошло?

– А я не поняла. – Она испуганно наблюдает за дракой. – Коршунов что-то сказал Купидонову, тот ответил, и Егор ему врезал. И вот…

Вчера в школе эти двое чуть ли не друзьями были, а теперь метелят друг друга. Вот истинное лицо Гроза. Не получается объяснить словами – в ход тут же идут кулаки.

Я устала от драк. Устала от беспредела, в котором Егор постоянно участвует.

– Я иду домой, – говорю Тане.

Ребят тем временем растаскивают, и победа в матче достается команде Гроза.

– Хорошо. Идем.

Прихватив коньки, мы покидаем территорию школы. Многие тоже начинают расходиться. Слышу, как нас кто-то догоняет.

– Эй, новенькая! – раздается голос Боярского за спиной. – Ты в курсе, что играли на тебя? Коршун выиграл, не сваливай пока никуда. Он хочет с тобой поговорить.

Что?!

Я резко разворачиваюсь.

– Что значит «играли на меня»? И с каких пор ты у него на побегушках? – цежу сквозь зубы.

Боярский морщится, отчего синяк под его глазом становится заметнее. Проигнорировав вопрос, он протягивает руку и пытается меня схватить.

– Коршун просил тебя не отпускать. Идем.

Таня соображает в два раза быстрее меня. Замахнувшись коньками, она заставляет Боярского отскочить в сторону.

– Ты че, больная?

– Ты же знаешь, что да! – выкрикивает она и вновь замахивается.

Боярский отскакивает еще дальше. За его спиной я замечаю Гроза, который торопится к нам.

– Бежим, – шепчу Тане, и мы срываемся с места.

Добежав до аллеи, мы скомканно прощаемся, и я устремляюсь к своему дому. Долго не могу попасть ключом в домофон. Пульс зашкаливает, набатом стучит в ушах.

Черт! Почему я вообще бегу? Почему продолжаю бояться Гроза?

Наконец распахиваю дверь подъезда и почти в него вхожу. Почти. Сильные руки внезапно обхватывают мою талию