Нежеланная гувернантка снежного князя - Алекс Скай

Леди Берта закрыла глаза.

Алиса присела перед ним, не заботясь о том, что грубая ткань некрасиво натянулась на коленях.

— Нет.

— Тогда почему вы как Марта?

Марта вспыхнула.

— Наследник…

— Марта — очень полезный человек, — сказала Алиса. — Быть похожей на неё не оскорбление.

Служанка замерла с лентой в руках.

Эйран не отвёл взгляда.

— Но вас хотели обидеть.

— Возможно.

— И вы позволили?

— Я выбрала, на что тратить силы.

— На что?

Алиса поправила край его рукава, но только после того, как он сам не отстранился.

— На то, чтобы сегодня ты и Мира вышли в зал, простояли там несколько минут, вернулись обратно и знали, что всё это время я была рядом. Пусть даже у стены, в сером платье и с очень спорным фартуком.

Мира тихо спросила:

— Вас потом не прогонят?

— Не за фартук.

— А за нас?

Алиса не ответила слишком быстро.

— Я постараюсь, чтобы сегодня никого не прогнали.

— Это не обещание, — сказал Эйран.

— Это честный ответ.

Он кивнул, будто ценил честность больше обещаний, которым всё равно не верил.

Перед выходом Алиса предложила новое правило приёма.

— Если станет страшно, каждый выбирает действие. Мира может держать руку в кармане рядом с птицей. Эйран может считать окна. Если кто-то задаёт неприятный вопрос, вы не обязаны отвечать сразу. Можно посмотреть на меня. Я подскажу паузой.

— Паузой? — Мира нахмурилась.

— Если я поправляю рукав — можно молчать. Если киваю — можно ответить коротко. Если складываю руки перед собой — разговор должен закончиться.

— А если он не закончится? — спросил Эйран.

— Тогда я вмешаюсь.

— Вам нельзя.

— Сегодня всем что-нибудь нельзя.

Мира неожиданно взяла Алису за руку.

В комнате стало тихо.

Она делала так уже вчера, но сейчас — перед Мартой, леди Бертой, стражником у двери. Не из-за порога и не из-за волка. Перед залом, где их должны были показывать.

— Я пойду, — сказала Мира. — Но только если Алиса сначала.

Леди Берта хотела возразить, но Эйран встал рядом с сестрой.

— Она знает, где стоять.

Управляющая посмотрела на Алису.

В её взгляде было предупреждение: не испортите.

И просьба, которую она никогда бы не произнесла: выдержите.

Большой зал Снежного замка за два дня стал почти красивым.

Почти — потому что красота его всё равно оставалась холодной. Под сводами висели серебристые ветви, на которых горели крошечные синие огоньки. Вдоль стен стояли чаши с ледяным пламенем. Пол отполировали так, что в нём отражались окна, свечи и люди, словно все присутствующие уже наполовину принадлежали зеркальному миру. Над помостом висело родовое знамя: белый волк под чёрным деревом.

Гостей было больше, чем Алиса ожидала.

Мужчины в тёмных и светлых камзолах, женщины в платьях цвета снега, стали, голубого стекла, зимних сумерек. Они говорили негромко, улыбались осторожно и смотрели слишком внимательно. Каждый взгляд скользил сначала к князю, потом к детям, потом к Алисе — и на ней задерживался ровно настолько, чтобы она поняла: место ей отвели правильно. С их точки зрения.

Серое платье работало.

Она действительно выглядела не гувернанткой, а приставленной женщиной при детях. Человеком, который подаёт платок, поправляет рукав, уводит в сторону — и не имеет голоса.

Лорд Савель заметил её почти сразу.

Он стоял у левого ряда колонн, в светлом камзоле с вышивкой в виде белых кругов. На пальце блестел перстень. Рядом с ним была высокая женщина с тонким лицом и девочка лет двенадцати — светловолосая, нарядная, с выражением лица, уже выученным у взрослых: улыбаться так, чтобы собеседник чувствовал себя ниже.

Савель поклонился Алисе едва заметно. Не как равной. Как человеку, с которым у него есть маленькая тайная игра.

Алиса не ответила.

Рэйнар стоял у помоста.

В парадном чёрном камзоле с серебряной застёжкой на плече он выглядел ещё более недоступным, чем обычно. Не мужчина из кабинета, который касался деревянного волка и молчал над распорядком детей. Не отец, который на колене говорил Мире, что не сердится. Князь. Северный, жёсткий, выучивший лицо, которое не трескается при чужих взглядах.

Но когда дети вошли, его глаза изменились.

На одно мгновение. Слишком короткое для гостей, но Алиса заметила.

Он боялся.

Не их. За них.

Эйран шёл ровно, считая окна. Алиса видела, как его губы едва двигаются.

Раз.

Два.

Три.

Мира держала руку в кармане с птицей и смотрела не на гостей, а на Алису. Почти всё время. Алиса шла на шаг позади и левее, как велели. Серое платье шуршало у ног, фартук казался чужим и глупым, но ей было всё равно. Мира видела её. Эйран знал, что она рядом.

Значит, пока порядок держался.

Леди Берта объявила детей по всем правилам. Голос её звучал чётко, сухо, без дрожи:

— Наследник Эйран Снежный. Княжна Мира Снежная.

Гости склонились.

Дети ответили поклоном и реверансом. Мира чуть запнулась, но не упала. Эйран сделал шаг так, чтобы закрыть её от части зала. Алиса почти незаметно поправила рукав.

Можно молчать.

Мира молчала.

Сначала всё шло терпимо.

Рэйнар говорил с леди Орланой о дороге. Савель беседовал с родичами из Белых Высот. Несколько гостей подходили поклониться детям, произносили приличные, пустые фразы и отходили. Эйран считал окна снова и снова. Мира держала птицу в кармане и иногда шевелила пальцами, будто проверяла, на месте ли стеклянное крыло.

Алиса стояла у стены.

Именно там, где должна была.

Ниже ковра.

Ниже родового знамени.

Ниже права вмешаться.

Пока к Мире не подошла та самая светловолосая девочка.

Леди Орлана представила её с улыбкой:

— Моя дочь, леди Эврина. Она так хотела познакомиться с княжной. Дети должны общаться с детьми, не правда ли?

Сказано было безупречно. Слишком безупречно.

Эврина сделала красивый реверанс перед Мирой. Мира ответила не сразу — посмотрела на Алису. Та едва заметно кивнула.

Можно коротко.

— Добрый день, — сказала Мира.

— Какой у вас тихий голос, — произнесла Эврина сладко. — Мама говорила, вы умеете кричать так, что замерзают окна.

Мира побледнела.

Эйран перестал считать.

Алиса сложила руки перед собой.

Разговор должен закончиться.

Но Эврина была ребёнком, воспитанным взрослыми, которые учили не видеть чужих сигналов, если те невыгодны.

— А правда, что вы разговариваете с зеркалами? — продолжила она. — У нас дома зеркала показывают только лица. Но, может быть, им просто