Невеста императора тьмы - Александра Royal

себя что происходящее её не касается — очередная задача, очередная загадка, очередное проклятие, — но сейчас перед ней сидели две маленькие фейри и смотрели на неё так словно она уже была для них целым миром.

— Поэтому мы пришли. — Каштановолосая выпрямилась. — И ещё потому что ты ошибаешься. Почти во всём.

Мириэль невольно нахмурилась.

— Очень обнадёживающее начало разговора.

Черноволосая тихо хихикнула, и сестра впервые за всё время едва заметно улыбнулась.

— Тогда начнём с самого важного. — Она посмотрела Мириэль прямо в глаза. — Сусу давно мёртв. То что разговаривало с тобой последние недели — никогда не было им.

Белая дымка потемнела.

Сердце Мириэль замерло на один удар.

Слова падали тяжело — слишком тяжело для ребёнка — и она вспомнила ту улыбку, добрые глаза, тихие разговоры, советы, утешение, надежду. Всё это время она цеплялась за образ маленького фейри потому что рядом больше никого не было.

— Тогда кто это был? — голос прозвучал хрипло.

— Источник проклятия, — ответила каштановолосая. — То существо которое живёт рядом с отцом. Почти слилось с ним, но полностью завладеть им так и не смогло.

Мириэль медленно поднялась на ноги, грудь сдавило, воздуха стало мало.

— Почему?

— Потому что отец сильнее чем кажется.

Обе девочки улыбнулись — с гордостью, так улыбаются дети когда говорят о любимом родителе.

— Он держит его уже очень много лет. Настолько долго что сам начал забывать где заканчивается он и начинается проклятие.

Мириэль закрыла глаза — и перед внутренним взором всплывали воспоминания: терпеливый Аро, уставший Аро, добрый Аро, тот который принёс ей кристалл в лесу, тот который следил чтобы она поела, тот который сидел рядом на полу среди разбитой мебели и говорил не сдавайся. И рядом с этими воспоминаниями — зелёные светящиеся глаза, чужая улыбка, тьма, ложь, манипуляции.

Теперь различия стали слишком очевидными. И от этого было больнее всего.

— Оно хотело поссорить нас, — произнесла она.

— Да. Оно всегда так делает. Потому что любовь делает его слабее. — Черноволосая подошла ближе и осторожно взяла её за руку — тёплая, настоящая, совсем не похожая на иллюзию. — Каждый раз когда отец начинает кому-то доверять, проклятие теряет часть власти над ним. Поэтому оно уничтожало всех невест — страхом, ложью, чужими руками. Но итог всегда был одинаковым.

— Одиночество.

Это слово ударило неожиданно сильно, и Мириэль вспомнила взгляд Аро после разговора о ребёнке — растерянность, боль, разочарование — и тогда она решила что он просто не поверил ей, а теперь всё выглядело совсем иначе.

— Он сейчас тренируется до изнеможения, — тихо сказала черноволосая. — Как всегда. Делает вид что всё в порядке.

Белый мир вокруг начал дрожать — сон подходил к концу, она чувствовала это, — и Мириэль быстро посмотрела на них.

— Подождите. Если вы правда мои дочери…

Девочки одновременно подняли головы.

— Скажите мне одну вещь.

Голос её дрогнул впервые за весь разговор — совсем чуть-чуть, почти незаметно.

— Я смогу его спасти?

Улыбки на их лицах стали мягче, гораздо мягче, и черноволосая крепко обняла её, а каштановолосая закатила глаза но через мгновение тоже шагнула вперёд.

— Сможешь. Если перестанешь убегать. Если начнёшь ему доверять. Если наконец поговоришь с ним честно.

Белый свет стремительно растворялся, фигуры девочек становились прозрачнее.

— Подождите!

— Матушка… — голоса их уже звучали издалека. — Поспеши. У нас осталось слишком мало времени.

Глава 14

Голоса девочек исчезли первыми. Растворились их маленькие ладони. Последним пропал взгляд — два одинаково упрямых взгляда, в которых удивительным образом смешались её собственная холодная решимость и мягкое упрямство Аро.

Мириэль резко открыла глаза.

Сердце билось слишком быстро. Слова девочек всё ещё звучали в памяти — иди к нему, перестань убегать, поговори с отцом — и она медленно села на кровати, провела ладонью по лицу.

Комната встретила её тишиной.

За окнами стоял ранний день, солнечный свет ложился на пол длинными золотистыми полосами, и впервые за долгое время она чувствовала не страх — вину, тяжёлую и вязкую, словно мокрый снег, потому что всё это время искала проклятие, изучала книги, сражалась с тенями, пыталась найти ответы, при этом почти перестав замечать того кто день за днём шёл рядом.

Она поднялась. Служанки попытались приблизиться — одного спокойного взгляда оказалось достаточно.

Через несколько минут Мириэль уже шагала по дворцовым коридорам — высокие окна пропускали холодный утренний свет, каменные стены пахли старой магией и воском и древесным дымом, и она шла быстро, будто боялась потерять решимость.

Стражник у лестницы почтительно поклонился.

— Его Величество в казармах.

Когда она вышла в дворцовый сад, ветер коснулся её светлых волос и свежая трава ещё хранила капли росы, а из казарм доносились глухие удары — раз за разом, раз за разом, будто кто-то пытался разбить каменную стену голыми руками.

Мириэль замедлила шаг.

Вокруг тренировочной площадки стояли они — фейри, женщины и совсем маленькие дети, полупрозрачные, словно сотканные из лунного света, фигуры мерцали среди солнечных лучей, некоторые держали детей за руки, некоторые прижимали их к груди, и все смотрели только на Аро — без злости, без ненависти, только с тихой уставшей старой печалью.

Она поняла. Это были те кого забрало проклятие.

Среди призрачных фигур стояла девочка с косичками, улыбнулась Мириэль грустно, словно просила позаботиться о нём, и Мириэль отвела взгляд.

Посреди площадки Аро нанёс удар — деревянный манекен треснул, длинные каштановые волосы прилипли к влажной шее, руки покрывали свежие ссадины, рубашки не было, и каждое движение казалось слишком резким, слишком тяжёлым, будто он сражался с самим собой.

Мириэль медленно подняла руку.

Щёлкнула пальцами — серебристая вспышка скользнула по её телу, платье исчезло, на плечах появились лёгкие тренировочные доспехи, светлые волосы собрались в высокий хвост, на поясе возник меч.

Лезвие тихо покинуло ножны.

Звон металла заставил Аро обернуться. Удивление мелькнуло в зелёных глазах.

— Ваше Величество…

Она подняла меч.

— Я не буду с вами сражаться.

Мириэль лишь едва заметно улыбнулась — и атаковала первой.

Сталь встретила сталь, звон разнёсся по всей площадке, Аро машинально отбил удар, второй, третий, четвёртый, и глаза его постепенно расширялись — он явно ожидал совсем другого.

Мириэль двигалась уверенно, точно, спокойно, каждый выпад рассчитан, каждый шаг выверен, и она не пыталась победить — заставляла его думать, заставляла чувствовать, заставляла жить.

Через несколько минут Аро перестал защищаться. Удары стали сильнее, быстрее, жёстче, из плеч уходило накопившееся за долгие дни напряжение, чёрный туман просачивался между ударами и растворялся в воздухе, и Мириэль впервые увидела насколько глубоко