Огненные сердца. Все, что осталось от нас - Кира Сорока

Мамочки…

– Отпусти!

– Помолчи, мышка.

Знакомый голос заставляет бороться еще яростней. Но мои усилия тщетны. Егор очень сильный. В мгновение ока я оказываюсь в салоне БМВ, и Гроз пристегивает меня ремнем безопасности. Мои коньки летят на заднее сиденье.

– Все! Все уже произошло. Ты попалась. Успокойся, ладно? – раскрыв ладони, Егор пытается показать, что не опасен.

– Отпусти!

Я дергаю ремень, но отстегнуться почему-то не получается. Отчаянно брыкаюсь, пытаясь вырваться из этой ловушки. Егор захлопывает дверцу и, через секунду оказавшись за рулем, блокирует замки. Сразу куда-то стартует.

Прожигаю его щеку убийственным взглядом.

– Егор, мне надо домой! Меня бабушка ждет! Ты не имеешь права!

– Помолчи! – рявкает он. – Я не отниму у тебя много времени, Алина.

Черт! Ужасно унизительно, что он так легко может меня похитить!

Скрестив руки на груди, хмуро смотрю вперед. Машина выезжает на шоссе, сворачивает налево. Что находится в той стороне? Не знаю. Я чертовски плохо знаю город.

– Куда мы едем?

Мне хотелось бы прокричать свой вопрос, но выходит лишь сдавленный шепот. Ответа нет, Егор игнорирует меня и на полную включает музыку. Трек мне знаком, я часто его слушаю. Странно, что наши музыкальные вкусы совпадают…

Через десять минут машина съезжает с шоссе на занесенную снегом проселочную дорогу. Егору приходится снизить скорость, и теперь мы ползем как черепахи, рискуя застрять в любую секунду. Городской ландшафт сменяется лесом. Я начинаю паниковать еще больше.

Наконец машина останавливается. Нервно осматриваюсь. За окнами темно, видны лишь силуэты деревьев.

– Что мы здесь делаем? – Я вжимаюсь в сиденье.

Вздохнув, Егор плавно жмет на газ, и мы проползаем пару метров вперед. Теперь я вижу, что впереди обрыв, а за ним – множество огоньков. Это город. Мы на каком-то возвышенном месте, на краю обрыва.

– Не переживай, мы не рухнем вниз, – усмехается Егор.

– Очень на это надеюсь, – не могу не съязвить.

Он вновь тяжело вздыхает и глушит мотор. Откинувшись на спинку кресла, смотрит на огни города.

– Как ты нашел это место? – Я пытаюсь расслабиться.

– Оно само меня нашло… Не важно.

Повернув голову, я разглядываю задумчивый профиль Егора. Этот парень стал еще более загадочным за последние два месяца. Теперь я вообще его не понимаю.

– Зачем мы здесь? – Я наконец отстегиваюсь и разворачиваюсь всем телом к Грозу.

– Поговорить. – Он тоже поворачивается ко мне. – А сюда приехали, чтобы ты не сбежала.

Егор пристраивает щеку на подголовнике и смотрит мне в лицо каким-то тяжелым взглядом.

– Хорошо, говори.

У меня не получается сидеть так же спокойно, и я ерзаю. Гроз долго наблюдает за мной. Его взгляд сначала шарит по моему лицу, потом спускается ниже, Егор протягивает руку и хватает меня за запястье. Рукав куртки задирается.

– Я вот хотел спросить, почему ты все еще носишь это, – его голос звучит хрипло и тревожно. Я пытаюсь выдернуть руку, но это невозможно. – Это простой вопрос, Алин. Ответь.

– Хорошо, отвечу. Мне нравится этот браслет, вот и все.

Браслет, подаренный Егором. Глупо, но я не смогла его снять. Словно это украшение стало частью меня.

Гроз проводит пальцем по цепочке, играет с кулоном в виде глаза. В какой-то момент мне кажется, что он ее сорвет. Все во мне сжимается от неприятного предчувствия.

– Ну ладно. – Егор отпускает мою руку. – Хоть что-то ты себе оставила от меня. А вот у меня от тебя нет ничего.

Егор усмехается, будто бы пытаясь придать своим словам шутливый тон, но звучит это очень искренне.

На самом деле он мне оставил не только браслет. В последнюю ночь перед нашим расставанием я ушла домой в его вещах. Мои промокли под дождем. Его толстовка и спортивные штаны сложены в пакет и хранятся среди моей одежды в шкафу. Наверное, я всегда верила, что выдастся возможность вернуть их.

Мне сложно выдержать взгляд Егора, и я опускаю глаза. Тяжело сглотнув, произношу:

– Ты объяснишь мне, что все это значит?

– Что именно?

– Боярский сказал, что вы с Купидоновым играли на меня.

– Так и есть.

– Что?! – Мой взгляд взлетает к его лицу. Сейчас оно чертовски самодовольное. – Какая-то очередная пакость для меня, да? Развлекаешься вместе с одноклассниками? – слова ядом льются из меня.

Егор запрокидывает голову, и по салону разносится его смех.

– Не смешно! – Я шлепаю его по плечу.

Не знаю, зачем его трогаю. Идиотка!

Гроз быстро ловит мою руку и переплетает наши пальцы. И чем старательнее я борюсь с ним, тем больнее он сжимает. В конце концов я сдаюсь. С Грозом невозможно бороться. И победить его у меня не выходит.

Мы довольно долго сидим неподвижно и молча.

– Считай, что я выиграл для тебя неприкосновенность. Теперь никакой Купидонов к тебе не приблизится.

– Вот как? То есть ты играл для меня? – теперь я брызжу сарказмом.

Ничего Егор не станет делать для меня!

– Конечно, нет! – фыркает он. – Я это сделал для себя. Ты только моя, мышка. Не хочу отвлекаться от тебя на всяких придурков, которые не прочь с тобой замутить.

У меня просто слов нет. Рот открывается, но из него не вылетает ни звука. Я захлопываю его и поджимаю губы.

– Или хочешь сказать, что ничего не имеешь против внимания Купидонова? – резко спрашивает Гроз.

– Хочу сказать тебе спасибо, но не буду.

Егор снова смеется. В его глазах сверкают озорные искры. Он отпускает мою руку и указывает на бардачок:

– Твой телефон там. Можешь забрать.

Быстро открываю бардачок и хватаю смартфон. Экран загорается, и я вижу, что телефон в блоке.

– Завтра сможешь разблокировать. На сегодня все попытки исчерпаны, – будничным тоном сообщает он.

– Ты пытался влезть в мой телефон?! – возмущенно выпаливаю я.

– Конечно, – пожимает он плечами. – Я мог бы заморочиться и взломать его, но решил, что пока оставлю все как есть. Кто такой Ромчик, кстати?

Каким бы расслабленным ни старался выглядеть Егор, я замечаю, как желваки играют на его скулах и как яростно подрагивают ноздри.

– Друг, – отвечаю я.

Челюсти Гроза сжимаются.

– Просто друг?

– Да.

– И я могу тебе верить? – Он подается ближе и, внезапно стянув шапку, обхватывает мое лицо ладонями. – Скажи, что я могу тебе доверять, кареглазка!

Его глаза наполняются болью и мольбой.

Меня вообще не должно это волновать, мы вроде как враждуем. Но… Я не вижу смысла врать.

– Рома просто мой друг, – повторяю я.

– Хорошо, – шепчет Егор напротив моих губ. – Очень хорошо!

От перемен его настроения у меня голова кругом. А еще головокружение вызывает эта близость. Мои легкие заполняются ароматом его тела, его дыхания.