Невеста императора тьмы - Александра Royal

— Твоя мать подменила невесту. И за это придётся платить.

Тени поползли к её ногам, обвили запястья, сковали движения — и Мириэль попыталась вырваться, и сердце бешено колотилось, и тьма смеялась тихим холодным смехом от которого по коже бежали мурашки.

Потом туман начал рассеиваться. Сквозь него она увидела Аро.

Он смотрел на неё с тревогой — настоящей, той от которой не отводят взгляд — будто боялся за неё больше чем за самого себя, и она почувствовала странную тяжесть, словно сама тьма пыталась смешивать её чувства, страх и надежду, отчаяние и желание найти хоть какую-то опору.

За девятнадцать дней она успела понять одну простую вещь.

Он тоже был пленником. Так же как и она. Только его клетка существовала уже много лет.

Тьма снова рассмеялась — где-то далеко, почти неслышно — и этот смех заставил её резко открыть глаза.

Всё вокруг плыло, словно она смотрела на мир через толщу воды, и где-то рядом звучал голос — тревожный, знакомый.

— Лианна…

Она подняла голову.

Аро стоял на одном колене перед ней — растрёпанные каштановые волосы падали на лицо, зелёные глаза полны беспокойства, и он смотрел на неё так осторожно, как смотрят на что-то хрупкое которое боятся спугнуть.

— Лианна, посмотрите на меня.

Она смотрела.

И внезапно почувствовала как всё накопившееся за эти недели навалилось разом — страх, усталость, одиночество, безысходность, девятнадцать дней поисков и девятнадцать дней борьбы с проклятием которое держало их обоих, — и поняла что больше не может нести это одна, что устала делать вид будто ей всё равно, что слишком долго пряталась за холодным взглядом и гордо поднятой головой.

Пальцы сами собой сжали ткань его рубашки.

Аро замер.

Она потянулась ближе — настолько что слышала его дыхание и видела растерянность в его глазах и видела как он боится сделать хоть одно неверное движение, потому что обещал, потому что дал слово не прикасаться к ней без разрешения.

Сердце болезненно сжалось.

Она подняла руку и осторожно коснулась его щеки — тёплой, живой, настоящей, — и Аро застыл, будто боялся спугнуть этот момент, будто не верил что всё происходит на самом деле.

Тогда Мириэль сама сократила последнее расстояние между ними.

Поцелуй получился совсем не таким каким их описывали в сказках — в нём не было волшебства и не было внезапного счастья, только усталость двух фейри которые слишком долго сражались в одиночку, только желание хоть ненадолго перестать быть сильными.

Аро осторожно обнял её за талию — так бережно словно она могла исчезнуть в любой момент, ладонь легла на спину, тёплая, надёжная, — и Мириэль зажмурилась, и слёзы снова выступили на глазах, и это её напугало, именно это, то спокойствие которое она почувствовала рядом с ним.

Когда они отстранились друг от друга Аро коснулся её лба своим, и несколько секунд они просто стояли молча, слушая дыхание друг друга, и слов не требовалось — потому что оба понимали одно.

Времени почти не осталось.

Но теперь они встретят то что ждёт впереди — вместе.

Глава 12

Аро проснулся медленно.

Сквозь плотные шторы в комнату проникал мягкий утренний свет — он ложился на смятые простыни, золотил резные узоры на стенах, скользил по полу длинными полосами, и в воздухе ещё сохранялось тепло ночи, смешанное с тонким ароматом древесины и зимних трав.

Несколько мгновений он лежал неподвижно.

Чужое размеренное дыхание коснулось слуха — и только тогда он осознал что его рука покоится на чьей-то талии, и чья-то ладонь лежит у него на груди, и светлые волосы рассыпались по его плечу, переплетаясь с его собственными каштановыми прядями.

Мириэль.

Он смотрел на неё долго — тихо, не двигаясь, чтобы не разбудить, — и в зелёных глазах не было ни тени насмешки, ни превосходства, только что-то непривычное, тёплое, то чего он давно не чувствовал и почти забыл как это называется.

Пальцы осторожно перебирали её волосы.

Воспоминания о прошедшей ночи накрыли его резко, и сердце болезненно дрогнуло, и он невольно улыбнулся — едва заметно, только для себя. Убрал с её лица выбившуюся прядь, наклонился ближе, и его губы коснулись её лба, потом щеки, потом — совсем невесомо, почти как дыхание — её губ.

Мириэль резко распахнула глаза.

Что-то внутри неё оборвалось — она стремительно отпрянула, испуганно огляделась, скомканное платье на полу, дыхание сбилось, тревога поднялась из самых глубин памяти ледяной волной, и она вскочила так быстро что едва удержала равновесие.

Аро тоже поднялся.

— Лианна?..

Она уже подхватила платье, дрожащими руками натягивала его на себя, торопливо застёгивая завязки, каждое движение резче и отчаяннее предыдущего, и Аро наблюдал за ней с растущим непониманием — он чувствовал её страх, настоящий и сильный, непохожий на обычное смущение.

Её взгляд метнулся по комнате.

У стены стоял тренировочный меч.

Мириэль схватила его раньше чем успела подумать, сталь со свистом рассекла воздух, острие остановилось перед Аро.

Он застыл.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, и в его глазах появилось непонимание, — и она подняла руку и вывела в воздухе светящиеся буквы:

Как ты посмел?

Аро прочитал — и вздрогнул, словно удар пришёлся прямо в сердце, и медленно опустил взгляд.

— Я…

Слова застряли в горле, и впервые за долгое время он выглядел по-настоящему растерянным, без маски и без спокойствия, просто растерянным фейри который не знает что сказать.

Буквы вспыхнули снова:

Как ты мог?

Тишина стала тяжёлой — только за окнами шумел ветер, касаясь ветвей заснеженных деревьев, — и наконец Аро сделал то чего она совсем не ожидала.

Медленно опустился на колени.

Без сопротивления. Без оправданий.

Склонил голову, и голос его прозвучал глухо и устало — тем голосом которым говорят когда уже нечего беречь:

— Если считаешь что я заслуживаю смерти — я приму это. Я устал.

Мириэль замерла.

Она ожидала спора. Ожидала гнева. Ожидала хоть какой-нибудь попытки защититься.

Увидела только боль. Настоящую, неприкрытую, ту которую носят очень долго и которая ничуть не становится меньше от времени.

Пальцы крепче сжали рукоять.

Сердце требовало ударить, остановить всё, прекратить эту путаницу — но перед глазами всплывали совсем другие воспоминания: заснеженный берег, тёплый плащ на её плечах, кристалл который он принёс для восстановления её магии, его терпение, его забота, бесконечные попытки помочь при том что она ни разу не попросила.

Руки начали слабеть.

Мириэль зажмурилась — в груди разливалась мучительная беспомощность, она не понимала